– Я опаздываю, вообще-то, – дергает щекой мой муж. Ноздри раздувает. Он, видимо, ошарашен, поэтому не комментирует мой всплеск. А я чувствую себя выжатой, как лимон, до корки.

– Куда, интересно? Сегодня выходной день, – с трудом встаю с дивана. Тело болит так, словно меня всю ночь пинал чертов гризли. Или не пинал. Тьфу ты. Прости господи. Щеки заливает горячая краснота. И в туалет хочется до одури. Отшвириваю ногой дурацкие леопардовые тапки на каблуке, отороченные страусиными перьями. Боже. Какая пошлость. Где были мои глаза, когда я покупала этот ужас.

Костя сопит так громко, что у меня в голове начинаются салюты. Господи, я определенно сошла с ума. Он мой муж. Кризис в семье – это предел нормы. Все можно пережить. Говорят, мудрые женщины закрывают глаза на мелкие шалости, чтобы сохранить семью. Сука, я, видно, совсем не мудрая. Я не могу. Мне мерзко и противно. Он трахал эту свою губастую, а потом шел ко мне. Черт, меня сейчас вырвет.

– Ты же не забыла, что сегодня у нас мероприятие? Нельзя же прийти к Борису с пустыми руками. Я хотел коньяк купить съездить. Да и тебе бы стоило привести себя в порядок. Сегодня важный день. Борис будет меня представлять новому боссу. Он меня на повышение рекомендует. Так что будь добра соответствовать.

Соответствовать? Кому? Чему? Голова трещит, как арбуз. Устала. Я устала. Я…

– Хочу кофе, яичницу и супа. Прямо сейчас. Кость, я в душ. Пожалуйста, сделай мне то, что я прошу. А я буду как огурчик, поеду к жирному Боре, буду помогать тебе подмазываться к новому боссу. Кстати, коньяк бери двухсотлетний. Гадость редкая. Но статусно.

Обхожу застывшего Костю. Он зубами, что ли, скрипит. Или это мозг у меня с таким скрежетом пробуксовывает?

– Да что с тобой? – уже возле двери настигает меня раздраженный вопрос. – Маш, ты на себя не похожа. Как будто подменыш из фильма ужасов. И почему ты в этой ужасной футболке?

– Потому что мне удобно. Понимаешь ты? Мне удобно в этой вонючей футболке, мне нравится ходить босиком, мне хочется от тебя внимания, а не этого твоего вечного “Что у нас сегодня на ужин, дорогая?” Я хочу завтрак, мать твою, – хрипло каркаю я. – И в туалет хочу.

– Вернусь и обсудим твою истерику. Успокоишься как раз к тому времени, – он уходит. Плевать он хотел на все мои истерики. И на меняю Он едет к ней, я точно знаю. И завтрака я не дождусь. И Мишку кормить снова буду я. А Костя… Костя будет наслаждаться чужой женщиной, ее едой, телом и лаской.

А потом предет домой, и заставит меня соответствовать. Слово какое мерзкое.

И ничего не изменится, если только…

Эта мысль такая ужасающая в своей простоте. Такая ясная. Вот только…

Я хватаю сумочку, валяющуюся на полу. С трудом нахожу в ней телефон, почти разряженный. Набираю номер сестры.

– Саш… Да не блажи. Все в порядке. Дома. И спала дома. Мне нужна помощь. Завтра, ага. Сегодня у нас банкет.

Улыбаюсь. Он мне изменил. Гад и козел. Я его выведу на чистую воду. Я точно не мудрая женщина. Не могу простить, не хочу.

Константин

– Расслабься, Костик-котик, у твоей старухи просто климакс. Тише, тише. Не накормила моего котика старая карга жена, фу какая, – мурлычет Вика. Тонкие пальчики массируют мои плечи. Комната головокружительно пахнет женщиной, желанием, приторными благовониями. Машка терпеть не может такие ароматы. У нас дома всё стерильно. Было, до сегодняшнего дня. Какая вожжа ей под хвост попала? Неужели Сашка что-то ляпнула? От этой мерзкой суки можно ожидать чего угодно. Хотя… Я ведь не делал ничего предосудительного. Просто позволял внуку общаться с бабушкой. Тут уж вина Машки. Про деньги, которые я беру у тёщи, она не знает. Я уверен. Мать жены старая стерва, но не дура. Она мне обещала, что её помощь останется нашей маленькой тайной.

– Милый, ты слишком напряжён. Надо расслабиться. Я помогу.

