Роман Григорьевич тем временем показал в сторону этого артефакта и воодушевленным голосом сказал:
— Эта удивительно полезная штука называется «Покров ночи». Она создаёт вокруг своего владельца поле невидимости, и продолжительность действия этого самого поля зависит от силы воли — чем выше воля, тем дольше ты сможешь оставаться незамеченным. Максимальная длительность — около часа, но это при идеальных условиях и тотальном доминировании воли… Наш лучший маг смог продержаться всего двадцать минут, и это считается очень неплохим показателем.
Как я и говорил — этот артефакт идеально закрывал утерянную мною невидимость, к которой я очень сильно привык, а если еще учитывать тот факт, что ключевым его параметром была воля, которая у меня была усилена по самое «не балуйся», то получалось, что этот артефакт вообще как будто создавался специально под меня!
Если их лучший маг продержался целых двадцать минут, то я, скорее всего, смогу выжать из этого амулета гораздо больше, а значит надо брать. Тем более, если верить Роману Григорьевичу, Калининград сейчас был очень не спокойным местечком, а значит возможность становиться невидимым будет по-настоящему бесценной.
— Беру, — сказал я, на что Роман Григорьевич молча кивнул, после чего снял амулет с постамента и без всяких условностей протянул его в мою сторону, и дождавшись, пока я накину цепочку на шею, двинулся в сторону следующего постамента.
Как только моей шеи коснулся прохладный металл — в интерфейсе тут же промелькнуло сообщение, к которому я решил вернуться несколько позже, и сосредоточился на новых артефактах, большая часть из которых, к моему огромному сожалению, оказалась для меня практически бесполезна.
Вот скажите мне на милость, зачем мне артефакт, увеличивающий точность стрельбы? Или, например, артефакт, который позволял уменьшать неживые объекты?
Нет, локальное применение для этих штук конечно придумать было можно, но вот их использование в скоротечном бою вызывало у меня о-о-очень большие сомнения, а потому я решил не обращать на них внимания и сосредоточиться на чем-то по-настоящему важном, и это самое важное практически сразу меня нашло.
Заинтересовавшим меня артефактом оказался небольшой диск из темного металла, размером чуть меньше моей ладони. На его поверхности были выгравированы тонкие изумрудные руны, которые очень красиво перетекали друг в друга, но внешний вид не шел ни в какое сравнение с его удивительно полезным функционалом.
Дело в том, что Роман Григорьевич, назвавший этот артефакт «Ветрокрыл», сказал, что после активации этот диск трансформируется в небольшой летательный аппарат, который может с легкостью поднять в воздух одного человека.
Средняя скорость этого аппарата — до двухсот километров в час, а высота полета — до пяти километров, что было весьма впечатляющими показателями. Управление этой прелестью осуществлялось мысленными командами, и помимо серьезной концентрации требовало определенной сноровки, однако та свобода передвижения, которую он даровал своему владельцу, определенно стоила всех сопутствующих неудобств.
Да и вообще… Если вдуматься — летательный аппарат, который помещается на ладони, — это было и правда что-то из разряда фантастики! А в Калининграде, где дороги скорее всего перекрыты, а враги могли оказаться везде — такая штука могла стать настоящим спасением.
— Беру, — решительно сказал я, и Роман Григорьевич тут же снял этот диск с постамента и протянул в мою сторону, коротко сказав:
— Держи, думаю с активацией и привязкой ты разберешься без меня, а сейчас давай вернемся к нашей экскурсии по закромам родины…
Спорить или возражать я понятное дело не стал, и положив полученный артефакт в свой пространственный рюкзак, тут же двинулся за Романом Григорьевичем, внимательно ловя каждое его слово.
После этой находки нам снова попалось несколько бесполезных артефактов, а потом мое внимание привлёк небольшой, изящный браслет из белого металла, украшенный мелкими голубыми кристаллами. Я бы прошел мимо него, однако он излучал настолько сильное спокойствие и умиротворение, что я это смог почувствовать даже на небольшом расстоянии, после чего решил изучить эту странную штуку.
