Лира закрыла глаза. Она чувствовала дар — он был где-то между рёбрами, горячий и непослушный, как дикий зверь. Она потянулась к нему, попыталась направить по руке…

Колба взорвалась.

Осколки разлетелись по всей комнате. Лира вскрикнула и отшатнулась. Элиан заслонил лицо рукой.

— Не так сильно, — сказал он спокойно. — Ты не разгоняешь лошадь. Ты гладишь кота.

— Котов я гладить умею, — проворчала Лира, отряхивая фартук. — А магия не слушается.

— Потому что ты её боишься.

— Я не боюсь.

— Боишься, — сказал он через связь, без слов. Тепло, которое шло от него, касалось её сознания мягко, как лапа Барсона.«Ты боишься, что, если дар проснётся полностью, ты перестанешь быть собой» .

Лира замерла.

«Откуда ты…»

«Слияние, — напомнил он. — Я чувствую твои страхи. И они такие же, как у меня» .

Она посмотрела на него. Он стоял у окна, в полосе утреннего света, и выглядел почти уязвимым — без своей обычной маски грубости.

— Хорошо, — сказала она вслух. — Попробуем ещё раз. Медленнее.

Она взяла новую колбу, поставила перед собой, закрыла глаза. Представила не огонь, а тёплую воду. Текучую. Мягкую.

Золото в груди шевельнулось. Поплыло вниз по руке, к пальцам, к стеклу…

Внутри колбы загорелся маленький золотой огонёк. Не свеча — искра. Но она горела ровно и не гасла.

— Получилось, — прошептала Лира.

Элиан подошёл, посмотрел на огонёк.

— Плохо, — сказал он.

— Что? Почему?

— Потому что искра магическая. Артан почувствует её за милю.

Он дунул — и огонёк погас.

Лира почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Обида? Разочарование?

— Ты молодец, — тихо сказал Элиан, и она услышала в его мыслях:«Очень молодец. Но если мы не хотим, чтобы нас нашли, придётся учиться прятать дар, а не показывать» .

— Как прятать?

— Я не знаю. — Он вздохнул. — Но Седрик может знать. Он старше. И умнее.

Внизу, в таверне, Седрик в этот момент мыл кружки и делал вид, что не подслушивает. Но, услышав своё имя, усмехнулся в усы.***

На четвёртый день Седрик пришёл к ним с мрачным лицом.

— У меня плохие новости, — сказал он, закрывая дверь. — В городе появились «пустые».

Элиан напрягся. Лира не поняла.

— Кто такие «пустые»? — спросила она.

Седрик посмотрел на Элиана. Тот кивнул — рассказывай.

— Артан нашёл способ применять Слияние в обратную сторону, — сказал Седрик. — Он не связывает души, а высасывает их. Полностью. Оставляет тело без сознания, без воли, без личности. Пустая оболочка, которая подчиняется только ему.

Лира похолодела.

— Сколько их?

— Трое. Пока. — Седрик понизил голос. — Но если он продолжит в том же духе, через месяц у него будет армия бездушных солдат. Их невозможно остановить — они не чувствуют боли, не знают страха. Им не жалко себя.

— И что мы можем сделать? — спросил Элиан.

— Найти источник. — Седрик достал из кармана потрёпанную карту и развернул её на столе. — По слухам, Артан держит лабораторию в старом храме за городом. Туда он приводит жертв. Там же хранит рецепты.

— Ты предлагаешь нам вломиться в логово инквизитора? — Элиан усмехнулся. — Смелый план.

— А у тебя есть другой? — парировал Седрик.

Элиан замолчал. Лира чувствовала его колебания: риск огромный, но если не остановить Артана сейчас, через месяц будет поздно.

— Мы пойдём, — сказала она.

Оба мужчины посмотрели на неё.

— Ты с ума сошла? — Седрик покачал головой. — Девушка, твой дар только проснулся. Ты не умеешь даже искру зажечь без того, чтобы не взорвать всё вокруг.

— Зато Артан хочет меня живой. — Лира сжала в кармане пустой флакон с гравировкой. — Пока я у него на виду, он не будет использовать тяжёлую магию. Боится повредить «ингредиент».

— Это слишком опасно, — сказал Элиан, и она услышала в его мыслях:«Я не позволю тебе рисковать» .

—А это не тебе решать , — ответила она ему без слов, через связь. —Мы связаны, но я не твоя собственность.

