- Вы обсуждали это с доктором Брюер?

      Фан скорчил гримасу.

      - В данный момент мы рассматриваем некоторые из наиболее ярких аспектов личности, склонной к зависимости. Хорошо, что она в теме - она понимает многое из того, что было бы сущим адом объяснять. Мы все еще сталкиваемся с моей потребностью в наказании за счастье.

      Ной крепко взял Фана за руку и потянул его обратно к дивану.

      - Ну, это же хорошо, правда? Решать реальные проблемы. Может, именно это и заставляет тебя так себя чувствовать? Это чертовски важно звучащее различие.

      Фан позволил увести себя, хотя и не стал сразу же обнимать Ноя, как обычно.

      - Я не хочу причинять всем боль, - тихо сказал Фан. - А я знаю, что сделаю это, если так пойдет и дальше. Боже, ты хоть представляешь, сколько боли я уже причинил Тобиасу? А тебе... Я иногда вижу боль в твоих глазах. Ты разрываешься на части, я знаю это, и не хочу, чтобы так было. Все очень просто, если принять некоторые вещи как факт.

      Ной кивнул. Он был в смятении, лгать не было смысла.

      - Какие вещи, Фан?

      - Самые важные, конечно. Ты сабмиссив сэра. Ты любовник и партнер сэра, и это все, что имеет значение. Он счастлив, ты счастлив, и так и должно быть. - Фан встретился с ним взглядом и улыбнулся. - Я не могу передать, какие вы оба милые... это потрясающе - видеть вас обоих такими счастливыми.

      - Кажется, это только усложняет твою жизнь, а не упрощает. - Мягко сказал Ной.

      - Не совсем, - настаивал Фан. - Я хочу, чтобы он был счастлив. Он. Ной, нам было плохо вместе - у нас не было равновесия, понимаешь? Это не значит, что я не любил его, просто не мог быть тем, в чем он нуждался, так же как и он не мог быть тем, в чем нуждался я. Для меня все сводится к тому, что у него есть ты. Я могу... двигайся дальше, верно? Перестать со всеми так поступать.

      Ной покачал головой. Тобиас никогда бы не позволил Фану просто «двигаться дальше» без своего руководства - Фан был слишком склонен к саморазрушению, когда не мог ясно мыслить. Тобиас был по натуре защитником, и Ной знал, что Фана, как очень близкого друга, будут допрашивать, пока он не прояснит свои мотивы и планы.

      - Это легко сказать, но как ты собираешься жить дальше, Фан? Ты вообще готов это сделать?

      - У меня ведь нет особого выбора, не так ли? - Сказал Фан, пожимая плечами. - Я не могу больше оставаться с Бредфордом, у него Никки. Я съехал со своей квартиры в те выходные, когда Бредфорд решил, что с меня хватит и меня заперли. Мне некуда идти, так что я мог бы просто двигаться дальше, может, поехать в Нью-Йорк или еще куда-нибудь. - Он невесело улыбнулся. - Полагаю, я всегда могу воспользоваться отцовскими деньгами. Доставлю им удовольствие.

       Боже, только не деньгами его родителей. Ной теперь чувствовал себя не в своей тарелке.

      - Вы с Бредфордом обсуждали переезд?

      - Нет. - Фан откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. - Ты начнешь звонить, как только за мной закроется дверь, да?

      «Или, возможно, раньше», сказал себе Ной, испытывая неприятное чувство дежавю. Вместо этого он просто кивнул.

      - Сэр хочет, чтобы я ему позвонил, да. Но это не игра, Фан, мы не собираемся дружить против тебя. Он беспокоится о тебе и хочет быть готовым ко всему, что Бредфорд скажет ему завтра.

      Фан фыркнул, его глаза все еще были закрыты.

      - Тебе никогда не казалось, что это немного пугает, что человеку нужно знать все до того, как это случится? Контрол-фрик.

      - Я бы так не сказал. Если бы он действительно был помешан на контроле, то у него был бы не сабмиссив, а раб. Ему нравится быть готовым. Ты же знаешь, он не любит сюрпризов. Он очень расстраивается, когда чего-то не ожидает.

      Ной вспомнил разговор о деньгах, состоявшийся у них с Тобиасом в Париже, когда они обсуждали свой контракт. Тобиас был совершенно сбит с толку этим разговором, как будто ему даже в голову не приходило, что Ной может почувствовать необходимость внести свой вклад в домашнее хозяйство. Тобиас был склонен упрямиться, когда его точку зрения меняли без предупреждения.

      - Да, что ж, иногда полезно растрясти его болото, - сказал Фан. Он открыл глаза и посмотрел на Ноя, его лицо было таким бесстрастным, что, должно быть, это было нарочно. - Ты меня ненавидишь? - спокойно спросил он.

      - Нет. - Так же спокойно ответил Ной, но если Фан хочет получить больше информации, ему придется задавать правильные вопросы.

      - Думаю, я бы ненавидел. - Фан на мгновение задумался. - Однако ты насторожен. Так, как не был раньше, или, по крайней мере, более очевидно. Хочешь, чтобы я ушел?

      Чего Ной действительно опасался, Фана или непоколебимого чувства долга Тобиаса? Потому что Ной искренне верил, что если когда-нибудь встанет вопрос о том, кто из них больше нуждается в заботе, ответ был настолько очевиден, что у Ноя скрутило живот.

      Ной не сомневался, что Тобиас поставит обязательства выше желания.

      - Если я кажусь более встревоженным, то только потому, что ты, по сути, сегодня вечером сказал мне, что на самом деле хочешь, чтобы Тобиас вернулся. Я не думаю, что ты предпримешь какие-то шаги, чтобы добиться этого, но если он не будет счастлив со мной... ну, это просто сложно переварить, Фан.

      Фан покачал головой и встал.

      - Я не хочу, чтобы он возвращался. Это не сработает. Не говоря уже о том, что ты мне, правда, нравишься, не думаю, что я смогу с этим жить. Я не стану портить то, что у вас есть. То, чего я хочу, настолько велико, что мне страшно об этом думать, поэтому я этого не делаю. - Фан потянулся и засунул руки в карманы. - Правда. Позаботься о нем, ладно? Увидимся позже. - Он повернулся и направился к двери, и от его обычной крадущейся походки не осталось и следа.

      Ной поборол желание броситься за ним. Он распустил свой длинный язык и все испортил, когда должен был помогать. Неудивительно, что Фан хотел уйти. Он был так недоволен собой, что даже не ответил. На этот раз он отпустил Фана.

      Как только дверь за Фаном закрылась, Ной схватил пульт от телевизора и швырнул его в стену. Он зарычал, когда крышка батарейного отсека отвалилась и повсюду раскатились идиотские маленькие пальчиковые батарейки, и с еще большим чувством вины осознал, что, вполне возможно, это был последний раз, когда Фан переступал порог его дома.

      - Блядь, - выплюнул он, направляясь в душ. Ему следовало позвонить Тобиасу, но что сказать? Кроме «Я мудак, и я облажался»?

      Душ у него был горячий. Действительно горячий. Он так тщательно пропарил крошечную ванную, что, когда вышел, пришлось открыть дверь, чтобы проветрить. Может быть, ему следовало заставить Фана остаться, подтолкнуть его еще больше и спросить, чего он такого хочет, но к тому моменту Ной почувствовал, что это уже не его чертово дело.