— Здесь я мог бы вырасти, — тихо произнёс Гарри, проводя рукой по спинке детского кресла, обитого зелёным бархатом.

Этот особняк оказался куда более внушительным, чем поместье Принцев! Неудивительно, что отец Гарри позволял себе смотреть на профессора Снейпа свысока. Хотя, если разобраться, особо гордиться здесь не чем — Джеймс Поттер так и не сделал ничего существенного, чтобы по-настоящему обезопасить и обеспечить свою семью.

— Сэр, — обратился к наставнику Гарри, внимательно оглядывая просторный холл с высокими потолками, — а мы можем посетить дом моих родителей?

— Да, сможем, — твёрдо ответил Джейсон, окидывая взглядом анфиладу комнат. — Но не сейчас. Сначала тебе необходимо магически закрепить своё право собственности на это поместье.

В наступившей тишине раздалось деликатное покашливание. Мистер Блэк обернулся на звук и обнаружил на стене живой портрет, на котором был изображён пожилой мужчина в строгом костюме.

— Простите, сэр, — обратился он уважительно к нарисованному джентльмену, — вы что-то хотели сказать?

— Разумеется, молодые люди, — отозвался джентльмен, чья одежда выдавала викторианскую эпоху. Он оценивающе посмотрел на незваных гостей. — Я хотел бы знать: кто вы такие и по какому праву находитесь в этом доме?

— Проще простого, — Джейсон выпрямился, принимая официальную позу. — Я Джейсон Орион Блэк, глава древнего и благороднейшего рода Блэк, а также законный опекун Генри Джеймса Поттера, вашего потомка.

Произнося последнее имя, Джейсон указал на мальчика, который смотрел на портрет широко раскрытыми глазами, не в силах оторвать взгляд от неожиданно обретённого предка.

— А вы, сэр, кто? — спросил Гарри сразу после представления, делая неуверенный шаг ближе к портрету.

— А я, судя по всему, ваш дед — Генри Хардвин Поттер, — ответил живой портрет, внимательно изучая черты лица мальчика.

— Это вряд ли, сэр, — покачал головой Гарри нахмурившись. — Моего деда звали Флимонт.

— Вот оно как, — усмехнулся старик на портрете, и в его глазах мелькнуло понимание. — Тогда, юноша, я ваш прадед. И, к слову, последний артефактор рода Поттеров.

— Извините, мистер Поттер, — вклинился в зарождающийся разговор Джейсон, — но мы пришли затем, чтобы закрепить за мальчиком право собственности. Не могли бы вы помочь нам с этим?

Генри Поттер-старший переключил своё внимание на главу Блэков, внимательно изучая его взглядом опытного аристократа.

— А судя по вашему акценту, мистер Блэк, вы американец, — констатировал он после паузы. — Значит, вся британская ветвь рода мертва.

В словах нарисованного джентльмена не было горечи — лишь простая констатация факта, произнесённая с достоинством человека, повидавшего многое. Джейсон молча кивнул, соглашаясь, и портрет продолжил:

— Не могли бы вы рассказать, что случилось? — вежливо поинтересовался он.

— Могу, конечно. Только это займёт немало времени, — ответил Джейсон, намекая, что подобный разговор лучше вести в более удобной обстановке.

— Разумеется, — спохватился портрет. — Давайте пройдём в кабинет главы рода. Там будет удобнее, да и я приглашу остальных родственников.

Джейсон и Гарри направились в роскошно обставленный кабинет главы рода Поттеров. В этом помещении не было сдержанного готического шика Блэков — здесь царила атмосфера учёности и созидания. Массивный дубовый стол представлял собой сложный артефакт, источавший едва уловимое магическое сияние, а развешанные на стенах чертежи и проекты поражали своей изобретательностью и своеобразием. На стене в массивной бронзовой раме висел необычный натюрморт: в роскошном кабинете был изображён изысканно сервированный стол с фруктами и вином, где серебряные приборы поблёскивали в свете свечей. Именно эта нарисованная комната сейчас была заполнена до отказа портретами родственников Гарри.

