Я чувствую, как краснею.

— Сонь, — со стороны дома ко мне направляется взволнованная Тая. — Блин. Прости, пожалуйста. Я думала это Алиса звонит и… в общем, перепутала свой телефон с твоим.

— Ничего страшного, — говорю я, забирая мобильный.

— Там тебе Натан звонит. Я по ошибке ему ответила.

— А… Ясно… — напрягаюсь.

— Мы немного поболтали. Он там… ждет тебя, — кивает на экран.

Сердце неприятно сдавливает, но ничего не остается.

— Спасибо, — я выпрямляю плечи и бросаю взгляд на Костю. — Пойду с ним поговорю…

Отойдя на безопасное расстояние, борюсь с желанием просто сбросить звонок и продолжить этот прекрасный день в шумной, веселой компании.

Останавливаюсь возле березы и наконец-то прикладываю телефон к уху.

— Да…

— Неужели, — слышу недовольный голос Натана.

Нетрезвый.

Это обстоятельство я научилась определять и по голосу, и по дыханию в темноте, и по словам, которыми Нат разбрасывается. Да даже по тому, как он открывает дверь и заходит в квартиру.

— Привет.

— Еще раз ты не будешь отвечать на мои звонки… — говорит строгим тоном с нотками ярости.

— И что тогда будет?

— Увидишь что!

— Ты слишком часто мне звонишь, — отпинываю золотые листья и поглядываю на дом. — Все вопросы можно обсудить в мессенджере. Для этого нет необходимости разговаривать.

— Это я буду решать. Когда ты приедешь в Москву?

— До весны не собираюсь.

— Одурела? Ты мне нужна на следующей неделе. Сестра приедет с проверкой, все еще метит на мое место. Хочу, чтобы ты ее отвлекала.

— Найми аниматора.

— Блядь. Как ты меня бесишь… — цедит он с такой злостью в голосе, что я тут же радуюсь расстоянию почти в две тысячи километров.

— Эти оскорбления говорят только о тебе, Натан, — равнодушно и заученно говорю. Мантрой.

— Где ты взяла эту хуйню? — он надо мной смется.

— Ко мне они не имеют никакого отношения…

— Опять к психологу бегала?

— Продолжим обсуждение имеющихся у тебя вопросов.

Он смачно ругается.

— Ладно… В сентябре отдыхай пока от мужа. Выйдешь на работу, там дальше посмотрим. С отцом почаще меня обсуждай, хвалить не забывай. Знаю тебя, опять только о своих исследованиях думать будешь…

— Я не буду ему врать. — говорю устало.

— Ты будешь делать так, как я тебе сказал, Сонь. Иначе твоя ординатура закончится, так и не начавшись, а деньги твоего отца, вложенные в новую клинику, просто потеряются.

Ну как же надоел.

Я хватаю воздух жадно и агрессивно. Совсем за дуру меня принимает.

— Хватит меня запугивать, — произношу чуть громче, чем следовало бы. — Мой папа — взрослый мужчина и опытный бизнесмен. Инвестируя свой капитал, уж точно позаботился о юридической стороне вопроса. Не заставляй меня пойти к нему и все рассказать про твои угрозы, чтобы остановить этот бессмысленный спектакль.

— Ну я же шучу… А ты поверила, любимая?

Качаю головой от бессилия.

— Ты ужасно себя ведешь, Натан. Это болезнь. Ты сам понимаешь?

После недолгой тишины все меняется.

— Только не бросай меня, Сонь. Я ведь обещал тебе, сейчас налажу работу клиники и буду лечиться. Просто не вывезу это все. Алкоголь расслабляет. Я… больше не буду тебя обижать…

— Я устала, что ты постоянно мне угрожаешь. Меня так надолго не хватит. Ты это понимаешь?

— Да кто тебе угрожает? Кто запугивает, малышка? — голос Натана тут же меняется до снисходительного. — Я тебя люблю и всегда любил. А ты… Ты просто разозлила меня опять, — и в секунду разгоняется до агрессивного. — Ты все время злишь меня тем, что не берешь эту чертову трубку, блядь.

Я отвожу телефон от уха, чтобы не слышать крик.

— Ты кем там себя возомнила? Я за тобой бегать не собираюсь. Останешься одна, без поддержки моего отца. Будешь работать в какой-нибудь сельской поликлинике.

— Да уж лучше в поликлинике… Чем терпеть такого алкоголика, как ты! — мне тоже сносит крышу от злости.

