Именно так в наставлении, розданном в шаттле, предписывалось отвечать на вызов старшего по званию. Не только кандидатам еще не прошедшим тесты, соответственно не получившим первичное звание курсанта, а после обучения — рядового, но и вообще всем наемникам. Даже историческая справка приводилась, объясняющая тернистый путь появления именной такой формы ответа. В нем, после краха империи и объединении разрозненных бизнесов в мощнейшие мега-корпорации взявших власть в галактике, соединились культуры нескольких военных школ. Самых развитых к тому времени, в основном — регионального объединения славянской общности и единого штата абсолютной толерантности.

Опять же в совет директоров корпов попали семьи из разных зон империи. Но больше всего было именно из ШАТ, поэтому за основу были взяты традиции наиболее привычные им. А синтез с РОСО, произошел немного позже, вместе с принятием из той школы значительной части методик, наставлений и приемов подготовки.

Этого не было в брошюре, но из ВГС я знаю, что высшие чины наемников отчитываются лично перед советом директоров и обязаны постоянно иметь при себе тридцатисантиметровый кортик. Им они совершали ритуальное самоубийство — сэппуку, что буквально значит — вспарывание живота. Ритуал происходил обязательно на глазах всех членов совета директоров, если наемник обесчестил себя или вверенные ему масштабные силы — не смогли выполнить стратегическую задачу исключительной важности, тем самым покрывая себя и своих шефов позором, смываемым только кровью. Эта традиция пришла к корпам из военной школы восточного блока империи. А именно из одного из ее основополагающих течений — Бусидо.

Глаза сержанта сузились. Этот взгляд не обещал мне ничего хорошего, но ни один мускул на моем лице не дрогнул. Наемник найдет к чему придраться, однако это не значит, что стоит давать ему дополнительный повод.

— Умник, значит, выискался. Хорошо. Бей! — неожиданно приказал Догер, подставляя под удар правую скулу.

Это будет стоить мне очень дорого. Именно такая мысль родилась в голове, пока кулак, рассекая регенерированный воздух станции, летел в челюсть сержанта ССН.

Хрясь! Почти нанесенный удар уперся в жесткий блок. Хрясь! Я улетаю по направлению противоположной стене ангара, заляпывая пол юшкой из рассеченной брови и разбитого носа. Эффектно, но не опасно — накрепко вбитые рейдерами «Шато» умения не подвели. Сержант был быстр, но рефлексы гораздо быстрее, в последний момент я автоматически чуть поменял положение головы, и удар в висок, должный мгновенно вышибить сознание, прошел вскользь.

— ТЫ! ПАДАЛЬ!! ПОДНЯЛ НА МЕНЯ РУКУ?!!!

— Сэр! Так точно, сэр! Приказ старшего по званию выполняется всегда, даже если он не нравится, сэр! Кандидат в курсанты не имеет права обсуждать приказы вышестоящего по званию и положению, сэр! Преступность приказа может установить только специально созданная комиссия, сэр! — на рев сержанта я отвечал цитатой из брошюры уже стоя, заливая стандартный комплект одежды кандидата в курсанты стекающей на грудь кровью. Вытереть ее, не меняя уставного положения тела при отдаче рапорта, не представляется возможным в принципе. Руки по швам, грудь максимально выпячена, ноги вместе, голова задрана наверх, взгляд упирается в лоб старшего по званию.

— Встать в строй, кандидат в курсанты! — Воу! Это меня только что повысили из отрыжки галактики? Вот это новость.

— Сэр! Есть, сэр!

Стараясь сохранить максимально верноподданническое выражение лица, я начал возвращаться в строй, но замер на полпути. Чертова мягкосердечность, точно загонит меня когда-нибудь в могилу….

— Сэр! Разрешите обратиться, сэр!

— Ты или очень смелый, или бессмертный. Но удиви меня. Разрешаю.

— Сэр! Разрешите принести кандидату в курсанты сто двадцать один дельта четыре, положенную уставом форму одежды, сэр!

Каждого новобранца, при прибытии на базу наемников, проштамповали — на левое плечо, чуть повыше лопатки, нанесли лазерное тату — переливающийся кислотно-ядовитыми цветами серийный номер. После, каждый выживший на контракте более полугода, по традиции закроет серийник другой татуировкой — обозначающей его позывной, который прилипнет к нему или к ней в ходе боев за интересы корпорации «Атлант».