— Ну-с, господа, давайте послушаем новости из мира живых, — провозгласила изящная рыжеволосая дама с капризным выражением лица. — Я уверена, что мой сын Джеймс…

— Просрал всё, что можно, — жёстко закончил за неё Генри Поттер. — Хватит, Юфимия! Все уже в курсе, что вы безобразно избаловали сына. И это очень дорого обошлось всему роду. Давайте же поприветствуем мистера Джейсона Ориона Блэка и его воспитанника Генри Джеймса Поттера!

Все нарисованные маги внимательно рассматривали гостей, удобно устроившихся в креслах и с нескрываемым интересом наблюдавших за этим семейным балаганом.

— Хм-хм, — деликатно прокашлялся ещё один волшебник средних лет с добрым лицом. — Меня зовут Флимонт Поттер. Кажется, я твой дедушка, Генри. Не расскажешь ли ты, что произошло?

Гарри удовлетворённо кивнул и принялся рассказывать о своей жизни за все эти годы. Портреты в ужасе ахали, мужская половина семейства вставляла гневные комментарии, а Джейсон молча слушал, изредка поправляя своего ученика в деталях. Когда повествование дошло до попадания в турнир и появления Джейсона, фокус внимания портретов переместился на него.

— И что же, мистер Блэк, вы являлись запасным наследником? — поинтересовался Генри Поттер-старший.

Настал черёд Джейсона рассказывать свою часть истории, и он сделал это обстоятельно и без прикрас. Его повествование произвело огромное впечатление на покойных Поттеров. Версия, рассказанная здесь, была давно согласована с Вальбургой Блэк — ничего, что могло бы повредить роду, не говорилось, но все события мужчина изложил честно и без утайки. Он описал, чего можно ожидать от третьего тура и насколько серьёзной должна быть подготовка, для чего понадобились земли семьи Поттеров и какую мутную роль играл диктатор Дамблдор в перевороте восьмидесятых годов.

Когда он закончил, старик Хардвин Поттер, молчавший всё это время, наконец, произнёс:

— Как вижу, глупость и доверчивость моих потомков становилась сильнее с каждым поколением.

Патриарх семьи зло глянул на Флимонта с Юфимией, и те потупили взоры.

— Пустили в семью Дамблдора, словно козла в огород, и получили в итоге последнего в роду несовершеннолетнего сироту, — продолжал патриарх с горечью. — Спасибо хоть у Арктуруса Блэка разума оказалось побольше, чем у его детишек и братьев. Наш род в долгу перед вами, мистер Блэк.

Старик помолчал, собираясь с мыслями, а затем перешёл к делу:

— Теперь о закреплении права собственности. В ритуальной комнате тебе просто надо капнуть кровью на семейный алтарь и произнести своё полное имя. Сможешь, Генри?

Подросток решительно кивнул родственнику. Мальчик был невероятно счастлив — у него, оказывается, есть самая настоящая семья и дом. Как у Драко Малфоя, и даже лучше! Сердце переполняла радость от этого открытия.

— Теперь дальше, — продолжил патриарх, и его голос зазвучал торжественно. — Я, властью старшего в роду, признаю Джейсона Ориона Блэка официальным опекуном моего праправнука Генри Джеймса Поттера. Мы присоединяемся к ритуалу отделения магических земель. Полномочия Генри получит у камня рода.

Хардвин сделал паузу, словно вспоминая что-то важное:

— Да, ещё призовите сюда домовика Добби. Хватит ему скитаться по чужим домам — пусть наводит порядок здесь, в родовом поместье.

Джейсону решение главы рода пришлось по душе, и он отправился с мальчиком в указанное место для подтверждения права собственности. Ритуальный зал располагался в цокольном этаже особняка, и войти туда Джейсон, конечно же, не мог — древняя магия не пускала чужую кровь. Поэтому он терпеливо ждал подростка снаружи, прислонившись к холодной каменной стене и прислушиваясь к едва уловимому гулу пробуждающихся защитных чар усадьбы.

Гарри вышел из ритуального зала уставшим, но невероятно довольным — на его лице сияла счастливая улыбка.

— Сэр, я решил призвать Добби прямо в ритуальный зал! — мальчик буквально светился от удовольствия. — И дедушка Генри сказал, что так правильно! Там есть такая же пустая картина, на которую могут приходить все портреты. Оказывается, они часто присутствуют на ритуалах и помогают их проводить!