– Как красиво, – выдохнула Алина.

– Надеюсь, мы не слишком поздно приехали. – Старх первым ступил на мост. – Все-таки несколько часов потеряли. Будьте осторожны, некоторые доски шатаются.

С этими словами он двинулся на другой берег, не забывая приглядывать за подопечными.

– На этом мосту нельзя оглядываться, – сказала серая девушка.

Кажется, ее услышал только Захар, потому что никто больше не отреагировал на это замечание.

– Почему? – спросил он.

– Чужие за тобой перейдут, – пояснила она.

Захар ничего не понял, кроме одного: ему страшно захотелось обернуться и посмотреть на лес. Внутри все так и кричало об этом. Он взглянул на Старха. Тот всматривался куда-то поверх голов, пытаясь что-то различить среди деревьев.

Захар не выдержал, тоже обернулся. Ему показалось, что из леса выходит его же группа. Впереди идет мужчина, напоминающий Старха, за ним еще человек девять с тюками, рюкзаками и походными палками. Они словно не километр через лес прошли, а неделю там скитались. Волосы растрепались, Захар даже смог рассмотреть застрявшие в них веточки. Ему чудилось, что он видит себя. Долговязого, сутулого, в черной одежде – неизменной униформе для случаев, когда можно не думать, как одеваться. А Алина была не похожа на Алину. Захар видел ее совсем не так, добрее, светлее. Та Алина словно выстояла во множестве сражений, прежде чем добраться до реки.

– Быть гостям, – с уверенностью сказала серая девушка и вывела Захара из морока.

– Эй! – позвали их с другого берега. – Давайте быстрее, уже темнеет, а нам еще надо найти семью, к которой договорились подселиться.

Захар потряс головой и ускорился вслед за всеми. Вид с холма на реку открывался еще лучше. Казалось, что жить в таком месте могут лишь те, кто выиграл эстетичную лотерею. И ладно, что тут нет связи, а до ближайшего магазина часов пять дороги.

Домики стояли старые, но по-своему очаровательные. У них не было вычурных крылечек, зато все с лихвой компенсировалось цветниками.

Когда Захар подошел к ближайшему дому, остальные участники группы уже собирали вещи, чтобы распределиться. Старх топтался рядом с недовольной пожилой женщиной, которая отчитывала его, судя по всему, не по первому кругу. Лицо у Старха было терпеливо скучающим.

– Вы так поздно приехали, это никуда не годится! Весь день вас ждали! – Женщина продолжала чихвостить Старха.

– Акулина Игоревна, – сдался мастер. – Мой ответ не изменится, у нас в дороге случился форс-мажор, пришлось вернуться. Мы успели до темноты.

– Успели, как же, уже сумерки опустились. В деревне в это время давно все по домам сидят, а вы сейчас наведете шуму.

– В душ бы сходить… – мечтательно протянула Лана.

– Во. – Акулина Игоревна возмущенно махнула рукой в ее сторону. – В душ уже понадобилось. И зачем я вообще на это все согласилась! Все потому, что позвонили нужные люди и попросили!

Старх спокойно слушал эту тираду и периодически кивал.

– Распределяемся по домам, – сказал он, когда Акулина Игоревна сделала паузу, чтобы вдохнуть. – Наум и Миша идут со мной в дом Стефана Иваныча. Софья, Алина и Галя будут жить с Акулиной Игоревной.

– Мальчиков ко мне в дом не водить! – тут же вставила Акулина Игоревна.

– Было бы кого водить, – фыркнула Галка.

Алина шикнула на нее. А Софья, казалось, вообще не обратила на это внимания, она так и не сняла наушники.

– Стася, Лана и Ясна, – продолжал Старх, проигнорировав комментарий Акулины Игоревны, – будут жить у-у-у…

Он замешкался, пытаясь разобрать написанное.

– Евдокии Микулишны, – закончила за него Акулина Игоревна.

– Ого, – протянула Стася, – прям как в былине.

Захар обратил внимание, что снова остался один, в голове промелькнуло, что его и сейчас забудут и придется спать на крылечке.

– А дядя Костя, – Акулина Игоревна странно оживилась, – приютит последнего. У него дом маленький, как раз на одного есть место.

