— Например, я вышла замуж за своего босса.

Я хватаю ее за бедра, притягиваю к себе и опускаюсь губами к любимому месту на ее шее. Кусаю — у нее срывается стон.

— Это была судьба, Ливи.

Она вздыхает, играя с волосами у меня на затылке, проводя пальцами так, что мне хочется оставаться так часами.

— Но здесь красиво, — тихо говорит она. — Если Дрейк сдержит слово и будет забирать детей через выходные, может, мы будем приезжать сюда, когда детей нет. Ну, отдохнуть от хаоса.

У меня подпрыгивает сердце. Мысль о сорока восьми часах наедине с женой слишком хороша, чтобы быть правдой.

— Правда? — спрашиваю я, выдавая всю надежду во взгляде.

Лив прикусывает губу и кивает.

— Может, и детей иногда будем привозить сюда? Ты же говорил, у тебя есть бассейн.

Я сжимаю ее в объятиях.

— Боже, как я тебя люблю.

— Мы можем иметь все, Беккет. Безумный хаос таунхауса и тихие моменты только для нас. Я хочу дать тебе все, что ты заслуживаешь.

Она все еще не понимает. Она — все, что мне нужно. Не уверен, что она когда-нибудь по-настоящему осознает глубину моей одержимости, но это ничего. Я позволю ей «загладить вину», если это значит больше таких ночей с ней наедине.

— Дашь мне то, что я заслуживаю, прямо сейчас? — поддразниваю я, утягивая ее в спальню.

— Только если ты сможешь быть тихим. После истории со змеей в подвале мы оба знаем, как ты умеешь визжать.

Я бросаюсь вперед, мягко укладываю ее на кровать и прижимаю к матрасу.

— Вопрос в том, сможешь ли ты быть тихой, Ливи. Потому что мы оба помним, какой громкой ты была в прошлый раз, когда я держал тебя так. Мне пришлось заткнуть тебе рот, чтобы ты не шумела.

Я прижимаюсь к ней, вырывая из ее груди стон. Ей хватает пары секунд, чтобы стянуть с меня брюки, а мне — чтобы раздеть ее догола. Потом я вхожу в нее, наконец возвращаясь в единственный дом, который для меня важен. Дело не в месте, не в деньгах и не в бедствиях вокруг нас. Дело в этом. В тихих мгновениях с моей женой, когда мы становимся одним целым. Когда я вижу женщину, которую не видит никто. Когда она только моя.

— Боже, как это приятно, — шепчет она.

— Мне всегда хорошо, когда я внутри тебя, — отвечаю я, двигаясь медленно, смакуя каждое движение.

— Сильнее, — просит она.

С порочной улыбкой я хватаюсь за изголовье и ускоряюсь, вбивая бедра.

Кровать поскрипывает.

— Ты же обещал быть тихим, — дразнит она.

— Ничего не могу поделать, мой огромный член производит столько шума.

Мы смеемся, и я опускаюсь на предплечья, целую ее медленно, улыбаясь, пока мы занимаемся любовью. Да, это не самый жесткий секс в нашей жизни и уж точно не самый извращенный, но смеяться с ней, будучи в ней… черт, это лучший секс в моей жизни.

Потому что это она.

Конец