Первая мысль, что генерал с аналитиками рассмотрели, было Павла за внебрачного сына Брежнева выдать. Но практически тут же, как эту мысль один из аналитиков выдвинул, они от нее и отказались.
Уж слишком чревато неприятностями все, что с генсеком связано. Любой вопрос, что может быть сочтен выпадом в его адрес, однозначно может привести к серьезному расследованию, в ходе которого могут докопаться и до того, кто придумал вот такое утверждение, порочащее честь генерального секретаря партии.
А жаль, конечно. Поверь действительно Кулаков, что Ивлев сын Брежнева, тут же назад бы сдал.
Следующая идея — выдать Ивлева за племянника Суслова или внебрачного сына Суслова.
Всем же известно, что Кулаков под Сусловым очень долгое время ходил. И именно с его подачи так хорошо по своему влиянию в Политбюро и вырос. Должен же он уважать того, кто ему такую протекцию организовал?
Но для того, чтобы эту идею в жизнь провести, помешали два момента.
Первый момент — то, что не факт, что Кулаков сейчас так же, как и раньше, Суслова уважает и от него зависит. Вполне могли их дорожки уже разойтись.
А второй момент — если Кулаков по-прежнему тесно связан с Сусловым, то кто мешает ему прямо спросить Михаила Андреевича про то, является ли Ивлев его родственником? Как и поверить в то, что ответ был дан совершенно искренне, что нет, не является…
Глупо было бы заниматься мистификациями, которые раз плюнуть разоблачить.
Наконец, придумали одну-единственную версию, что хоть какой-то смысл имела и могла заставить Кулакова притормозить в отношении Ивлева. С ней Вавилов и пошел к Андропову.
Выслушав его, Андропов задумался, потом сказал:
— Ну, в принципе, если Кулаков хорошо собирал информацию о зарубежных поездках Ивлева, то может, в принципе, и поверить, что он внебрачный сын Фиделя Кастро. Прием ему на Кубе действительно королевский оказали… А про то, что путевка туда нами была выделена, он никогда в жизни не узнает. Умеем мы правильно эти путевки выделять, так, чтобы нигде наши уши не торчали.
— Да, Фидель все же серьезная сила. — обрадованный, что идея председателю понравилась, сказал Вавилов. — Кулаков вполне может испугаться, что если Ивлева сильно обидит, тот звонок от Фиделя лично Брежневу организует. А может быть, Фидель и вообще официально признает Ивлева своим сыном. И вот в этом случае, ясное дело, Леонид Ильич за Ивлева однозначно вступится, чтобы потрафить своему другу Фиделю. А всем, кто ему жизнь портит, вполне может хвост прищемить, невзирая на личности.
— Хорошо, запускайте тогда эту версию в дело. — велел Андропов. — Правда, у меня главный вопрос. А как вы планируете с цыганом этим договориться?
— А вот с этим, Юрий Владимирович, вообще никаких проблем нет, — улыбаясь, ответил Вавилов. — Не так и сложно оказалось подробную информацию по нему собрать. Брат этого Алмаза в колонии сейчас сидит за спекуляцию. И сидеть ему там еще долго без нашей помощи. А нам эту помощь по своим каналам в МВД оказать совершенно несложно. Пообещаем этому Алмазу, что брата его по условно-досрочному через месяц выпустим. Так что он будет наш душой и телом. Он же цыган, им их родственники важнее всего. Тем более мы пообещаем ему, что в отношении Ивлева ничего плохого не задумали и сами хотим его защитить.
— А не растреплет он потом, что Ивлев с КГБ связан?
— Так мы, естественно, человека подошлем, который не будет представляться, что он из КГБ. Алмаз будет уверен, что он милиционер высокопоставленный, и по своим причинам Ивлева защищает.
— А, ну тогда прекрасно, — одобрил Андропов. — Действуйте.
* * *
Москва
Заехал за женой в ССОД. Галия едва в машину села, как тут же начала любопытствовать, как я сегодня в кубинское посольство съездил. Рассказал, что плодотворно, фруктов экзотических у нас дома теперь много имеется. И есть еще и много чего-то булькающего, но я этот ящик еще не вскрывал.
