Лира, собрав всю волю, сжала кристалл пальцами ивырвала .

Не физически — магически. Она увидела, как золотой свет вырывается из её груди, обхватывает фиолетовые нити и разрывает их, как гнилые верёвки.

Кристалл треснул.

Из него повалил чёрный дым. Где-то далеко, в другой части храма, раздался крик — нечеловеческий, полный боли.

— Ты пожалеешь, — прошептал голос Артана, растворяясь. — Я найду тебя. Где бы вы ни были. Я найду.

Кристалл рассыпался в прах.

Лира разжала пальцы и упала на колени.

— Всё кончено? — спросила она, тяжело дыша.

— Для этого кристалла — да, — сказал Элиан, помогая ей встать. — Для нас — нет. Он будет искать. И теперь у него есть причина ненавидеть тебя лично.

— Пусть ищет, — сказала Лира, сжимая его руку. — Мы будем готовы.

Они вышли из храма, когда небо на востоке начинало светлеть. Позади остались клетки с пустыми, разбитый кристалл и крик умирающей магии.

Впереди была дорога.

И погоня, которая только начиналась.

Глава тринадцатая

В таверну они вернулись на рассвете.

Седрик встретил их у порога, бледный, с перекошенным лицом.

— Уходите, — сказал он, не давая им войти. — Быстро.

— Что случилось? — Элиан напрягся.

— Полчаса назад здесь были люди Артана. Обыскивали каждый угол. Я сказал, что вы ушли вчера и не возвращались. Они не поверили, но ушли. — Седрик понизил голос. — Однако они оставили след. Магическую метку на двери. Если вы переступите порог, Артан узнает, где вы.

Элиан выругался сквозь зубы.

— Нам нужно другое убежище.

— Есть одно место, — сказал Седрик. — Старая мастерская Грегора. В лесу, в двух днях пути. Там всё ещё хранятся его записи, инструменты. Может быть, там есть способ справиться с даром Лиры.

— Ты знаешь дорогу? — спросил Элиан.

— Знаю. Но я не пойду. Слишком стар. И у меня здесь таверна. — Седрик протянул им свёрток. — Еда на три дня. И карта. Там отмечен тайный вход. Никто о нём не знает, кроме меня и Грегора.

Лира взяла карту. Бумага была старой, с выцветшими чернилами, но линии ещё можно было разобрать.

— Спасибо, Седрик, — сказала она.

— Не благодари. Просто уходите. И если выживете — когда-нибудь вернитесь и расскажете, как победили этого ублюдка.

Он кивнул и скрылся за дверью. В ту же секунду Лира почувствовала лёгкое покалывание — магическая метка на пороге пыталась коснуться её дара.

— Быстрее, — сказал Элиан, схватив её за руку. — Артан уже знает, что мы здесь.

Они бежали через лес, не останавливаясь до самого вечера.

Лира спотыкалась о корни, цеплялась плащом за ветки, но не сбавляла шага. Через связь она чувствовала усталость Элиана — он тащил на себе сумку, в которой были зелья, карта и несколько свитков, украденных из храма.

— Можно передохнуть? — спросила она, когда солнце скрылось за кронами.

— Только пять минут, — ответил он, опускаясь на землю у старого дуба. — Артан не бросит погоню. Если он вычислил наш след, то уже выслал охотников.

— Пустых?

— Возможно. Они не устают, не спят, не чувствуют боли. Им не нужен отдых. — Он отпил воды из фляги и протянул ей. — Поэтому нам нужен план. Быстрее, чем просто бежать.

Лира взяла флягу. Вода была тёплой, но утоляла жажду.

— Что за мастерская Грегора? — спросила она. — Что там может быть?

— Всё, — сказал Элиан. — Учитель был гением. Он оставил в лаборатории свои главные записи. Там есть рецепты, которые он не доверял бумаге — только своим инструментам. Если кто-то и знал, как управлять спящим даром без риска, то это он.

— Значит, мы найдём способ, — сказала Лира, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Она встала, отряхнула плащ. — Идём.

Они прошли ещё несколько часов, пока лес не начал редеть. Впереди показался каменный холм, почти полностью заросший плющом.