Я знаю эти тягучие интонации. Знаю, что будет дальше. Вика скидывает халат, под которым ничего нет, кроме разгорячённого тела. Поджарого, как у скаковой лошади, шикарно-желанного. Я склоняюсь к ней. Тяжёлые груди колышутся прямо на уровне моего лица, и я впиваюсь губами в вишнёвый сосок, забывая обо всём на свете. Машка дура слепая. Она…

– Боже, Вика, я не могу. Я тороплюсь, – задыхаюсь, когда Вика седлает меня. Длинные сильные ноги обхватывают мои бёдра, гоня из головы все мысли и идиотские предчувствия. – Я заехал ненадолго. Мне надо…

– И мне… Мне очень надо, – огненно выдыхает моя… чёрт, любовница. – Тебя, всего, целиком. Хочу.

Что я чувствую, кроме оглушительного оргазма, разлагающего меня на атомы? Восторг? Наверное, нет уже. Я привык к этой эйфории. Мне с Викой сногсшибательно. Но жена… Не могу её бросить. Тогда придётся менять всю свою жизнь. А моя меня устраивает, как это ни цинично.

– А что если твоя жена вчера была с другим мужиком? Ты не думал об этом? – тянется, как кошка, Вика. Красивая, но не шикарная. В Машке есть порода. В Виктории – дикая сексуальность. Я не знаю почему, но слова любовницы режут, словно лезвия. Да ну, глупость какая. Машка ест у меня с руки. Она бы ни за что не вымазалась в дерьме. Она моя жена. ЖЕНА, которую я воспитал удобной и послушной. И именно это теперь меня в ней бесит. Я ищу другого в чёртовке, лежащей на кровати, бесстыдно раскинувшей ноги. Не стесняясь, плюя на условности, чопорность и правила.

– Не неси ерунду, – морщусь. Застёгиваю манжеты рубашки, до хруста наглаженной Машкой. – Вик, послушай, я думал сделать…

Перерыв. Мне нужен перерыв. Мне кажется, что если я не остановлюсь, то будет катастрофа. Хотя, как-то мне удавалось годами выруливать. Все будет номально. Все будет зашибись. О, боже, что творит эта женщина. Сводит с ума.

– Мне подарок? – хмыкает моя красавица, разрушая все мои правильные установки. Ну какой на хрен перерыв. Я без неё сдохну от скуки и преснятины. – Слушай, я вчера сумку купила, и денежки, что ты мне дал, кончились. А там к ней такая шикарная косметичка…

– Что там за сумка такая? Я тебе сотку вчера скинул? Вика, надо учиться жить по средствам.

– И трахаться по будешь по средствам? – скалится чёртова дикая кошка. Ноги разводит. У меня снова тяжелеет в паху. – Иди к жене, она тебе отсыплет дешёвого и некачественного.

Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Соваться сейчас к тёще снова – просто убийство. Лезть в деньги на хозяйство – объясняться с женой. А мне нечего ей сказать. Чувствую себя загнанным.

– Придётся тебе сдать сумку, – кривлюсь я. Чёрт, мне нужны деньги, а я всё вбухал в развлечения Викуси. – Детка, потом купим ещё лучше. Просто сейчас не то время. Мне коньяк, мать его, не на что купить. Машка встала в позу с утра. Я, собственно, приехал деньги у тебя…

– Сдать? Милый, а ты ничего не перепутал? – приподнимает идеальную бровку Викуся. – Ты и так меня не очень-то балуешь. Всё на жену уходит? Я не стану позориться и сдавать то, что купила. И я хочу чёртову косметичку. Мало того, что я тебе недожена. Ты мне что обещал? Я хочу быть твоей полностью, жить в твоём доме, сына твоего воспитывать. Я хочу своего родить. Потому что люблю тебя. Я хочу всё это. А ты мне просто сумку зажал? Ты же богатый мужик и не можешь без жены вздохнуть. Не можешь корягу свою старую на место поставить?

– У нас счёт общий. Вика, чёрт, не время сейчас. Я же объяснял. А потом всё вот так нельзя делать на рывок. Ты хочешь всё, но если поспешить и не обдумать всё, то моя жена будет претендовать на половину имущества. Потерпи. Просто потерпи. Я всё решу. Уже говорил со своим юристом. Ну что ты, кот, – целую её в нос, чуть вздёрнутый, красивый до ужаса. – Ну хорошо, купи себе эту грёбаную косметичку. Деньги оставлю в прихожей. Закройся, не забудь, как всегда. Малыш, я правда опаздываю, – снимаю руку Вики с моей ширинки. Ещё немного – и я останусь. Чёрт, запонку потерял. Машка их дарила. Дорогие, брендовые.

– Люблю тебя, – мурлычет моя кошка. – Хочу всего. Ты мой шикарный мужчина. Ты мой. Самый умный. Самый заботливый. Самый сильный. Ррррр. И это я должна сегодня ехать с тобой в гости к начальнику. Я.