От имени хозяина дома Захар вздрогнул. Неприятное воспоминание вылезло и снова заставило почувствовать себя не в своей тарелке.

– Как вы все-таки поздно приехали, – в последний раз проворчала Акулина Игоревна и повела девочек осматривать свои владения.

Либо Захар прослушал, либо ему не сказали, куда идти, но он единственный остался переминаться с ноги на ногу посреди деревни, гадая, в какой дом заселяться. Акулина Игоревна упомянула, что дом дяди Кости самый маленький из всех, но пока в сравнении с Москвой здесь все дома казались буквально игрушечными.

– Эй, парень! – совсем рядом открылась дверь, и оттуда выглянул маленький толстенький мужичок, очень похожий на водителя автобуса. – На улице, что ли, ночевать собрался?

Захар замотал головой, подхватил вещи и быстро юркнул в дом.

– А че стоял? Тебе же на дом сразу показали. Ой, молодежь, пока носом не ткнут, не докумекаете.

Захар оглядел жилище и самого дядю Костю. Сложно было сказать, чего на голове у последнего больше: лысины или седых волос, но энергия, которая хлестала из этого человека, перекрывала все.

– Домик маленький, но мы не жалуемся. – Дядя Костя сразу начал с экскурсии. – Это один из двух домов, где все удобства внутри, не надо бегать по участку, чтобы нужду справить или душ принять. Вот у Евдокии Микулишны отхожее место аж на другом конце участка, у ней дом к реке ближе всего, поэтому копали яму как можно дальше. Моя бы воля вообще бы не копали, у ней говно внутри перерабатывается.

Захар слушал и пытался переварить поток новой информации. Одно понял точно – вожделенного душа Стасе сегодня не видать. Вряд ли Евдокия Микулишна займется водой на ночь глядя.

– А в речку она тоже не пустит окунуться. – Дядя Костя подхватил мысли Захара. – Нельзя в ночи сейчас купаться, там всякое мутится.

– Где? – не понял Захар.

– В реке, – многозначительно ответил дядя Костя. – Пойдем комнату твою покажу. Небольшая, уже извини, но зато один спать будешь, а не как все, толпой.

Захар мысленно отметил, что он опять один. Хотя, может, это к лучшему, кто знает, какая компания собралась, может, он не сможет их выносить и пяти минут. Наума так точно тяжело долго терпеть. Старх и Миша его, видимо, давно знают, переживут соседство.

В комнате было все, что нужно для жизни, и ничего больше: кровать, стул, тумбочка для мелочей и старый шкаф, покрытый красным лаком. Внутри шкафа обнаружилось зеркало, которое дядя Костя гордо продемонстрировал.

– Дверцей не хлопать, – строго предупредил он. – А то стекло отвалится, где я новое найду?

Комната принадлежала его сыну, который давно уехал жить в город и в родную деревню не приезжал уже лет пять. О судьбе жены Захар ничего не услышал, видимо, эта тема ранила дядю Костю еще сильнее.

– Располагайся, а я пока воды поставлю, хочешь ведь после дороги ополоснуться?

Захар невнятно кивнул, ему все еще было неловко, что пожилой человек так с ним носится. Да и видно, что местные непривычны к гостям, сами нервничают.

– Засиживаться не будем, – сказал дядя Костя. – Тут встают рано, чтобы успеть, пока роса не сошла, все дела на земле сделать.

Захар грустно отметил, что поспать в этой поездке ему не дадут.

Дом Акулины Игоревны больше напоминал особняк, сразу было видно: тут живет старшая в деревне.

– Так, девочки, – Акулина Игоревна сразу перешла к делу, – тут две комнаты, кто-то будет жить один, кто-то – вдвоем. Разбирайтесь сами, только потом не нойте, что соседка не угодила.

Соня даже не стала дослушивать и под недовольным взглядом Акулины Игоревны заняла комнату на одного. Алина и Галя возмущаться не стали, никто из них не хотел делить быт с неразговорчивой одногруппницей, которая ни разу еще не вовлеклась в беседу и всем своим видом показывала, что ей чужое общество не интересно.

– Так, давайте по списку сверимся. – Акулина достала записную книжку. – Софья… Софья… разобрать не могу фамилию, нерусская, что ли?

– Семья из Карелии в Питер переехала, – сказала Соня, остановившись в дверях комнаты.