Так я и лежал какое-то время, приходя в себя. Когда сознание наконец вернулось в адекватное состояние, я принялся повторять то, что делал в том непонятном пространстве со связками. Только на этот раз я по крупицам напитывал энергией каждую частичку своего тела.

Время снова растянулось. Я прекрасно осознавал, что лежу так очень давно. Работа шла крайне медленно, но я чувствовал, что нахожусь на верном пути. В какой-то момент я наконец-то смог открыть глаза, а потом вернулось и ощущение собственного тела.

— Да уж, ученик, заставил ты меня поволноваться, — Гул’Карон сидел рядом с фонтаном и жевал бургер. — Я уж думал всё, ты не справишься, но ты вновь меня приятно удивил. Четыре дара! Подумать только, даже у меня три! И ни одного стихийного! Я такое вижу в первый раз.

— Это хорошо? — спросил я еле слышно. Голос возвращался с трудом.

— Это невероятно! — возбуждённо воскликнул лорд демонов и вскочил на ноги одним резким движением, — Я не знаю никого, кто смог бы раскрыть и переварить сразу четыре дара! Обычно разумные получают один-два, очень редко — три. И как правило один из них оказывается стихийным, его обуздать гораздо проще. Вон, Васька твой уже давно пришёл в себя.

Его слова заставили меня повернуть голову в сторону. Там на полянке спокойно сидел каджит и смотрел на меня с сочувствием.

— Он раскрыл молнию, тень и укрепление, — продолжил Гул’Карон.

— Стоп! — тут до меня резко начало доходить, — Ты же говорил, что он проспит ещё как минимум неделю, учитель! Это сколько же я тут провёл времени?

— Три месяца, ученик, — слова звучали, как приговор.

Три, мать их, месяца! В сумме с первыми полутора получается чуть ли не полгода! Да как же так? У меня нет столько времени! Я нужен на Земле! Как там ребята без меня? Надеюсь, учитель был прав, и время тут течёт гораздо быстрее. Иначе, я даже представить боюсь, куда вернусь. Ладно, я должен развиваться и становиться сильнее. Ничего другого я поделать сейчас не могу, остаётся только смириться с тем, на что я не в силах повлиять.

— Учитель, а какие у меня дары? — я прислушался к собственному организму. Он сильно изменился, но я пока не мог точно сказать, что именно получил.

— Воля, тень, пространство, буст, — перечисли Гул’Карон, и я малость подзавис.

С тенью всё предельно понятно, тут ничего нового, а вот остальные три вызывают вопросы. В пространство, как я понимаю, преобразовался телекинез в тот момент, когда я не смог переместить шар к себе, но перенёс себя к нему. Допустим, а что за воля и буст? Этот вопрос я и задал.

— Воля — это довольно редкий и очень сильный дар, — учитель довольно охотно отвечал на мои вопросы, кажется, я его действительно приятно удивил. — Базируется на внутренней силе личности и чем-то схож с ментальной магией, только если та базируется на мане, то воля её не требует. Мы так и не поняли, на какой именно энергии работает этот дар. За всю историю данго’ар его открывал в себе только один — наш император. Как ты понимаешь, он не слишком позволял учёным изучать себя.

— Понятнее не стало, если честно, — тихо сказал я, но Гул’Карон прекрасно услышал.

— Ты можешь противиться чужой воле и подчинять других своей. По сути, на тебя не будет действовать любой вид ментального вмешательства, — вот эта информация меня сильно порадовала, — ну а сам ты можешь воздействовать на других, причём, насколько я знаю, очень даже эффективно. Ты помнишь, как проходило твоё первое испытание? — я кивнул, — Расскажи.

Я не видел смысла ничего утаивать и рассказал ему всё в подробностях, причём не только про первое, но и про все остальные. Он точно разбирается в этом во всём гораздо лучше меня. Может, что и подскажет дельного.

— Вот как… — он задумался на какое-то время, — Если у императора воля выражалась мыслями, то у тебя, как я понимаю, она должна воплотиться в голосе. Скоро с тобой станет опасно разговаривать, ученик. Первое время ты можешь сам не замечать, как станешь воздействовать на других голосом, и они начнут исполнять любые твои команды. Я постараюсь обучить тебя контролю, но я в этом не очень хорошо разбираюсь. Будет сложно.