Роман Григорьевич тут же заметил мой интерес, и одобрительно улыбнувшись, произнес:
— Это, Сергей, так называемый «Камень сил». До конца мы его еще не исследовали, однако совершенно точно могу сказать, что этот небольшой браслетик снижает потребление ресурсов организма при использовании системных навыков. Если верить системному описанию — эта самая экономия составляет около тридцати процентов, что в затяжном бою является просто неоценимым козырем.
«Тридцать процентов — это и правда очень существенно… У меня конечно для этого есть хорошие запасы алхимии, но подстраховаться было бы не лишним» — подумал я, после чего кивнул, и протянув руку в сторону своего экскурсовода, сказал:.
— Заверните.
Спустя несколько секунд браслет защелкнулся на моей руке, после чего я пропустил очередное системное сообщение, и моя экскурсия продолжилась, но остановился я уже у следующего постамента, потому что увидел там то, чего мне все это время очень сильно не хватало…
На заинтересовавшем меня постаменте лежал небольшой камень, размером буквально с куриное яйцо, вот только в отличии от яйца — этот артефакт переливался всеми оттенками зеленого и пульсировал, словно живое сердце.
Рядом с этим артефактом я впервые почувствовал, что Роману Григорьевичу не очень хочется с ним расставаться, но потом он наступил на горло своей жадности и сказал:
— Это, Сергей, исцеляющий артефакт под названием «Сердце леса». Мы провели с ним несколько экспериментов, после которых я с уверенностью могу сказать, что он может вернуть оторванную часть тела, залечить практически любую рану, и даже вытащить с того света, если после смерти прошло не больше тридцати секунд… Но есть одна проблема.
— Какая? — спросил я, завороженно глядя на этот маленький, но невероятно полезный камушек, на что мой собеседник тут же с горечью в голосе ответил:
— В нём осталось всего лишь девять зарядов. Каждый заряд — это одно исцеление, и как только они закончатся — камень станет совершенно бесполезным. Может его и можно как-то зарядить, однако наши спецы разобраться с этим моментом так и не смогли…
Не смотря на весь скептицизм Романа Григорьевича — я все равно испытывал небывалое воодушевление, потому что даже девять зарядов гарантировали девять спасенных жизней близких мне людей, что уже было просто невероятной ценностью, ведь если ты в прямом смысле спасаешь кому-то жизнь, то с большой долей вероятности этот человек никогда тебя не предаст, и будет помогать с полной самоотдачей.
Меркантильно? Может быть… Но в этом суровом мире по-другому было не выжить, а значит у меня не оставалось другого выбора, кроме как адаптироваться.
— Беру, — сказал я, сразу после чего спрятал камень в пространственный рюкзак, и приготовился к дальнейшему шоппингу, однако, к моему необычайному сожалению, больше я ничего интересного для себя так и не нашел.
— Это всё? — спросил меня Роман Григорьевич, когда я отошёл от последнего постамента, у которого задержался лишь на несколько секунд, чтобы понять, что эта безделушка мне не пригодится, на что я с сожалением вздохнул и ответил:
— Если у вас нет второго такого зала, то на этом и правда все. Больше здесь нет ничего подходящего для меня.
— Тогда пошли, — сказал Роман Григорьевич, сразу после чего направился в сторону выхода из зала, и мне не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним.
Когда мы вышли в коридор и пошли в сторону его кабинета, я решил озвучить один из самых проблемных вопросов, который беспокоил меня еще со времен Сиалы:
— Роман Григорьевич, не сочтите за наглость, но позвольте поинтересоваться — как вы планируете доставить меня в Калининград? Исходя из ваших слов, я очень сомневаюсь, что туда сейчас ходят поезда или летают самолеты…
