- Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне? Мои отношения с Никки тебя не касаются, мальчик, - огрызнулся Бредфорд. - Благополучие, счастье и самореализация Никки - не твоя забота. За такое высказывание ты заслуживаешь кучу ударов.

      - Да, сэр, - прошептал Фан, кровь отхлынула от его лица.

      Тобиас посмотрел на него и снова на Бредфорда. Вздохнув, он произнес:

      - Очевидно, что здесь все... неспокойно. Фан, что произошло, когда ты позвонил своим родителям?

      Фан слегка вздрогнул и прошептал.

      - Они сказали, что утром приедут за мной, что потребуется несколько часов, чтобы подготовить для меня клинику. Они были... рады меня слышать.

      Тобиас кивнул. Конечно, рады, это был шанс, которого они ждали с тех пор, как узнали, что их сын извращенец.

      - Где находится клиника?

      Фан пожал плечами.

      - Я не уверен.

      Тобиас решил, что ему, скорее всего, было все равно. Фан убегал, и ему было все равно куда.

      - Ты же знаешь, они лишат тебя всего, чем ты являешься. Они попытаются заставить тебя соответствовать их представлению о нормальности.

      - Да, сэр, - прошептал Фан, и его дрожь усилилась.

      - И ты этого хочешь, - заявил Тобиас, давая понять, что не верит своим ушам.

      Фан застонал и быстро заморгал.

      - Мне нужно уйти, - тихо сказал он. - Я не могу... оставаться в таком состоянии.

      Бредфорд вздохнул.

      - Сядь, мальчик, пока не упал. Пожалуйста. Просто... сядь. - Он провел пальцами по волосам с таким видом, словно готов был вырвать их. - Тобиас. - Голос Бредфорда звучал хрипло. - Этот контракт между нами, не подходит для Фана. Как бы я ни хотел помочь ему, я не тот, кто ему нужен. Мой стиль его раздражает, мои правила его расстраивают. Он старается быть хорошим мальчиком, он делает то, что ему говорят, но внутри он просто выполняет свои обязанности. Он абсолютно ничего от этого не получает. Ни уверенности, ни чувства собственного достоинства, ни радости, ничего. Единственное, что растет в нем день ото дня - чувство навязанности и вины за это. Это становится тревожным и контрпродуктивным. - Бредфорд сел за стол и откинулся на спинку стула. - Это то, что я собирался сказать тебе завтра вечером, но с таким же успехом можно сказать и сейчас, учитывая, в каком положении мы оказались.

      Тобиас кивнул, наблюдая, как Фан снова забился в угол дивана.

      - Да, думаю, это достаточно ясно. У тебя есть какие-нибудь предложения?

      - Есть только одно, имеющее хоть какой-то смысл, и оно не понравится ни одному из вас. - Бредфорд достал сигареты.

      - Мне наверняка не понравится тоже, верно? - Спросил Тобиас.

      Бредфорд достал пачку и предложил Тобиасу свою зажигалку.

      - Единственное предложение, что у меня есть, и единственное продуктивное, это чтобы ты снова взял Фана.

      Тобиас взял пачку и медленно закурил, намеренно не глядя на Фана.

      - У меня есть саб, - спокойно сказал он. - Очень волнующийся, что именно это и произойдет.

      - Ты просил мой совет, и я даю его тебе, Тобиас. Ты не обязан его принимать, но это все, что я могу предложить. В итоге, ситуация только ухудшится для нас обоих. Я ничего из этого не обсуждал с доктором Брюер, возможно, у нее будет... более приемлемое предложение.

      Но он сомневался. Тобиас чертовски хорошо знал, что оставит это мнение при себе.

      - Дело не приемлемости предложения, - сказал Тобиас. - Дело в его реализации. Давным-давно я пообещал Ною, что не приведу домой еще одного саба. Он более чем счастлив играть с Фаном, я бы сказал, горит желанием, но это не значит, что он готов согласиться, чтобы я заключил контракт с кем-то другим. Одна из причин, по которой мы переезжаем и отдаем квартиру Фану, заключается в том, что Ною будет не очень комфортно жить в доме, принадлежащем Фану.

      Тобиас услышал тихий звук, доносившийся с дивана, и автоматически, инстинктивно перевел взгляд туда. Фан смотрел на него снизу вверх, широко раскрыв глаза и встретившись с Тобиасом взглядом впервые, как ему показалось, за несколько месяцев.

      - Ты отдаешь мне квартиру? - Спросил Фан.

      - Конечно, - ответил Тобиас, надеясь, что это что-то изменит, но будучи вполне уверенным, что этого не произойдет. - Я всегда хотел, чтобы у тебя было безопасное место, Фан. Она твоя.

      Но Фан покачал головой.

      - Квартира никогда не была моим безопасным местом, - сказал он, опуская глаза и снова сворачиваясь калачиком.

      Бредфорд посмотрел на Тобиаса и жестом указал на Фана, как бы говоря: «Я же тебе говорил», но ничего не сказал.

      Тобиас вздохнул.

      - Чего ты хочешь Фан? - спросил он. - Ты бы не сказал Ною, что здесь ты не говоришь ничего, кроме того, чего не хочешь. Так скажи нам. Чего ты, в конечном счете, хочешь?

      Фан покачал головой.

      - Неважно. Не сработает.

      - Уж точно не сработает, если ты нам не скажешь.

      Фан снова покачал головой, и Тобиас вдруг понял, что мальчик беззвучно плачет, слезы текут по его лицу. Он беспомощно посмотрел на Бредфорда.

      Бредфорд встал, подошел к Фану и на мгновение опустился рядом с ним на колени.

      - Я хочу, чтобы ты поднялся наверх, в мою постель, мальчик, и попытался немного отдохнуть. Я отправлю с тобой Никки, хорошо?

      Фан покачал головой, но встал и, не оглядываясь, направился к двери. Тобиас увидел Никки в коридоре, увидел, как Фан бросился в объятия другого мальчика, а затем дверь за ними захлопнулась.

      - Черт, - тихо произнес Тобиас, делая еще одну затяжку. - Он вообще спал? Похоже, он похудел.

      - В моей постели ему спится лучше, чем в своей, но спит он неважно. И, да, у него также пропал аппетит, хотя он сказал мне, что Ной заставил его плотно поужинать сегодня вечером.- Бредфорд покачал головой и взял сигареты. - Выпьешь?

      - Боже, да, - с благодарностью сказал Тобиас. - И не прячь никотин. Господи, Бредфорд. Что мне делать?

      - Я задаюсь этим вопросом каждый день в течение последнего месяца. Я знаю, что вмешательство было правильным поступком, знаю, что он был бы обречен на гибель, если бы продолжал идти по этому пути, но лучше ли ему сейчас? Ненавижу сомневаться в себе. - Бредфорд поставил бутылку на стол и наполнил два бокала. - Ты нужен ему. Я обещал тебе, что скажу, если мне покажется, что он действительно нуждается в тебе, и думаю, он нуждается. Он ассоциирует тебя со своей самооценкой, своим благополучием, своим счастьем; того Фана, которому нужна была порка, чтобы почувствовать себя счастливым, больше нет, как и того мальчика, что тебя бросил. Тот, кто хотел остаться, просто вышел за дверь.