— Ага, больно и долго, — данный постулат я уже успел осознать во всей его красе, — кажется, я уже начинаю к этому привыкать. Что по поводу пространства и буста?

— С пространством всё просто: телепорты, твой телекинез, хранилища, да и много чего ещё полезного. Это редкая предрасположенность, но у меня такая же, поэтому я смогу тебя обучить и развить дар на максимум, — обрадовал он меня. — К тому же, теперь тебе точно никогда не быть бедным, — он заливисто рассмеялся, — пространственные артефакты, которые я научу тебя изготавливать, стоят очень дорого.

Это что же получается? Я сам научусь делать браслеты-хранилища и пространственные палатки? Ух! Уже чувствую, как ИБ текут рекой в мой карман! Осталось только дело за малым — выбраться отсюда на волю.

— А вот с бустом всё сложно, — Гул’Карон продолжил разъяснения, — об этой способности я только слышал, она считалась у нас чем-то вроде легенды. Никогда не встречал никого, кто бы владел бустом, только слухи.

— Но всё же, что-то ты можешь рассказать? — мне очень хотелось разобраться в том, что же я всё-таки получил.

— Начну с того, что способ, которым ты получил свой четвёртый дар, крайне необычен. Я в первый раз слышу, чтобы хранитель выдавал дар лично, и также в первый раз слышу, чтобы он выдавался в начальном пространстве — это что-то новенькое.

— Это хорошо или плохо? — уточнил я на всякий случай.

— Наверное хорошо, — он пожал плечами, — в этом нам предстоит разобраться вместе. Твой кот получил укрепление, он может значительно усиливать собственное тело и отдельные его составляющие, к примеру когти. Буст — это что-то похожее, вот только ты можешь кратно усиливать абсолютно любой аспект, будь то сила, скорость, мысль, магия, да вообще всё, что угодно! Это вспомогательный навек, который в разы увеличит эффективность всех остальных. В том числе и волю. Если честно, ученик, я уже начинаю немного завидовать тебе и раздумываю, не лучше ли тебя уничтожить, пока ты не вошёл в силу…

— Может не надо? — я прекрасно понимал, что прямо сейчас ничего не смогу противопоставить лорду демонов. Если захочет меня уничтожить, сделает это без проблем.

— Не надо, — легко согласился он со мной, — ты мой единственный шанс выбраться из проклятого домена. Но теперь у меня будет условие, без которого я не стану продолжать твоё обучение. Ты должен поклясться, что никогда не станешь применять свои способности против меня. Это будет клятва на крови, которую нельзя нарушить. Нарушишь её когда-то — умрёшь.

— Хорошо, — ответил я после продолжительной паузы, — я согласен, но с оговоркой. Ты тоже дашь клятву учитель, что никогда не пойдёшь против меня или моих близких.

— Это не так просто, я должен подумать, — ответил он, обдумав моё предложение.

— А в чëм проблема? — я сразу заподозрил что-то неладное.

— Проблема в том, что кровь — это один из моих даров. Я могу принять у тебя клятву на крови, но то, что предлагаешь ты — это несколько мной ритуал. Братание на крови. После него мы станем практически родственниками, сможем общаться мысленно на расстоянии и будем чувствовать состояние друг друга. Ты осознаëшь последствия? Мы плохо знаем друг друга. Готов довериться демону, пусть ты и называешь его учителем?

— Не уверен, — признался я честно после некоторого размышления, — но давать одностороннюю клятву я точно не стану. Слишком большие риски.

— Понимаю тебя и принимаю твоё решение. Нам нужно узнать друг друга получше, — согласился он, — я обучу тебя некоторым базовым навыкам и так. Кто знает, как всё изменится за это время? Когда-нибудь мы вернёмся к этому разговору.

— Договорились, учитель, — я облегченно выдохнул. — А какой у тебя третий дар, если не секрет?

— Обычно о таком не принято спрашивать, но ты и так уже знаешь ответ. Подумай.

— Алхимия? — я вспомнил горошины, которые он давал нам с Васькой.