Константин Константинович встретил меня на пороге своего штаба. Оглянувшись по сторонам я с удовлетворением заметил, что меры по маскировке соблюдаются очень хорошо. Рокоссовский явно относился к числу людей, которые прекрасно понимали для чего и как надо тщательно маскировать расположение собственного штаба.

— Здравия желаю, товарищ генерал — полковник,- приветствовал он меня.

— Здравствуй, Константин Константинович,- ответил я ему, протягивая руку,- рад видеть тебя в добром здравии! Смотрю приказ штаба фронта о дополнительной маскировке расположения штабов и командных пунктов ты исполняешь неукоснительно. Не то,что некоторые товарищи, не будем называть их имена.

Рокоссовский в ответ лишь пожал плечами. Мол правильная и тщательная маскировка места расположения штаба армии настолько очевидная мера, что не понятно то,что, кто -то может не понимать этого.

— Ну,что пошли в штаб? — сказал я,-расскажешь мне,что у тебя и как.

Доклад Рокосовсского по своему содержанию, почти не отличался от доклада Лукина. Затишье, немцы малоактивны и так далее.

— Честно говоря, стоящая тишина,что у нас,что у соседей и слева и с права начинает нас настораживать,- сказал он подытоживая свой не такой уж продолжительный доклад,- немцы явно,что -то затевают. К сожалению возможности армии не позволяют разгадать намерения врага. По данным разведки против нас стоят пехотные части немцев. А из штаба фронта никаких дополнительных сведений пока не поступало.

Произнеся это Рокоссовский, как мне показалось с надеждой во взгляде посмотрел на меня. Может быть я, командующий фронтом предоставлю ему эти дополнительные сведения.

— Скажи, Константин Константинович, а ты подготовил план обороны войск своей армии?- спросил его я.

— Да подготовил, в основном. Собирался ещё раз пройтись и в штаб фронта отправить.

Позволь ознакомится.

Бегло пробежав по плану обороны я с одобрением заметил:

— Смотрю ты наметил, вариант на случай прорыва противником обороны своих войск. Порядок отхода и всё прочее. В общем ты прав. Немцы пока сильнее нас, владеют стратегической инициативой, и такое развитие событий исключать совсем конечно нельзя. А то мы как правило впадаем в чрезмерный оптимизм, а потом устаём синяки, да шишки считать. Так,что молодец, Константин Константинович. Доработаешь план и сразу же в штаб фронта, мне на утверждение! Понял?

Судя по выражению лица Рокосовсского он испытал большое облегчение. Как видно до самого последнего момента он опасался, что план обороны его армии в таком виде не будет утверждён мною.

— Иван Степанович, — вновь обратился он ко мне, — я бы хотел затронуть ещё один вопрос.

— Какой именно? Да ты затрагивай не бойся, коли уж начал.

— Дело в том,что командующие армиями очень плохо информированы о положении вещей и об обстановке в пределах фронта, не говоря уже о том,что происходит за его пределами. Это очень мешает. Нельзя как -то изменить такой порядок вещей? Трудно принимать решения когда не знаешь по сути ничего о том,что происходит за пределами вверенной тебе армии.

Я задумался. Надо же, а до такой простой вещи,что нужно более подробно информировать подчинённых мне командармов, о положении дел на фронте я так не додумался! Да,что там не додумался! Я даже не знал, что с этим дела обстоят столь плачевно.

— Исправимся,- ответил я Рокоссовскому,- будем теперь присылать вам специальные сводки подготовленные штабом фронта. А теперь о главном. Собственно за этим я к тебе и приехал. То есть не только за этим, но за этим тоже. Есть у меня мысль переместить тебя на новую должность.

Лицо Рокосовсского мгновенно приняло напряжённое выражение.

— А,что я не устраиваю вас на этой должности? — довольно резко спросил он меня.

— Да, нет устраиваешь, но поскольку по моим предположениям твоя армия не находится в полосе будущего удара немцев, то я хочу перевести тебя туда, где скоро будет горячо. Надеюсь,что ты справишься.

