Минуту спустя дверь снова открылась, и в проёме появилась уже знакомая медсестра.

— Следуйте за мной, — спокойно сказала она.

Джейсон пошёл за ней по тихому коридору. Девушка привела его в просторный кабинет, где за столом сидел координатор — мужчина лет сорока с аккуратно зачёсанными тёмными волосами и внимательным, но непроницаемым взглядом.

На столе перед ним лежали распечатанные результаты анализов и медицинских тестов. Борн отметил их, но виду не подал. Он знал: в подобных местах врачи и координаторы не имеют права задавать вопросов, не связанных с медициной. Их задача — оказывать помощь, а не вести допрос. Если бы была объявлена тревога, здесь всё было бы иначе: не беседа, а быстрый захват и попытка вывести из игры.

Координатор откашлялся, слегка поправил воротник и произнёс:

— Извините, мистер… Ваши анализы вполне удовлетворительны, если не считать сильного истощения и анемии. Судя по всему, вы долго голодали.

Джейсон не счёл нужным отвечать. Он был секретным агентом, пришедшим за помощью, и не имел права разглашать суть своего задания. Вместо слов он просто сверлил координатора холодным взглядом, ожидая продолжения.

— Так вот, сэр, — продолжил тот, — мы задержим вас на пару дней и предложим курс витаминов. Но вы же знаете, что для вас, как для одарённого, требуется особое лечение…

В этот момент в голове Борна всё встало на свои места: вот в чём проблема Блэка — он, похоже, маг. Значит, он действительно оказался в другом мире. Но как сработали его старые коды? Миры похожи?

Снаружи Джейсон продолжал держать ледяную маску и спокойно спросил:

— Вы можете это обеспечить? — голос Джейсона прозвучал с резким американским акцентом, отчётливо выделяясь на фоне ровной и сдержанной речи координатора британца. Но, к удивлению Борна, его собеседник явно расслабился.

— Разумеется, сэр, — ответил координатор. — Но придётся немного подождать. Будут ещё пожелания?

— Да, мне нужен спортивный зал для реабилитации, или хотя бы спортплощадка.

Координатор оживился:

— Безусловно, мы позаботимся обо всём. Завтра утром к вам придёт наш специалист по одарённым.

Джейсона проводили в палату, больше напоминавшую уютный гостиничный номер, чем больничную палату. Пока он принимал душ, в комнате уже был накрыт стол к ужину — скромный, но аккуратный.

После процедуры он устроился у открытого окна, игла капельницы нежно покалывала вену. В вену медленно вливались витаминные растворы, и, расслабившись, он смотрел на далёкие мерцающие огни большого Лондона, мерцающие как тысячи несбывшихся надежд и новых возможностей.

Утро Джейсон начал с разминки — впервые в этом теле он сделал несколько неуверенных, но настойчивых упражнений на спортивной площадке. За время тренировки с него стекло семь потов — тело донора, похоже, совсем не привыкло к физическим нагрузкам.

После душа и лёгкого завтрака его пригласили к обещанному специалисту по одарённым. Борн прошёл за медсестрой в небольшой кабинет, где его уже ждал странный черноволосый мужчина лет тридцати.

Мужчина с ужасом уставился на него и прорычал:

— Блэк? Это ты? Как ты здесь оказался?

Джейсон ещё вчера решил, что представляться Сириусом — не лучший вариант, и спокойно ответил:

— Не думаю, что мы знакомы, сэр, и я не вправе называть своё имя, если вы понимаете правила этой организации.

Похоже, его слова убедили собеседника. Мужчина смягчил выражение лица:

— Извините, сэр, просто на минуту мне показалось, что вы — мой давно забытый знакомый.

Джейсон кивнул про себя. Этот лекарь, вероятно, действительно знал Блэка, но американский акцент Борна звучал слишком аутентично, чтобы совпадать с личностью прежнего хозяина тела.

Черноволосый маг осторожно достал волшебную палочку и начал посылать в Джейсона разноцветные заклинания. Лучи света пересекали комнату, а мужчина при этом записывал на серо-бурой бумаге результаты диагностики.

