- Возможно. Если ты когда-нибудь доберешься сюда. - Ной не хотел рычать, но был уверен, что это прозвучало именно так.

      Фан забрался на кровать и убрал руку Ноя с его члена.

      - Вот, - указал он, облизывая сосок Ноя и обхватывая его член рукой. - Черт, ты возбуждаешь меня.

      Чувства были взаимными, но Ною не хотелось об этом говорить. Вместо этого он схватил Фана за волосы на затылке, поднял его лицо и крепко поцеловал, просунув язык в рот парня. Рука Фана была такой приятной, тело теплым, и то, как Фан просто таял под ним, заставляло его дрожать, а кожу покалывать.

      Он хотел, чтобы Фану было так же хорошо.

      Всхлипывая, Фан поцеловал его в ответ, широко раскрыв рот и извиваясь всем телом, пытаясь потереться об него, его рука на члене Ноя напряглась. Дрожа, Фан внезапно отстранился, его дыхание стало прерывистым.

      - Хочу отсосать тебе. - Он лег на спину, заставляя Ноя подвинуться, повернуться. - Люблю твой член во рту. Такой вкусный.

      Хорошо, что у них было разрешение на это, потому что Ной не знал, как ему вообще удастся удержаться. Он повернулся, поднял колено и осторожно опустил его так, чтобы оно оказалось над головой Фана, по колену у каждого уха. Он ухмыльнулся, увидев, что ему, в свою очередь, предлагали, как напряженный член Фана тянется к нему.

      - Хочу заставить тебя кончить так сильно, что увидишь звезды, - сказал Ной, снова зарычав, его голос был глубоким, как всегда, когда он возбужден. Это было последнее, что он произнес вслух, остальное у него получилось с помощью языка.

      Он облизал Фана по всей длине, а затем позволил члену скользнуть по шее и горлу, наклонился еще ниже, чтобы одно за другим взять его яйца в рот. От смеси мускуса Фана и сладковатого запаха его пота у Ноя немного закружилась голова. Он сильно отличался от Тобиаса во всех отношениях.

      - О, Боже, - простонал Фан, его бедра дернулись. Затем член Ноя обдало жаром, когда Фан взял его в рот, руки Фана играли с задницей и яйцами Ноя. Постоянные стоны и вздохи Фана усиливали возбуждение.

      Ной застонал, жар прилил к его бедрам, отчего яйца налились тяжестью, а член заныл. Он позволил себе насладиться этим мгновением, прежде чем глубоко вздохнуть и ответить взаимностью. Он медленно взял Фана в рот, поглаживая член языком и заглатывая его целиком.

      Через мгновение комнату наполнили звуки, исходящие от них обоих, стоны и хрипы, которые Ной едва различал. Было трудно сосредоточиться, и Ной обнаружил, что чем сильнее чувствует свою потребность, тем больше внимания уделяет Фану, посасывая сильнее и глубже, даже когда Фан делал то же самое.

      Фан был голоден, его рот пожирал с такой интенсивностью, какой Ной давно от него не чувствовал, пальцы скользили по его внутренней стороне бедер и поднимались к анусу, прежде чем быстро двинуться дальше, словно Фан пытался играть по правилам. Звуки, которые он издавал, становились громче, и бедра Фана двигались быстрее, проталкивая член в рот Ноя с возрастающей настойчивостью.

      Ной почувствовал, как начинает двигаться. Он пытался сдерживаться, не хотел давить на Фана слишком сильно или брать слишком много, но было так хорошо. Становилось все труднее использовать опору, и, почувствовав, как яйца подтягиваются, а бедра напрягаются, он сдался, без всяких ограничений трахая глубокий, влажный жар рта Фана.

      Он провел пальцами по входу Фана, принимая толчки, слегка раздвигая его и надавливая, но, в то же время, стараясь не нарушать правил. Но он хотел этого, Боже, как же он хотел.

      Фан обезумел под ним, толкаясь и посасывая, и Ной знал, что, если бы мог, Фан бы умолял об этом. Член у него во рту набух еще сильнее, и Фан замер, кончая, устремляясь в горло Ноя.

      Бедра Ноя продолжали двигаться, он просунул руку под задницу Фана и приподнял ее над матрасом, пока глотал. Ему удалось сдержать оргазм, пока Фан не кончил, затем выскользнул из его рта и, задыхаясь, позволил себе излиться. Его толчки стали отрывистыми и неглубокими и, наконец, совсем прекратились, кровь застучала в ушах, а колени подкосились. Возможно, он кричал, а может, умолял, он не знал, какие звуки вырывались у него, пока он наполнял рот Фана.

      Фан сглотнул, застонал и облизал его, не переставая ласкать Ноя руками, все его тело подрагивало и двигалось, пока он, наконец, не отодвинулся в сторону и не позволил Ною расслабиться.

      - Такой сексуальный, - прошептал Фан, поворачиваясь на бок и утыкаясь носом в его яйца. - Знаешь, ты потрясающий.

      - У тебя невероятный рот, - сказал он, переворачиваясь на бок лицом к Фану. - Я мог бы остаться там навсегда… ну, наверное, у меня бы не получилось, но я бы хотел, понимаешь? О, Боже, я несу чушь. Это было потрясающе. Боже мой. - Он все еще не мог отдышаться. Ему не следовало пытаться говорить после секса, он всегда вел себя как идиот.

      - Угу. - Фан просто кивнул и наклонился ближе, нежно целуя, не торопясь. К тому времени, как он закончил, он уже обвился вокруг Ноя и крепко прижался к нему, одной рукой нежно обхватывая член и яйца Ноя. - Боже, я так хотел твои вальцы во мне, - сказал он со вздохом.

      - Черт, да. Я бы тоже хотел. А ты… на мгновение мне показалось, что придется тебя остановить. - Ной ухмыльнулся и притянул Фана к себе.

       Фан захихикал, его дыхание все еще было прерывистым, а рука тяжело лежала на яйцах Ноя.

      - Обычно мне нравятся правила сэра. Даже когда он... э-э-э, заходит слишком далеко. - Фан снова захихикал.

      Ной рассмеялся. Пальцы Фана были теплыми и не особенно отвлекали. Пока.

      - У него есть на это причина, и я ее понимаю, но становится... хм, сложнее. - Ной хихикнул.

      Фан фыркнул.

      - Это плохо, котенок. Даже неприлично. - Он ухмыльнулся и снова поцеловал Ноя. - Что... хмм. Что он такого делал с тобой, что было действительно тяжело, но того стоило? В смысле, секс… Я знаю, что с клеткой было тяжело, но я не это имел в виду.

      - Секс? Хм. - Ной задумался. - Ну, помню, как в самом начале, когда мы еще только узнавали друг друга и виделись исключительно по выходным, однажды он сказал мне в понедельник утром, перед тем как мне пойти на работу, что я вообще не должен прикасаться к себе всю неделю, кроме как отлить или принять душ, и то, только для того, чтобы помыться, и ничего больше.

      Ной хорошо запомнил ту неделю.

      - Конечно, сама идея воздерживаться целую неделю ради него, просто потому, что он этого хотел, так завела, что у меня стоял всю дорогу до работы. - Он рассмеялся. - Боже, это было ужасно. Так что я кое-как справился, и к пятнице у меня были самые синие яйца, что были у меня когда-либо. К тому времени, как машина доставила меня на ферму, я был так возбужден, что, войдя в дверь, выставил себя полным дураком, умоляя позволить мне кончить, как он захочет. Думаю, он пожалел меня, потому что в итоге мы занялись любовью… долго и неспешно, и это было потрясающе. Его руки, рот и... Господи, это было невероятно.