Поднимаясь на лифте, я на мгновение позволяю себе просто смотреть на жену.

— Понравилось?

Ссутулив плечи, она хихикает.

— Безмерно.

— Если весь мир решит, что я душка…

Она прижимает пальцы к моим губам.

— Одним интервью твою репутацию не исправишь. Не переживай. Ты большую часть жизни вел себя как придурок — это запомнят.

Я усмехаюсь, снова ловя себя на желании притянуть ее к себе и сказать все как есть.

Потом.

Сейчас не время для такого разговора. Она заслуживает большего, чем признание на бегу в лифте.

— Господи, — бормочет Лив, когда стальные двери открываются на крышу.

Ее реакция понятна. Все вокруг утопает в зелени, она словно нависает сверху, образуя почти потолок. Свечи разной высоты расставлены повсюду. У бара в углу мои братья стоят кружком и болтают.

Лив указывает на мою сестру, которая разговаривает с какой-то женщиной.

— О, вон Сиенна. Надо поздороваться.

Я прижимаюсь губами к ее плечу.

— Иди. Я возьму напитки. Вино?

Лив кивает — едва заметно, почти застенчиво, будто до сих пор не знает, как реагировать на мою заботу. Я мягко подталкиваю ее вперед. Хватит все переосмысливать. Моя жена должна привыкать к королевскому обращению, потому что я не собираюсь останавливаться.

— Слышал, за все твои заслуги мой лучший друг теперь на каждом матче плей-офф, — говорит Брукс, когда я устраиваюсь рядом с ним у бара.

Гэвин усмехается и хлопает меня по плечу.

— С нами будет ездить Сара, раз ты запретил Лив путешествовать с командой.

Отталкивая его руку, я вздыхаю.

— Ты придурок.

— Просто пытаюсь привести тебя в чувство насчет твоего брачного фарса.

От слова «фарс» в груди вспыхивает злость.

— Мой брак не фиктивный.

Гэвин, сунув руки в карманы, бросает на меня многозначительный взгляд.

— Больше нет.

Поскольку у Брукса, в отличие от Гэвина, есть хоть немного мозгов, он прикрывает ладонью расползающуюся ухмылку.

— Закройся, — рычу я. Беру виски, который подсовывает бармен, и пино нуар для Лив. — А теперь, если позволите, я пойду к жене… в отличие от вас двоих.

Гэвин закатывает глаза.

— Свидания на семейных мероприятиях дают женщинам неверное представление.

Брукс склоняет голову.

— И какое же?

— Что я заинтересован, — усмехается Гэвин.

— Однажды ты ее встретишь, — предупреждаю я.

Он делает длинный глоток виски, прежде чем ответить.

— Кого?

— Ее. Женщину, ради которой ты сделаешь больше, чем просто пригласишь на семейный праздник, чтобы доказать интерес. — Я нахожу взглядом Лив: она стоит за столом с моей сестрой и смеется. — Ту, ради кого ты перевернешь всю свою жизнь.

Когда я снова смотрю на братьев, у Гэвина на лице насмешливая ухмылка, а Брукс уставился на танцпол. В его выражении — почти боль. Я прослеживаю его взгляд и понимаю почему. Сара танцует с Уором, одним из его товарищей по команде.

Похоже, Брукс понимает, что значит найти того самого человека. Даже если сам еще этого не осознает. Надеюсь, ему не понадобится десять лет, как мне, чтобы решиться.

Я сжимаю его плечо, привлекая внимание. Он моргает, выходя из оцепенения, и криво улыбается — понимает, что его раскусили.

— Я отнесу это Лив. А ты иди танцуй.

Гэвин фыркает.

— Два месяца фиктивного брака и он уже далай-лама любви.

Бросив на него убийственный взгляд, я ухожу. Меня начинает бесить это слово.

Не успеваю подойти к Лив, как моя мать налетает и перехватывает ее внимание. Мне приходится сдерживаться, чтобы не нахмуриться на собственную мать, пока руки буквально чешутся сжать бедра Лив или взять ее за руку. При детях я стараюсь держать дистанцию, так что в редкие моменты, когда мы одни и не на работе, мне жизненно важен физический контакт.

Мне надоело скрывать свои чувства. Она моя жена, и я хочу, чтобы об этом знали все, включая ее детей.

— Потрясающее мероприятие, — восторгается мама.

Моя сестра краснеет от похвалы.

