Тобиас что-то промурлыкал ему, немного порычал; на самом деле не было слов, которые могли бы донестись до Ноя в таком состоянии, кроме случайного заверения и собственнического «мой», которое он обязательно использовал. Он нежно поглаживал кожу между яичками и ягодицами Ноя, сначала осторожно, но затем быстро, время от времени вставляя палец внутрь.

      Звуки, издаваемые Ноем, становились немного громче от проникновения, но Тобиас был почти уверен, что добился своего - достаточно глубоко, чтобы не соскользнуть, достаточно глубоко, чтобы безоговорочно доверять, и достаточно глубоко, чтобы его можно было вернуть, когда придет время.

      Он продвинул палец немного дальше, позволяя перевязи обеспечивать силу, не проникая глубже, чем позволял вес Ноя. Рука Тобиаса была скользкой от лосьона, Ной настолько расслабился, что палец погружался с каждым взмахом, с каждым разом все глубже. Когда перевязь замедлила движение, Тобиас слегка подтолкнул ее и добавил второй палец, касаясь Ноя только там, внутри.

      Ной застонал, почувствовав второй палец, и его член слегка наклонился в сторону, прежде чем снова вытянуться. Он застонал во второй раз и в третий, пока не привык к дополнительному давлению. Он все еще тяжело дышал, хотя и не так ритмично и тяжело.

      - Вот так, - успокоил его Тобиас. - Впусти меня. - Он снова надавил на стропу, на этот раз, согнув пальцы и потирая Ною простату, отчего Ной застонал еще громче. Он улыбался, играя на Ное, как на тонко настроенном инструменте, выискивая звуки и реакции, на которые, знал, Ной был способен. Стон, вздох, протяжный стон... и все это время Ной оставался податливым и открытым для него.

      Он убрал пальцы, позволив им выскользнуть, когда стропа сняла с него Ноя, и при обратном движении ввел в Ноя вместо пальцев дилдо.

      Звук, который издал Ной, был чистым сексом. Это был низкий стон наслаждения, зародившийся у него в животе и вырвавшийся наружу, отдаваясь эхом в груди и ушах Тобиаса. Все в Ное было податливым и вялым, кроме члена, из головки которого начала вытекать мускусная жидкость и медленно опускаться по стволу. Даже если бы глаза Ноя были открыты, он бы сейчас ничего не видел и не слышал; ему нечего было бы сказать, кроме как издать этот сладострастный стон.

      Тобиас облизал губы, наблюдая за тем, как дилдо скользит глубже, наблюдая за углом его введения, пока тело Ноя не отодвинулось, и дилдо не выскользнуло. Он держал свою руку ровно, позволяя перевязи делает все за него. Это был удивительно отстраненный способ доставить удовольствие Ною, но в то же время Тобиас немного опасался, что гордость за покорность Ноя приведет его к собственной кульминации.

      Перевязь снова и снова подносила Ноя к нему, а затем уводила прочь. Каждый раз Тобиас позволял телу Ноя брать игрушку. Когда стоны Ноя стали непрекращающимися, когда пред-семя, вытекающее из члена, начало скапливаться, Тобиас добавил движение запястья, еще больше приблизив Ноя к оргазму. Если бы Ной мог, этот звук был бы похож на хриплый стон, и Тобиас почувствовал, что ломается, что воля покидает его.

      - Можешь кончить, - прошептал он, опуская голову и касаясь набухшей головки члена Ноя.

      Как и во всем остальном на сеансе, Ной сделал в точности, как ему было сказано, и еще одно движение запястья Тобиаса подвело его к краю. До этого момента Тобиас оставался удивительно расслабленным, но затем тело Ноя непроизвольно задрожало, он выплеснул на бедра и живот свою сперму. Напряжение, возникшее с освобождением, было эмоциональным, и когда тело Ноя отпустило, он тихо всхлипнул, и очищающие слезы просочились из-под повязки на глазах.

      Тобиас улыбнулся, хотя и стиснул зубы, сохраняя самообладание. Он вытащил игрушку из Ноя, одной рукой втирая лосьон в кожу.

      - Хороший мальчик, - похвалил он. - Такой хороший мальчик для меня. - Он двигался осторожно, его голос был мягким и ласковым, пока он снимал повязку с глаз. - Закрой глаза на минутку, милый, расслабься. Просто дыши и плыви.

      Он вытер руки о брюки, мысленно отметив, что нужно брать с собой полотенца, даже если секс не запланирован, и вытащил кляп.

      - Будет неудобно, малыш. Просто пошевели челюстью и постарайся расслабиться. Я принесу тебе воды через минуту-другую.

      Ною потребовалось некоторое время, чтобы ответить. Он начал двигать челюстью, позволяя мышцам вернуться к жизни. Он облизал губы и сделал пару глубоких вдохов, не делая попыток открыть глаза.

      - Отличная работа, малыш, - сказал Тобиас, в его голосе звучала гордость. - Отличная работа. Расслабься на некоторое время, просто дай перевязи подержать тебя. Ходить прямо сейчас было бы очень плохой идеей.

      - Да... сэр, - попытался ответить Ной, но его голос был сухим и хриплым. Он снова сглотнул и прочистил горло. Он несколько раз моргнул и прищурился от яркой белизны комнаты, прежде чем поморщиться и снова их закрыть.

      - Скоро станет лучше, - тихо сказал Тобиас. - Твои глаза привыкнут. Но, правда, не торопись. Возвращайся медленно. - Он открыл бутылку воды из запасов на тележке и принес ее Ною вместе с соломинкой. - Вот, выпей. Совсем чуть-чуть.

      Ной сделал глоток, благодарно вздохнув.

      - Уже лучше, - тихо сказал он. - Спасибо, сэр.

      - Сейчас дам еще. Как ты себя чувствуешь?

      - Легко, тепло.

      Тобиас ухмыльнулся.

      - Паришь?

      Ной кивнул.

      - Да, сэр. Парю. - Он слегка улыбнулся.

      - Хорошо. - Тобиас снова улыбнулся, или, возможно, все еще улыбается, и дал Ною воды. - Итак, зрение может измениться, но не слух. Интересно. Хотя, возможно, прикосновения тоже важны... - Он покачал головой и провел руками по волосам Ноя, чувствуя себя ласковым и игривым. Ему казалось, что он может смеяться целый час или пробежать марафон.

      Ной кивнул.

      - Думаю, я готов, просто... не торопитесь, сэр? У меня такое чувство, что ноги превратились в желе.

      Тобиас кивнул.

      - Проще простого, милый. - Он встал позади Ноя и обнял его одной рукой, опуская на землю и заключая в свои объятия. Несколько быстрых рывков на запястьях и лодыжках Ноя, и Тобиас смог поднять и отнести его через конюшню в комнату, полную подушек. - Лучше? - спросил он, укладывая их обоих.

      Ной вздохнул и кивнул.

      - О, да, сэр. - Ной потер ладони и коснулся лица, затем провел пальцами по своему телу. - Уже лучше.

      - Поспи, если хочешь, - предложил Тобиас. Тобиас хотел обнять его, понаблюдать за ним. Ной просиял.

      Ной слегка подвинулся, прижимаясь к Тобиасу ближе.

      - Спасибо вам, сэр, - сказал он, его глаза уже закрывались.