— Могу я задать вам вопрос? — спросил маг, когда процедура закончилась.

Джейсон кивнул, не отводя взгляда.

— Вы теряли память?

Джейсон внимательно посмотрел на мужчину. Чёрные волосы и глаза, типичная южноевропейская внешность, но говорит он на безупречном английском — совсем не то, что он ожидал.

Может, сто́ит сказать правду? Навредить ещё не запущенному проекту это не сможет. Да и будет ли здесь вообще «Тредстоун»? В мире, где существует магия, возможности могут быть совсем иными.

— Можно и так сказать, — начал он. — Это особый секретный проект, связанный с трансформацией личности. Почти ничего о нём рассказать не могу. Во мне сосуществуют воспоминания двух людей — того, кем я был до включения в проект, и того, кем стал после. Долгое время пришлось работать над собой, чтобы слить эти образы воедино. Потому не хочу рисковать хрупким равновесием, которого удалось достичь.

Маг покачал головой.

— Я могу попытаться помочь, но легилиментить агентов строго запрещено, особенно таких, как вы. Я здесь на контракте. Но могу предложить зелья — полного восстановления памяти не гарантирую, но вы будете чувствовать себя гораздо лучше.

Он немного улыбнулся и добавил:

— Зовите меня Северус, это допустимо. И ещё раз извините, но вы действительно чем-то мне напомнили моего одноклассника.

— Можете звать меня Джейсон. Как вы поняли, я американец, — ответил Борн с лёгкой усмешкой.

Следующую неделю Джейсон Борн провёл в клинике, где дни текли в размеренном ритме — физические упражнения на площадке сменялись приёмом зелий и полноценным питанием. Уже к третьему дню он начал осознавать одну важную вещь: физиология магов заметно отличается от человеческой.

Смотрясь в зеркало, он с удивлением отмечал перемены: перед ним стоял уже не тот измотанный человек, каким он был три дня назад, а вполне крепкий и подтянутый мужчина — хотя и всё ещё измождённый и чужой для него.

Каждый день Северус навещал его, внимательно осматривая и проверяя состояние здоровья. На лице медика часто мелькало странное, почти тревожное выражение, когда он наблюдал за тренировками Борна. Но для бывшего агента за физическими упражнениями скрывалось нечто большее — он всё быстрее становился собой, стремительно приобретая привычную форму.

Самое удивительное происходило в глубине сознания Джейсона — постепенно в его памяти начинали появляться фрагменты не только собственной жизни, но и жизни Сириуса Блэка. Однако воспоминания донора для него были похожи на кинофильм, который он смотрит со стороны — знакомый, но чужой. Он знал подробности, видел лица и слышал голоса, но это не было его прошлым.

Зато его собственные воспоминания — те, что давно стёрлись и затерялись ещё во времена предыдущей жизни — начинали постепенно возвращаться. Бывший агент понял, что прожил гораздо больше времени как Джейсон Борн, чем когда-либо был Дэвидом Уэббом.

Выбор стать киллером был сознательным — Дэвид принял его сам, хотя последний решающий шаг был сделан под давлением обстоятельств. Его психотерапевт всегда говорил, что всё начинается с принятия самого себя. И теперь, оказавшись в этом странном новом мире, Джейсон, наконец, принял свою старую и новую жизни — с их тайнами, опасностями и возможностями.

К моменту выписки он уже ясно понимал, куда направится дальше. Его появление здесь — не случайность, ночами всё чаще слышится зов, который нельзя игнорировать. Он знал, что за ним следят, ждут и зовут — и это придавало ему решимости.

Впереди была неизвестность, но Борн был готов встретить её лицом к лицу.

Джейсон вышел из клиники и направился к станции пригородной электрички — так было проще сбросить возможный хвост. Он не думал, что маги станут преследовать его здесь, да и их искусством он не владел.

Ему нужно было добраться до определённого места, но Борн всегда был осторожен: сначала он решил захватить необходимое оборудование одной, из старых ухоронок в Лондоне.