Он вздрогнул — она редко использовала связь для разговоров. И ещё реже — так твёрдо.

— Хорошо, — сказал он вслух. — Идём. Но если что-то пойдёт не так, ты немедленно уходишь. Связь не позволит мне врать — ты почувствуешь, если я скажу «беги».

— Договорились, — кивнула Лира.

Седрик смотрел на них, переводил взгляд с одного на другого и качал головой.

— Безумцы, — сказал он. — Настоящие безумцы. — Он свернул карту и сунул её Элиану. — Возьмите. И постарайтесь вернуться живыми. Хотя бы вы двое.

Барсон, дремавший на подоконнике, приоткрыл глаз и мяукнул вопросительно — мол, я с вами?

— Кота оставь, — сказал Седрик. — Он мне нужен для мышей.

Барсон фыркнул и отвернулся.

Глава двенадцатая

Они вышли затемно.

Элиан нёс в сумке три пузырька: ослепляющее зелье, дымовую завесу и маленькую колбу с чёрной жидкостью — на самый крайний случай. Лира держалась рядом, стараясь не спотыкаться о корни.

Барсон, несмотря на запрет Седрика, увязался за ними. Шёл впереди, как проводник.

Старый храм стоял на холме, окружённый высохшими деревьями. Когда-то здесь молились древним богам, но после прихода инквизиции храм забросили. Теперь в его стенах было что-то тёмное. Лира чувствовала это даром — воздух вокруг храма был холодным, липким, как паутина.

— Тут колдовство, — прошептала она.

— Артана, — кивнул Элиан. — Поставлена защита. Если мы пересечём невидимую черту, он узнает.

— И что делать?

— Я поставлю свою. — Элиан достал пузырёк с мутной жидкостью и нарисовал на земле перед собой круг. — Дымовая завеса с парализатором. Он почувствует вторжение, но не сразу. У нас будет минут пятнадцать.

Они перешагнули круг. Лира затаила дыхание.

Внутри храма было темно и сыро. С потолка капала вода. Вдоль стен стояли клетки человеческого размера.

В одной из них кто-то был.

Лира подошла ближе, пригляделась. Мужчина, лет тридцати, с пустыми глазами. Он смотрел в стену и не мигал.

— Пустой, — прошептал Элиан. — Свежий. Ещё не перегнали в солдата.

Лира отвела взгляд. В горле встал ком.

— Мы должны их освободить, — сказала она.

— Не можем. — Элиан взял её за руку. — У них нет души, Лира. Их не вернуть. Артан их выпил. Осталась только оболочка.

Она хотела заплакать, но сдержалась. Вместо этого они отправились дальше, в глубь храма.

В алтаре, где раньше стояли статуи богов, теперь был лабораторный стол. На нём — колбы, рецепты, и посредине большой кристалл тёмно-фиолетового цвета. От него тянулись нити — такие же синие, как те, что плелись на пальцах Артана.

— Сердце его магии, — сказал Элиан. — Если разрушить кристалл, он потеряет контроль над пустыми.

— Разрушай.

— Я не могу. Он защищён заклинанием. Только магия может снять магию. — Он посмотрел на Лиру. — Твоя магия.

Лира подошла к кристаллу. Золото в груди шевельнулось, забилось чаще.

— Дотронься до него, — сказал Элиан. — И представь, что ты выдёргиваешь сорняк. Корни надо убрать все.

Она протянула руку. Пальцы коснулись холодной поверхности кристалла.

И мир взорвался видениями.

Лира увидела Артана. Он стоял перед ней, но не в храме — в её собственном доме, в той самой комнате, где она готовилась к свадьбе.

— Ты думала, что убежала, — сказал он. — Но ты пришла ко мне сама. С твоим алхимиком и твоим глупым котом.

— Это не по-настоящему, — прошептала Лира. - Да и кота тут нет...

— Конечно, нет. Это только мысль. Но ты сейчас в моём кристалле, девочка. А я — в твоей голове.

Она почувствовала, как что-то холодное скользит по её сознанию, ища слабое место.

Но там уже был кто-то другой.

Элиан.

Его тепло вспыхнуло внутри неё, разгоняя холод.

— Убирайся из её головы, — сказал он голосом, который Лира слышала и снаружи, и внутри одновременно.

— Ах, связанные души, — прошипел Артан. — Как трогательно. Но ненадолго.