Рассказал и про новый кожаный чемодан, что мне на заводе после лекции вручили. О причине не стал рассказывать — к чему мне жену тревожить моими мерами по подстраховке поездки в Италию? Пусть и не знает даже, что я от возможных проблем страхуюсь… И про сами проблемы тоже…
Галия была очень горда за меня. Сказала:
— Вот, Паша, какой ты у меня чудесный лектор, что тебе такие дорогие подарки делают! Жаль, что не на колесиках, конечно… Кстати, помнишь, ты к одному из наших чемоданов колесики приделывал по договорённости на каком-то заводе? Если чемодан такой красивый, то может, к нему тоже вот так колесики приделать? Кожаных у нас нет чемоданов…
Пообещал рассмотреть такую возможность модернизации подарка… Ну а что — схемы все остались, Карнабеда руку немножко набил уже.
Когда я чемодан в квартиру занёс подаренный, Валентина Никаноровна удивленно меня спросила:
— Куда-то, Павел, уезжать срочно планируете, раз чемодан купили?
Не стал разъяснять, что это подарок. Ответил, что нет, через неделю только поеду…
По настоянию жены сначала булькающий ящик от кубинцев вскрыли. Обнаружили внутри, к моему удивлению, полное отсутствие уже привычного рома. Зато там было десять бутылей ликеров. По две штуки пяти разных сортов: Mulata de Cuba Naranja, Mulata Pina, Cubay Pina, Cubay Marrasquino, Cubay Platano. По картинкам на этикетках стало ясно, что ликеры тут разные. Банановый, вишневый, два вида ананасовых, и апельсиновый. Вот тут я вспомнил, что посол же, когда подарки вручал, особо отметил, что это для моей жены в честь восьмого марта! Потому и ликеры, а не ром. Что же, логично…
А кроме того, там было еще две литровые бутылки апельсинового концентрированного сока.
— Концентрированные витаминчики — самое то для весны! — с улыбкой сказал я жене, показывая на эти бутыли.
Ну а затем и до чемодана добрались. Открыл его. Ну а внутри все серьезно оказалось. Похоже, что по указанию директора взяли мне внутрь и бухнули несколько пайков для высшего руководства предприятия. Сплошь импортные продукты питания, от финских копченых колбас до консервированных персиков югославского производства… Шоколадки какие-то немецкие, которые я раньше вообще никогда не видел… Правда, глянув на них, увидел, что сделаны они в ГДР. Ну тогда понятно, после объединения с ФРГ завод, что этот шоколад выпускает, скорее всего закроют или продадут какому-нибудь западному брэнду, а этот брэнд из ГДР просто погибнет…
Оценив добычу, Галия сказала уважительно:
— Паша, судя по тому, что я вижу, ты похоже в ударе был, когда эту лекцию читал сегодня… Запомни это настроение, что у тебя было, и вот также и читай лекции дальше!
С трудом удержал невозмутимое выражение на лице, пообещав, что так и буду делать. Вот только, чувствую, жена сильно разочаруется в следующий раз, когда я с очередной лекции по линии «Знания» вернусь. Решит, что я был не в ударе, когда подарки увидит…
Выгрузив все из чемодана, внимательно его осмотрел. Кожа снаружи, шелковая подкладка внутри. Выглядит все безукоризненно, шовчики ровные, нигде нитки даже не торчит. Явно он сделан не на конвейере. Скорее всего, штучное производство. Делают лучшие мастера завода единичные экземпляры для подарков важным людям… Да, такой качественный чемодан имеет смысл на колеса ставить, права моя жена…
Вот только в голову тут же более умная мысль пришла, чем на Приборостроительный завод бежать к Васе Карнабеде заказывать самодельную модернизацию из чего попало. Я же в Италии скоро буду. Надо будет просто там под такой размер чемодана попросить колесики и остальные комплектующие мне подобрать, и по возвращению в СССР с этими заводскими деталями уже к Карнабеде и идти для установки на новый чемодан…
Галия, когда услышала, что я к Славе с Эммой собираюсь ехать сегодня вечером, тут же загорелась мне компанию составить. Валентина Никаноровна ушла, конечно, сразу, как мы с работы пришли, так что детей мы с собой решили взять. Подросли все же уже для того, чтобы в гости их можно было брать с собой, так что надо этим пользоваться. Эмма ничего не говорила про здоровье племянников. Болели бы — сказала бы, наверное. Так что будем исходить из того, что все у них в семье здоровы. Но если вдруг чихающих или кашляющих заметим, договорились с женой, что Галия тут же скажет, что с детьми хочет во дворе погулять. А потом уедет домой на машине, не заводя их снова в дом, чтобы не заразить. А я уже тогда на такси после этого вернусь.
