- Только в игровой комнате. Хочешь поговорить о звукоизоляции? У меня есть звукоизолированная конюшня, Бредфорд. Я все об этом знаю. - Он оглядел квартиру и ухмыльнулся. - Ты бы видел выражение лица риелтора, когда мы с Фаном показывали квартиру. Он довольно настойчиво предлагал снять цепи со стен.

      Смех на другом конце провода был таким оглушительным, что Тобиасу пришлось на мгновение отнять трубку от уха.

      - О, Тобиас. Ты бесстыдник.

      - Это все Фан, - запротестовал Тобиас. - Он даже на кровати оставил цепи. Бедный риелтор выглядел так, будто его вот-вот хватит удар. Он пришел весь такой политкорректный, говоря о работе с владельцами-геями, а получил по морде БДСМ-адом в лице Фана. Думаю, мальчик даже был готов встать на колени, лишь бы это вызвало реакцию.

      - Знаешь, я очень люблю Фана, но, может, тебе стоит позаботиться, чтобы он был чем-нибудь занят, когда риелтор будет приводить людей, - предложил Бредфорд, все еще посмеиваясь. - Хотя, он очень похож на того Фана, которого я помню семь или восемь лет назад, Тобиас. Замечательно.

      - У него все хорошо, - снова сказал Тобиас, на этот раз улыбаясь. - Он... он Фан. Бывают моменты, когда он выглядит так, будто в нем что-то не так, будто хочет попросить о порке, но, кажется, справляется с этим хорошо. Он снова много рисует.

      - Я знал, что доктор Брюер предложила это, и рад слышать, что он прислушался. - Бредфорд вздохнул. - Что ж, это большое облегчение. Мне жаль, что все так усложнилось, но рад, что ему становится лучше. Правда. Он заслуживает немного покоя. - Тобиас услышал, как Бредфорд закурил, а затем продолжил: - Итак... у вас все получается? У вас троих? У Ноя?

      - Это... это интересно, - медленно произнес Тобиас. - Ной погрузился с головой, как будто был создан для этого. Он очень эмоционален в сценах со мной, при этом открыт для нас обоих... думаю, у него больше секса, чем у кого-либо на планете. Мы все очень усердно работаем, чтобы сохранить равновесие.

      - В этом мальчике есть глубина. Я всегда говорил это.

      Тобиас почти слышал, как Бредфорд кивает на другом конце провода.

      - Думаешь, он перебарщивает?

      - Как ни странно, нет. Я верю, он скажет мне, если такое случится - он удивительно самосознателен. У него, конечно, много дел, но, кажется, он преуспевает в отношениях, которые сам же и создал. Он получает от Фана все, что ему нужно.

      - Звучит идеально для тебя, да?

       - Мы счастливы, - просто сказал Тобиас. - Это не значит, что я не собираюсь играть с ними - я должен держать их в тонусе, верно? И думаю, что, как только мы переедем, у нас все наладится.

      - С нетерпением жду возможности осмотреть ваше новое жилье. Надеюсь, меня пригласят на ужин, - сказал ему Бредфорд.

      Тобиас знал, что этот мужчина настроен вполне серьезно.

      - А как дела на работе?

      - Чертовски занят. - Тобиас машинально потер бедро, на котором все еще оставался синяк от того, что он двигался недостаточно быстро. Капризные коровы. - Итак, у меня дом в процессе ремонта, квартира наполовину освобождена и выставлена ​​на продажу, два саба, полная занятость и ферма, в которую деньги утекают, как в бездонную бочку.

      Бредфорд тихонько присвистнул.

      - Все еще борешься за землю? Я думал, ты ее уже продал. Дикие земли требуют много внимания и заботы. Мне нравятся пригород, мне нужен только мальчик, чтобы косить газон и подстригать живую изгородь. Не знаю, как ты со всем этим справляешься.

      - У меня есть Питер, - сухо сказал Тобиас. - Ты прекрасно знаешь, что я сам никогда не работал на ферме. Просто мне кажется неправильным продавать ее. К тому же, если риелтор побледнел, увидев мою игровую комнату, можешь себе представить, как он будет готовить конюшни к продаже? Господи.

      - О, я не могу себе представить, чтобы ты продал сам дом. Эти конюшни - произведение искусства, и в них вложена вся твоя душа. Но у тебя, кажется, четыре лошади и сколько акров земли? Лично я бы оставил дом и конюшни, а остальное продал. Это всего лишь предложение, конечно. Если только ты не планируешь отправлять мальчиков ухаживать за всем этим, когда они начнут тебе надоедать; жаль, что ты не можешь уговорить Ноя переехать туда навсегда.

      Тобиас пожал плечами.

      - Трудно быть городским полицейским, когда дорога до работы занимает час в одну сторону; к тому же, он любит свою работу. Но я приму к сведению твой совет насчет земли. Сейчас у меня слишком много дел, чтобы об этом думать. - Он встал и пошел на кухню в поисках чашки чая. - Расскажи, как Никки?

      - Он просто прелесть, - сказал Бредфорд, любезно соглашаясь на смену темы. - Мы усердно работаем над определением его границ; меня, правда, беспокоило, что он был таким ненасытным. К счастью, он хорошо реагирует и готов подробно обсуждать каждую сессию, чтобы мы могли найти точку невозврата, не сломав его. Никки не любит признавать, что не может что-то выдержать, если думает, что я этого хочу. Думаю, это симптом молодости, он так сильно хочет мне угодить. Раньше я думал, что он может выдержать все, что угодно, что он помешан на боли, как Фан. Но теперь понимаю, он просто принимал все, что я ему давал. Это нехорошо. Поэтому я заставил его признать, когда ему уже достаточно. Дело было скорее в том, что я хотел сказать, чем в том, чем его ударил. Думаю, это было для него очень очищающим опытом.

      - Ух ты. - Тобиас поставил чашку с чаем и начал наполнять чайник. - Знаешь, он любит тебя, - сказал он почти рассеянно. - Он бы не сделал такого для всех.

      - Да, я знаю. - Бредфорд вздохнул и надолго замолчал, прежде чем мягко добавить: - Вполне возможно, что это чувство взаимно.

      - Если я уроню чайник, ты купишь мне новый, - сердито сказал Тобиас. - Подожди, пока я поставлю его, а потом повтори это еще раз. - Он поставил чайник на стойку и отодвинул стул от стола. - Прошу прощения? - сказал он, садясь.

      - Ты слышал меня, ублюдок, - огрызнулся Бредфорд, но, на самом деле, в его голосе не было злости.

      - Я старый, подыграй мне. - Тобиас ухмыльнулся и кивнул головой. - Итак. Собираешься в ближайшее время надеть на мальчика ошейник? Или это что-то совсем другое?

      - Я еще не обдумал это как следует, - признался Бредфорд. - У нас была долгая, очищающая сессия, а потом он провел ночь в моей постели. Я не мог уснуть, так им гордился. Я долго наблюдал, как он спит, а потом разбудил, чтобы… заняться любовью. У нас был секс, но до этого мы не были по-настоящему близки. Может, он просто не чувствовал себя полностью честным до той ночи, я не знаю. Может, и я не чувствовал. Не заставляй меня болтать об этом на трезвую, это нечестно.

      - Хочешь, я приеду и напьюсь с тобой? - со всей серьезностью предложил Тобиас.