— И,что же это за должность?

— Вот посмотри,- я подошёл к карте,- я полагаю,что немцы готовят свой удар на правом крыле фронта, на стыке девятнадцатой и тридцатой армий. Я уже принял решение о перенарезке разгранлиний между армиями Лукина и Хоменко, так,что бы удар противника пришёлся не в стык, а по правому флангу его армии, то есть целиком и полностью в зоне его ответственности. Понял мою мысль?

— Конечно.

— А теперь смотри дальше. Естественно Михаил Фёдорович, сделает всё возможное,что бы по максимуму укрепить оборону на этом участке. Тут ему и штаб фронта всю помощь окажет. Но сил у немцев много, очень много. И может случится так,что они всё — таки сумеют прорваться. И для нанесения контрудара я собираюсь создать специальную оперативную группу. Задача группы не дать прорваться немцам в общем направлении на Холм- Жирковский. Задача, как ты понимаешь, труднейшая. И вот во главе этой группы собираюсь поставить тебя. Ну, как согласен?

— А на моё хозяйство кого поставить хочешь?

— Никого. Вернее передать его в полное распоряжение Лукина. Твоя армия в случае чего будет для него дополнительным источником резервов.

— А какие части ты хочешь включить в состав этой самой группы?

— Пока две танковые бригады- 126-я и 128-я, и три дивизии 152-я стрелковая, 101 -я мотострелковая и 45- я кавалерийская. Придадим опергруппе средства ПВО и дополнительно усилим артиллерией. Сейчас фронт стал получать новые танки. Подбросим тебе и их. Ну,что согласен?

— Задача конечно ого -го,- задумчиво сказал Рокоссовский,- а почему именно я? Скажи, Иван Степанович.

— Почему?Ну в июне на Юго — Западном ты при схожих обстоятельствах ты вроде не плохо справился. Если учесть,что корпус у тебя фактически так себе был, а не корпус. Одно название. А в июле хорошо командовал оперативной группой уже здесь под Ярцево. Так,что я подумал, подумал и на тебе свой выбор остановил. Ну, как согласен?

— А мой штаб, с собой забрать позволишь? А то я с людьми сработался уже.

— Ну раз сработался, то тогда забирай.

— Когда убывать к новому месту службы?

— Об этом сообщу дополнительно.

Я посмотрел на часы и присвистнул.

— Смотри -ка сколько уже времени! А мне ещё к Ершакову надо попасть!

— Может быть у меня переночуешь? — спросил Рокоссовский,- а то больно поздно уже.

— Давай переночую. А то после некоторых событий я,что -то опасаюсь передвигаться по ночам в прифронтовой зоне. А завтра с рассветом поеду к Ершакову.

Дневник начальника Генерального штаба ОКХ генерал — полковника Гальдера.

Запись от 19 сентября 1941 года. 90-й день войны.

Операции на южном крыле фронта развиваются весьма успешно. Восточнее Киева создано три котла,которые блокированы нашими крупными силами. Танковая группа Гудериана постепенно выводится из района боевых действий и уже может начать перегруппировку для выполнения новой задачи…

На фронтах групп армий «Центр» и «Север» ничего нового. Артиллерия и авиация противника на фронте группы армий «Центр» снова активизировались. Остается впечатление, что противник перед группой армий «Центр» приводит свои соединения в порядок и, возможно углубляет их построение.

Запись от 20 сентября 1941 года. 91 -й день войны.

…Перед фронтом группы армий «Центр» противник явно переходит к обороне (подброска подкрепления,глубокие боевые порядки артиллерии).

Запись от 21 сентября 1941 года. 92-й день войны.

…Группа армий «Центр»: Противник, по — видимому, переходит к обороне. Деятельность артиллерии противника заметно ослабла. Авиация и зенитная артиллерия противника заметно снизили активность.

Дневник Генерал — фельдмаршала Бока.

Запись от 19 сентября 1941 года.