Свесив ноги, я направилась к единственному в комнате окну и осмотрела пустой внутренний двор корпуса общежития. Раннее утро, там еще никого не было, значит, суолы только готовились к учебному дню и я ничего не пропустила. Большая высота и несколько башен напротив на уровне глаз говорили о том, что я тоже находилась в одной из таких же. А башни, насколько я помнила из правил академии, отводились исключительно суолам с нестабильным магическим даром. И, чем выше располагалась комната, тем более опасной считалась сила. А я оказалась на чердаке… что ж, похоже, стоит провести с Мани разъяснительную беседу на тему того, как опасно оставлять в замкнутом пространстве двух магов с неконтролируемыми способностями. Только вот где бы мне отыскать огневика?

Дверь в комнату оказалась запертой. Меня царапнуло ощущение того, что я заранее знала об этом, стоило прийти в голову мысли о беспокойстве Мани за мое инкогнито. А еще — что стоит поблагодарить его за это.

Стоп! Я отчетливо осознала, что все эти мысли уже были в моей голове ранее. Словно сейчас я действовала по чьей — то указке, и следующим планом гениального возвращения в родные пенаты должно было стать перемещение к Айне. Я потрясла головой: такие манипуляции со мной мог проводить только Дэй. Но его — то здесь не было.

Рука оказалась на губах сама собой. Сердце сжалось от тоски, но я все равно отчего — то знала, что с Дэем сейчас все в порядке и мы встретимся гораздо раньше, чем я предполагала. Стоило мысли прийти в голову, я облегченно и глубоко вздохнула, улыбнувшись миру и занимающемуся утру. А затем, воскресив в памяти детали нашей с Айной комнаты, перенеслась с чердака.

— Спасибо, — я отыскала Мани в столовой и сразу же поспешила выразить свою благодарность. Стоящий в очереди за завтраком огневик весело мне подмигнул.

— Как спалось, мятежная темная душа?

— Прямо как у дедушки дома, — широко улыбнулась я. — Проснулась перед самым перемещением.

— Добралась без последствий? — наклонившись к самому моему уху, спросил Мани.

— Ну да, — кивнула я. — Ты ведь не зря оставил дверь запертой, чтобы я не выходила из комнаты.

На лице мага огня на мгновение отразилась растерянность, но он быстро привел себя в порядок, сделав вид, будто ничего не было:

— Слава стихиям. Составишь мне компанию? Сегодня я встал раньше соседа и не позволил ему присоединиться к себе в очереди. Соглашайся — эта возможность будет у тебя, — он сделал такое заговорщицкое лицо, что я не могла ответить отказом.

— Почему нет? Мы же вроде как уговор соблюдаем, — многозначительно зыркнула на него я, чем привела парня в полнейший восторг.

— Подруга, такими темпами я по — настоящему тобой заинтересуюсь!

— И лишний раз подтвердишь закрепившуюся за тобой славу, — выгнув бровь, продолжила я, в то время как молодой человек любезно пропустил меня вперед, а сам подхватил поднос с едой на двоих и указал дорогу к незанятому столу. — И Свон будет еще хуже о тебе думать.

— Главное, что она в принципе обо мне думала, — улыбнулся собственным мыслям Таорман, и такой мечтательной вышла его улыбка, что я сразу насторожилась:

— Мани, а скажи — ка мне, ты вчера после того, как меня на чердак в башне привел, сразу домой пошел? — и так серьезно на него посмотрела, что огневик даже стушевался.

— Ну, в общем… — начал было он, а потом уставился на меня с видом оскорбленной невинности. — Скажешь тоже! Такое ощущение, что я перед тобой провинился!

— Если не передо мной, то перед кем? — не давая ему соскочить с темы, продолжала наседать я.

С минуту огневик боролся со мной взглядами, потом не выдержал и признался:

— Ладно — ладно, я Свон до общежития проводил, и она заработала еще один выговор от госпожи Миамары. Ну и… сегодня Свон может быть не совсем в своей тарелке, — добавил он, избегая смотреть мне прямо в глаза.

— Это еще почему? — требовательно спросила я, и огневик расплылся в очаровательнейшей из улыбок:

— Таким маленьким девочкам, как ты, Иви, это еще рано знать!