— Это здесь, — сказал Элиан, сверившись с картой. — Тайный вход с восточной стороны.

Они обогнули холм и нашли узкую расщелину, скрытую кустами. Лира протиснулась внутрь, и через несколько шагов оказалась в просторной каменной пещере.

Внутри было сухо и светло — через трещины в потолке пробивался дневной свет. Вдоль стен стояли верстаки, заваленные старыми инструментами, колбами, книгами. В воздухе пахло сухими травами и металлом.

— Грегор, — сказал Элиан тихо. — Я вернулся.

Он провёл пальцами по одному из верстаков, смахивая пыль. На его лице появилось выражение, которое Лира не видела раньше. Нежность. И боль.

— Ты любил его, — сказала она не вопросом.

— Он был мне отцом, — ответил Элиан. — Настоящим. Он взял меня с улицы, когда я был ребёнком, и научил всему. А потом умер от руки Артана.

Лира подошла и положила руку ему на плечо. Через связь она чувствовала его горе — глубокое, старое, незажившее.

— Мы сделаем это ради него, — сказала она. — Остановим Артана. Навсегда.

Элиан кивнул, сжал её пальцы и отпустил.

— Ищи книги о пробуждении дара, — сказал он. — Я проверю инструменты.

Глава четырнадцатая

Они провели в мастерской три дня.

Лира перерыла все книги, какие смогла найти. Элиан восстанавливал старые инструменты и варил зелья, которые могли пригодиться.

На второй день Лира наткнулась на свиток, скрытый в тайнике под верстаком. Бумага была тонкой, почти прозрачной от времени. Внутри было написано:«Тот, у кого спит дар, может пробудить его не через зелье, а через боль. Не физическую. Эмоциональную. Или через единение с другим даром. Слияние — лишь ключ. А замок — сердце» .

— Элиан, — позвала она. — Взгляни.

Он подошёл, прочитал и замер.

— Значит, Слияние не только защита, — сказал он медленно. — Оно ещё и катализатор. Чем сильнее наша связь, тем сильнее твой дар.

— Что это значит?

— Это значит, что твой дар проснётся по-настоящему только тогда, когда ты перестанешь его бояться. И когда мы станем единым целым. — Он посмотрел на неё. — Не просто связанными. Настоящими.

Лира поняла, о чём он говорит. Без слов. Через связь она чувствовала его страх и надежду одновременно.

— Как нам это сделать? — спросила она.

— Не знаю. Но я чувствую, что это произойдёт не по плану. — Он взял её за руки. — Нам нужно просто доверять друг другу. Полностью.

Они стояли в полумраке мастерской, и где-то далеко, за стенами, лес шумел. Барсон сидел на верстаке и смотрел на них своими янтарными глазами.

Внезапно Лира почувствовала холод. Резкий, режущий, как нож.

— Он здесь, — сказала она.

Элиан одновременно кивнул. Через связь пришла волна тревоги.

— Выход завален, — сказал он. — Мы в ловушке.

Из расщелины, ведущей в пещеру, доносился звук шагов. Много шагов. Артан пришёл со своей армией.

Лира сжала флакон с гравировкой в кармане.«Для той, кто осмелится» .

— Сегодня, — сказала она Элиану. — Сейчас. Если мы должны быть настоящими — давай.

— Ты готова? — спросил он.

— Я осмелилась, — ответила она.

Он протянул руку. Она взяла. Он сжал ее в своих объятиях так крепко, что она ощутила, как стучит ее сердце.

И когда земля задрожала от ударов, ломающих каменный вход в мастерскую, Лира закрыла глаза и нырнула вглубь себя — туда, где золото горело ярче солнца.

Она не знала, что произошло и как долго это длилось.

Но когда она открыла глаза, вход в пещеру был завален камнями. Артан и его армия исчезли. Вместо них перед Лирой и Элианом лежало поле боя — но без крови. Только следы от ботинок указывали на большое количество людей.

Они стояли в центре светящегося круга.

— Что… — прошептал Элиан.

— Я не знаю, — сказала Лира. — Но я чувствую, что это было не я одна.

Через связь она ощутила его изумление и радость.

— Твой дар, — сказал он. — Он соединился с моей алхимией. Мы создали барьер. Временный, но он сдержал их.