— Сука. Ты что себе позволяешь?

— Вот. Ты опять меня оскорбляешь.

— Это ты виновата. Ты меня злишь. Я же сказал.

Это какой-то замкнутый круг.

Я каждый раз стараюсь быть «в адеквате». Отвечаю так, как правильно. Что все его мысли меня не касаются, а оскорбления пролетают мимо ушей. Но потом все равно злюсь и получаю еще больше.

Видимо молчать и терпеть — не совсем мое.

Мне проще ответить.

— Всего доброго, Натан.

— Ты че такая смелая стала? Мужика там себе нашла? С кем-то трахаешься?

— Не твое дело.

— Хотя вряд ли. Кому ты нужна, ледышка, кроме меня? Если бы я тебя в двадцать два девственности не лишил, до сих пор бы целкой ходила.

— Отвали, — сбрасываю звонок и всхлипываю. — Урод.

Я просто много училась. Парни и тусовки мне были неинтересны. Шансы, что я бы вышла за Натана, если бы моя голова была забита обычными студенческими увлечениями и романтикой, равны нулю.

Убрав телефон в карман толстовки, иду к машинам.

Все уже зашли в дом, поэтому я тоже направляюсь туда по вымощенной камнем дорожке. Хочу поскорее забыть разговор с Натаном, но его последние слова то и дело крутятся в голове.

По своим вещам нахожу отведенную для меня комнату, из окна которого вижу, что все уже переоделись и спустились к бассейну. Отыскиваю в сумке минималистичный, черный купальник. Он раздельный. Верх состоит из двух скромных кусочков ткани, а низ держится на завязках.

Волосы оставляю как есть, опускаю на глаза темные очки в широкой пластиковой оправе и, накинув легкий хлопковый халат, который я покупала специально к этому купальнику, спускаюсь к остальным.

— О, Софиек пришла, — Ваня выныривает и складывает руки на бетонный бортик бассейна. — Больше не пей тормозную жидкость…

От загорающих девчонок слышатся смешки.

— Дурак… — закатываю глаза и нервно дергаю поясок.

— Я его сейчас утоплю за тебя, Сонь, — обещает Мир и нападает на моего брата.

— Уж постарайся, — ворчу и вздрагиваю от холодных капель, которые обрушиваются на мою спину ноги. — Ай… Холодно. Вы туда льда накрошили?

— Конечно холодно. Бассейн не подогреваемый, а на дворе сентябрь… — слышу серьезный голос слева, но туда не смотрю.

— Понятно… — отвечаю тихо.

— Кос, айда к нам, — зовет Ваня. — Че ты такой загруженный. Все деньги в голове считаешь?

— Мне работы хватает. Я просто отдыхаю. И пока в своем уме, чтобы не лезть в ледяную воду.

— Ну… как знаешь…

Опускаюсь на шезлонг, накрытый полотенцем, и устало прикрываю глаза.

Солнце сразу же хорошенько припекает лицо.

— Поговорила с мужем? — Спрашивает Тая.

— Да, спасибо тебе…

Мне приходится повернуться в сторону остальных шезлонгов. Четыре из них стоят параллельно моему, а один так, что Костя видит меня как на ладони. Правда, оценить так ли это не могу — на Громове тоже солнцезащитные очки. Брутальные и абсолютно черные. В цвет его купальных шорт.

— Расскажи, как прошли твои госы? — интересуется Мия, упираясь локтями и привставая. — Уверена, это было очень волнительно.

Я располагаюсь на левом боку.

Так поудобнее.

— Волнительно — да. Но не более… — смущаюсь. — Я была уверена, что сдам. Просто хотелось сделать это на «отлично».

Мои пальцы, поправляющие завязки на бедрах, дрожат. Ладонь скользит ниже и интуитивно, как бы между прочим оглаживает талию.

Я еще раз смотрю на Костю из-за укрытия в виде темных стекол.

Все таки, Ластер не прав.

Костя Громов… Вот же он. Мужественный, красивый, взрослый любовник, которому мое тело совершенно точно в ту ночь зашло. Из позвонка в позвонок медленно перетекает одно-единственное желание: утереть Нату нос. Сейчас.

Я вступаю в легкий диалог с девочками о том, что произошло с нашими общими знакомыми в городе и вытягиваю длинные ноги. Сначала невзначай касаюсь колена и бедра, затем растираю плоский живот маслом и особое внимание уделяю плечам и груди.