Но это будет еще не скоро. Пока же мы в большинстве случаев лишались имен, как и любых других идентификаторов, кроме как по серийному номеру. Вот этот штамп я и увидел на спине голой девчонки, корчащейся в холоде ангара, перед строем, который ее уже мысленно оттрахал в самых изощренных позах по нескольку десятков раз. Реально пожалел дуру. Правда сейчас эта жалость может выйти мне боком. Больно кровожадно смотрит на меня сержант.

— Жалельщик, значит?… Пусть. Теперь ее успехи — твои забота. Ее провал — твой провал. Сдохнет она — лучше сам пусти себе пулю в лоб. Готов повторить свой вопрос, мясо?

— Сэр! Так точно, сэр!

Отступать в такой ситуации никак нельзя. Если сдам назад — смешают с дерьмом, и сержант будет в первых рядах втаптывающих меня в жидкие слои общеказарменного нужника. За несколько мгновений я успел сто раз проклясть про себя длинный язык и непомерную жалость. Зачем⁈ Мало мне было проблем⁈ Кретин долбанный!

— Разрешаю. Наряжай свою куклу, герой — и под протокол закончил — Искин, внеси в личные дела кандидатов в курсанты личные номера: сто двадцать один дельта четыре и восемьдесят восемь дельта четыре запись об объединении таблиц личных показателей. Присвоить единой учетке серийный номер — четыре восьмерки дельта четыре. Отныне вести единый учет по ней. Внести положенные уставом и протоколом записи в личное дело. Доложить об исполнении.

— Принято. Полномочия подтверждены, сержант ССН «Атлант» Догер. Исполнено. Учетные данные пользователей объединены.

Лишенный эмоциональной окраски голос раздался под потолком ангара. Голос, по которому невозможно определить принадлежит он мужчине или женщине. Машина — вот кто только что зачитал мне приговор.

— Внесены записи о поощ….

— Достаточно. Отчет принят — прервал наемник отчет искусственного интеллекта.

В наступившей тишине отчетливо слышался скрип моих зубов, пока самка судорожно натягивала штаны и куртку, стыдливо прячась за мою спину.

— А вы, мясо, запомните момент. Этот кандидат в покойники сделал то, что должен был сделать каждый из вас, жалкие тряпки! Подставил плечо соратнику, в трудную для него минуту….

— Тем самым, принял на себя полную ответственность за него — новый голос закончил фразу за сержанта.

— Батальон! Смирно!

Поскольку мы уже вернулись в строй, я успел вытянуться еще сильнее, до хруста позвонков, заодно толкнув плечом вставшую рядом куклу, призывая сделать тоже самое. Теперь и от ее поведения зависят данные на МОЕЙ учетке. А раз появился тот, кто вправе прервать ор Догера, то его звание как минимум выше на одну звездочку. Получить взыскание от офицера ССН, мне вообще не улыбалось.

— Вольно, кандидаты. Сержант, вы уже закончили общий инструктаж?

— Сэр! Так точно, сэр!

— Отлично. Внимание, кандидаты! Сейчас вы пройдете в медицинский центр на первичный осмотр. Нуждающимся окажут помощь. Не советую пренебрегать рекомендациями наших медиков. Не ройте свою могилу еще глубже. После процедур приказываю разойтись по своим кубрикам. Их номера соответствуют вашим серийникам. У особых кандидатов есть привилегия самостоятельного выбора помещения — закончил офицер с едва заметным сарказмом, после чего так же тихо исчез за гермодверью отделяющую ангар от остальной базы.

— Разойдись, мясо!

— Внимание! Кандидаты в курсанты, вам предписано прибыть в медицинский центр. Следуйте за маршрутными огнями. Внимание! Кандидаты… — монотонно забубнил искин станции.

Под ногами вспыхнули красно-белые перекрестия, пунктиром обозначая маршрут в секцию медиков. Пришлось поспешить. Оказаться в хвосте длиннющей очереди не входило в мои планы. Да еще и впавшую в апатию куклу пришлось тащить за собой на буксире. Бросить бы ее в ангаре, да уже не выйдет. Теперь, хочу я того или нет, минимум на ближайшие полтора года, она стала неотъемлемой частью моей жизни.