Классно, что я проведу их на природе в знакомой компании.

— Какой костюм, Сонь! — Мия с хитринкой хвалит.

— Это Таи… — осматриваю розовое велюровое чудо.

— Я так и подумала.

Моя толстовка заканчивается прямо под грудью, оголяя плоский живот. Свободные брюки низко посажены на бедрах, а штанины практически полностью покрывают мои белые кроссовки.

В зеркале я выглядела… очень легкомысленно. И будто бы моложе.

— Представляешь, — Тая рассказывает, ничуть не стесняясь ни меня, ни парней. — Соня приехала к нам в брюках и рубашке. Пришлось подыскать что-нибудь из своего… из раннего. Сейчас-то я такое не ношу.

— Вы прямо с Костей близнецы, — замечает Мия.

Теперь все переключаются на Громова. Правда, ему глубоко все равно.

Он тоже недалеко от меня ушел. Темно-синие брюки, белоснежная футболка и однотонный бомбер на замке.

— Как поедем? — спрашивает Тая, повиснув на муже.

— На нашей поедем. Мир, дружище, прыгай вперед.

— Как скажешь, дорогой!

— Вот так всегда, — Мия закатывает глаза. — Встретились две «лучшие подружки» и жены им вообще не нужны. Тая, мы с тобой едем на заднем... Предлагаю открыть шампанское, опрокинуть по бокальчику и громко петь, чтобы они сильно не расслаблялись. Соня джан, ты с нами?

— Нет. Я поеду на своей, — киваю на новенький красный «Мерседес» А200.

Я долго сопротивлялась, но папа все-таки победил и подарил мне его на окончание университета.

— Зачем это? — хмуро спрашивает брат.

— Хочу прокатиться. Нельзя?

— Не сейчас, Сонь. Дорога тебе неизвестна, машина пока тоже, водительский стаж липовый, потому что не ездила за рулем.

— Я водила машину Натана.

— Ты едешь с нами! — беспрекословно говорит.

— Ты мне не муж.

— Но пока его нет — за него.

Все молча наблюдают за нашей словесной перепалкой.

— Да все нормально будет, — я нервно улыбаюсь.

— Конечно, потому, что ты поедешь с нами.

— Обязательно портить всем настроение? — я злюсь на него страшно.

Что за человек? Как упрется своим рогом, ни за что не уступит!

— Сонь, давай с нами, а? — Тая сглаживает конфликт улыбкой.

— Меня укачивает сзади.

— Я тебе уступлю, — Мирон выглядывает из окна.

— Да боже мой. Я не хочу вас напрягать. Я просто хочу поехать одна. На своей машине.

— А я сказал нет. Неужели это сложно понять? — Ваня тоже злится.

Привык, что Тая его рада слушаться.

— Давайте все успокоимся, — сзади меня звучит уверенный мужской голос.

Я оборачиваюсь и зависаю на невозмутимом лице.

— Софья, ты можешь поехать со мной, — предлагает Костя, открывая дверь своего черного внедорожника. — Я еду один. Обещаю не пить шампанское, не сплетничать и не петь…

— Ах… вот ты почему не хочешь с нами, Соня? — начинаются смешки от девчонок.

— Спасибо. Да, я поеду с тобой, — не глядя на Ваню, запрыгиваю в высокий автомобиль.

Сложив руки под грудью, наблюдая, как все заканчивают со сборами. Мирон оставляет свою машину во дворе дома Таи и Вани, а девчонки садятся на заднее сидение с бутылкой шампанского.

До этой потасовки мне нравилось думать, что на природе будет весело и шумно. Нравилось представлять себя частью какой-то знакомой компании. Сейчас я в этом не уверена.

Костя садится рядом и уже привычным для меня движением выкручивает руль.

Коротко поглядывает на меня.

— Если будет укачивать, скажи. Остановимся и подышим.

— Меня никогда не укачивает, — я признаюсь честно. Ему можно. — Просто хотела поехать на своей машине, чтобы иметь возможность в любой момент вернуться в город.

— Я так и понял, — смотрит на дорогу. — Не переживай. Если что, я отвезу.

— Спасибо… — больше не нахожу что сказать.

Под мерную работу двигателя и осенние пейзажи, мимо которым мы словно пролетаем, быстро забываю о ссоре с Ваней и получаю удовольствие от поездки.