— Кэт дала мне много свободы в работе над шоу, но вечеринка? Это все Джей. Он немного помешан на контроле.

Смех поднимается из груди. Точнее не скажешь. Этот парень обожает планировать праздники. Я замечаю его у бара — он обнимает жену за плечи. Пока Кэт разговаривает с другой женщиной, все его внимание приковано только к ней. Будто он не может оторваться. Будто она — самое завораживающее, что он когда-либо видел.

И тут до меня доходит, что, наверное, я смотрю на Лив точно так же.

Будто услышав мои мысли, она оборачивается и прикусывает губу.

— Привет, красавица, — беззвучно говорю я.

Ее ответная улыбка — самое прекрасное зрелище. Губы блестят, волосы распущены и уложены мягкими волнами, щеки уже порозовели. Но она задерживает взгляд лишь на мгновение, потом опускает подбородок и качает головой. Легкий румянец разгорается, поднимаясь по груди.

Я уже предвкушаю, как позже буду выводить этот румянец языком.

— Беккет, у меня хорошие новости, — говорит мама, привлекая мое внимание. — После нашего разговора на днях я связалась с подрядчиком. Мы опережаем график на две недели, так что уже на следующей неделе ты сможешь вернуться в свою кровать.

Взгляд Лив сталкивается с моим, и я вижу тот самый миг, когда она решает, что я пытаюсь сбежать из таунхауса. Сбежать от нее. В начале мы договорились, что это «соглашение» продлится до окончания ремонта у мамы. Но если она хоть на секунду думает, что с тех пор моя жизнь не перевернулась с ног на голову, значит, она просто не смотрела внимательно.

Или я недостаточно ясно показал, что чувствую.

Стиснув челюсти, я стараюсь как можно быстрее выбраться из этого разговора.

— Спасибо, мам. Ливи, я хочу поздороваться с Джеем. Пойдем со мной.

Она поджимает губы, прекрасно понимая, что я пытаюсь остаться с ней наедине, но не уличает меня в этом.

— Еще раз поздравляю, Сиенна. Шоу будет оглушительным успехом, — говорит она, сжимая руку моей сестры.

Я передаю Лив бокал пино нуара и беру ее свободную руку.

— Я не пытаюсь сбежать, — тихо говорю я, уводя ее от стола.

Тяжелый вздох Лив пробивает меня насквозь.

— Я знаю, что таунхаус требует ремонта.

Я не могу сдержать смешок.

— Ливи, это не таунхаус, а опасная зона. У твоих детей в пентхаусе могли бы быть собственные комнаты. Там есть бассейн. Место, которое можно переделать под игровую. И стены. Никаких змей и ручных енотов. В главной спальне — отдельный балкон, где ты можешь спокойно отдыхать и дышать. И есть джакузи.

Она хмурится, в глазах плещется боль, но на меня она не смотрит.

— Зато там нет места для девочек и их детей.

Я тоже хмурюсь.

— Ну да. Но твоя ситуация была временной. Мы не можем жить с ними вечно. Я выполню свою часть сделки. Передам чек на ремонт дома. Ты очевидно сделала все, что должна была, и с прессой, и с нашим браком, но нам не обязательно оставаться у них.

Сжав переносицу, она опускает голову.

— В этом была сделка.

— Сделка? — переспрашиваю я, но прежде чем она успевает ответить, я замечаю единственного человека, способного отвлечь меня от жены.

Бывший Лив.

Какого черта его пригласили на эту вечеринку?

Он стоит всего в нескольких шагах от нас с мерзкой ухмылкой.

— Я, черт возьми, так и знал, — шипит он.

Лив вздрагивает от его голоса, затем резко оборачивается и сверлит его взглядом.

— Какого черта ты здесь делаешь?

Порочная ухмылка, с которой он окидывает ее взглядом с головы до ног, вызывает во мне непреодолимое желание врезать ему прямо в лицо.

— Моя фирма работает с Bouvier Media.

— Пока что, — бурчу я. Нет ни малейшего шанса, что этот слизняк будет иметь отношение к чему-либо, связанному с моей сестрой. Первый звонок завтра я сделаю Джею, чтобы он вышвырнул этого ублюдка.

Дрейк сжимает челюсти, сверля меня жестким взглядом.

— Не-а. И очень скоро, думаю, ты сам наймешь меня представлять Langfield Corp.