Крыть мне было нечем. С другой стороны, Мани сейчас находился в таком хорошем расположении духа, что я решила удовлетворить другой свой интерес:

— Мани, в той комнате, где я ночевала, кто — нибудь живет?

— О чем ты? — удивился огневик. — Нет, конечно.

— Странно… — задумчиво проговорила я. Ну не казалась мне ухоженная, пусть и по — простому, комната необитаемой. Видимо, в тот момент удача улыбнулась мне, поскольку Мани, позабыв обо всем на свете, мигом придвинулся ближе, бегло шепнув на ухо:

— Свон пришла! А мы с тобой встречаемся, не забудь!

Рука его тут же оказалась у меня на пояснице, заставив вздрогнуть, но я очень скоро привыкла к этому ощущению. Свон заметила нас практически сразу. Трудно описать выражение, с которым она смотрела на нашу новоиспеченную парочку, и я не взялась бы утверждать, чего в тот момент на ее лице было больше, потрясения или злости, но это дало мне шанс провернуть одну небольшую авантюру. Придвинувшись еще ближе к Таорману и приложив ухо к его груди, я тихонько спросила:

— Мани, живут ли в той комнате маги, не сумевшие приручить свою стихию?..

До этого его сердце стучало ровно. Сейчас же сбилось с ритма, и даже внимание Свон, которое он так усиленно привлекал, не позволило огневику не посмотреть на меня с серьезным выражением лица. Я даже как — то поежилась под пронизывающим взглядом, которым он меня одарил.

— Магов, не контролирующих свою стихию, на том чердаке нет.

Несмотря на то, что я испугалась необычно серьезного тона, главное я уяснила: комната не пустовала. Значит, то ощущение повторения, посетившее меня после пробуждения, точно не почудилось. Значит, я непременно проведу расследование.

А чтобы сделать это, мне, как минимум, нужно было очутиться во всех четырех башнях корпуса с общежитием. В следующие несколько дней, правда, не удалось этого сделать: наверстывать за пропущенный месяц пришлось столько, что я с ног валилась, возвращаясь с занятий. Я отказывала себе даже во встрече с Ониреном, после слов Свон пользуясь занятостью как щитом, но о чердаке, в котором провела первую ночь в академии, не забывала ни на мгновение. Мне оставалось только одно: приходя с уроков домой, молча и пристально разглядывать те четыре вершины здания, что так манили меня к себе.

— На чердаке в башне живут какие — нибудь сильные водники? — спросила я как — то у Айны. Соседка встретила мой интерес удивленным взглядом:

— Интересуешься демонами?

— В каком смысле? — не поняла я.

— Из якобы плохо контролирующих себя водников там живёт только мой брат.

— А — а–а, — протянулась я. — А он водник. Ну да… Нет, твой брат меня не интересует.

– Жаль, — подала плечами Айна. — Он сильный, ты почти так же сильна, как и он. Вы неплохо бы смотрелись вместе.

Я представила себя рядом с синекожим, пусть хоть наикрасивейшим, демоном воды рядом, и решительно замотала головой:

— Нет. Или, хочешь сказать, полгода назад его не было в академии?

— Полгода назад меня самой не было в академии, — улыбнулась демоница. — Но Айнон был. И он на третьем курсе, как и Онирен. А практика тогда была у нынешнего четвёртого. Но я, если честно, не припомню там сильных водников. Есть хорошая демоница времени — я бы с ней лет через пять сразилась. Есть на факультете земли парочка магов. Огневики тоже.

— Мани? — предположила я.

— Да, Таорман хороший огневик. Но не лучший, — будто извиняясь, добавила соседка. — Для Свон, впрочем, в самый раз.

И так многозначительно на меня при этом посмотрела, что я поспешила сделать невинное лицо.

— Переигрываешь, — поморщилась водница. — Твоя кровь ускоряет свой бег, когда лжешь. Значит, сейчас ты думаешь о чем — то, что изначально не является правдой. Твой интерес к чердаку общежития говорит о том, что ты не утратила надежды найти того, кто сделал твою тьму тёплой. Значит, с Таорманом ты по какой — то другой причине. Но другую причину я могу предположить только одну, и это Свон, поскольку несколько дней назад я видела их вместе с Таорманом. И их встреча была далека от расставания.