Мимо также проносятся небольшие деревеньки, пастбища, заполненные крупным рогатым скотом, и узкие, темные речушки, в которых отражаются желто-красные деревья. В какой-то момент инстинктивно ищу в кармане телефон, но вспоминаю, что мои вещи уехали в машине брата.

— Блин, — ворчу, с сожалением вздыхая.

— Возьми мой, если хочешь. Потом отправлю, если ты, конечно, скажешь свой номер.

— Скажу, — забираю айфон и делаю несколько достойных, на мой взгляд, снимков. — Спасибо тебе.

Костя не отвечает, хмурится и, посматривая в зеркало заднего вида, останавливается на обочине, а затем начинает сдавать назад.

— Что случилось? — спрашиваю я обеспокоенно.

— Остановку проехали, — он кладет правую руку на спинку моего сидения и оглядывается, продолжая движение. — А там человек. Показался странным.

— Человек? — я удивляюсь.

Вокруг ведь лес. Откуда здесь человек?

А потом и сама вижу мужчину лет пятидесяти. Не очень опрятного.

Он странно качается на скамейке из стороны в сторону.

— Пойду узнаю, не нужна ли помощь, — говорит Громов, останавливаясь.

Мимо нас пролетают другие машины, но никто не останавливается. Таких отчаянных больше нет.

Меня вдруг как кипятком с ног до головы окатывает.

Страшно становится.

— Костя… Кость… пожалуйста! — я хватаю его за локоть и умоляю. — Да это какой-то пьяный. Пожалуйста, поехали отсюда.

— Эй, ты чего? — он смотрит на меня внимательно и уверенно накрывает мои пальцы своими. — Я просто узнаю — все ли там в порядке. Никто нам ничего не сделает.

— Да все у него в порядке.

— Откуда ты знаешь? Надо удостовериться. Нельзя же так. Я тебе обещаю, что все будет хорошо. И вообще, кто из нас Айболит, а? Я или ты, — он отшучивается и отдирает от себя мою ладонь.

Трепеща, наблюдаю, как Костя выходит из машины и, закинув руки в карманы брюк, спокойно огибает капот. Да, его плечи, рост, фигура выглядят впечатляющими, но я всю равно боюсь.

Зайдя на остановку, что-то спрашивает.

Мужчина на него почти не реагирует.

Громов возвращается, стучится в окно, просит меня опустить стекло.

В салоне вновь становится свежо.

— Ну что там?

— Непохож он на пьяного, Сонь. Перегара нет. Не буйный. Но разговаривает странно, — щурится от солнца. — Может посмотришь?

— Хорошо, — я открываю дверь.

Обхватив теплые мужские пальцы, спрыгиваю с подножки. Пока иду к остановке, чувствую, как кожу на пояснице и талии припекает.

— Добрый день. Меня зовут Софья и я врач. У вас все в порядке?

Мужчина поднимает на меня покрасневшее лицо и… я сразу все понимаю. Это очевидно инсульт.

— Асимметрия… Нарушение речи… Надо вызвать скорую, Костя.

— Сейчас, — уходит к машине.

Я снова осматриваю больного. Он совершенно точно абсолютно трезв. Рядом, под скамьей спортивная сумка.

— У вас есть какие-то хронические заболевания?

Отрицательно мотает головой.

— А инсульты когда-нибудь были?

Ответ такой же.

— Может быть, у вас есть с собой лекарства? Нет?

— Скорая помощь будет.

— Как он здесь оказался? — спрашиваю у Кости, делая шаг к нему навстречу.

Так чувствую себя гораздо безопаснее.

Громов стеной становится между мной и скамьей.

— Может быть, сошел с автобуса на остановке. Стало плохо? — предполагает.

— Почему в таком случае на него не обратил внимание водитель? — я удивляюсь.

— Скорее всего, тоже подумал, что он пьян…

— Возможно. — Чувствую что-то вроде вины, хотя в словах Громова нет ничего такого.

Да уж.

Внутренние триггеры сработали не вовремя и замедлили профессиональные инстинкты. Это очень плохо — сейчас я понимаю.

Дождавшись скорую и передав в руки опытной бригады больного, мы наконец-то уезжаем.

В дороге до дома на озере оба молчим, а здесь нас уже дожидаются и Громовы, и Соболевы.

— Почему так долго? — направляется к нам Мирон.

— Пришлось задержаться, — Костя передает брату ключи.

— Будешь пиво, Кос? — спрашивает Мия.

— Нет. Пожалуй, в этот раз без алкоголя.