– Или не совсем, – зачем-то сказал вслух Захар.

Психика уже не выдерживала, и он выключил телевизор. Марк доставал своими статьями и вопросами, а желания общаться с ним никакого. Стоило просто и коротко написать, что поздно, спать пора, но даже на это не хватало душевных сил.

И мысли роились, вертелись, тревожили, накатывали одна на другую, мешая ухватиться за суть, за то, что на самом деле имело значение. Захар смотрел, как поднимается пар над чашкой с чаем. Вьется, образуя причудливые фигуры. Показалось, что среди них мелькнула погибшая девушка. Надо дать себе отдохнуть, бесконечная гонка выжирает.

– Надо написать сегодня хоть что-то.

Противореча самому себе, Захар достал ноутбук, открыл файл и уставился в него, ожидая, что сейчас придут новые слова. Но они не приходили. Не приходил сюжет, не приходили люди в жизнь. Даже вымышленные.

– Да в жопу! Сам себя уже достал.

Чашка полетела в раковину вместе с ложкой, не издав ни малейшего звука. Тихо захлопнулась крышка бесполезно открытого ноута. Захар уже привык к этому, привык к вечной тишине, в ней было комфортно. Она была для него естественной и получалась сама собой. Мать часто его ругала за это. Все дети как дети, топают, роняют что-нибудь с грохотом. А с ним никогда не знаешь, что случилось, если сам не скажет.

Выключив телевизор и отложив телефон подальше, чтобы не залипать в него еще полчаса, Захар попытался уснуть.

Рядом вдруг что-то прошелестело, тяжело опустилось на кровать, провело холодным и мокрым по щеке. Захар резко сел, огляделся. В полумраке комнаты никого не было видно. Лишь щека почему-то оказалась влажной. Пришлось встать, включить свет. Он с удивлением увидел, что пальцы вымазаны чем-то черным, похожим на тушь. На кровати остался черный мокрый след, но никаких других признаков чужого присутствия Захар не нашел. Сон испарился, и до рассвета Захар таскал белье в стирку, заливал его пятновыводителем и пытался оттереть с лица черную отметину, лишь сильнее ее размазывая.

Когда солнце выглянуло из-за соседнего дома, усталость наконец взяла верх, и Захар уснул.

– Испачкался, сладкий, – тихо-тихо прошептал рядом знакомый голос и оставил на щеке еще одну черную полосу.

Если долго спорить, то в какой-то момент собеседнику надоест, и он встанет на твою сторону. Она в этом была уверена и спорить обожала. По поводу или без, согласна или нет, главное – высказать свое мнение, да так, чтобы душу из оппонента вытрясти.

– Алина, ты заколебала! – быстро сдался.

Алина довольно улыбнулась и села прямо.

– Я опять оказалась права.

– Ты, даже если не права, выкрутишь все в свою пользу. – Этот не участвовал в споре, лишь слушал, как раскатывают его друга. – Наум зря в это полез.

Поверженный Наум лишь сильнее нахмурился и уткнулся взглядом в инструмент. Он взял с собой укулеле, чтобы привлечь внимание, хотя играть так и не научился, черт его дернул завести с Алиной разговор про музыку, та, наученная бабкой, быстро выдала, что называется, базу. Ей инструменты никакие не нужны были, она с детства хорошо владела голосом и могла как попсовый мотивчик спеть, так и сложную обрядовую композицию затянуть.

– Господа фольклористы, все заполнили анкету? Напоминаю, кто не заполнит, тот в экспедицию не поедет.

Еще одной занозой в жизни Наума наравне с Алиной была ее подруга – Галка. Такая же, как птица, – галдела без продыху.

– Наум, Алина, ваши анкеты видела, – Галка пробежалась глазами по списку, – а твоей, Мишаня, до сих пор нет.

– Галь, ты же сама знаешь, что я жду последние документы, должны со дня на день прийти, я «Почту» быстрее ехать никак не заставлю.

– А мог бы, – беспристрастно ответила Галя и что-то пометила у себя в списке.

Миша промолчал, покосившись на Алину, та лишь развела руками. С Галкой спорить бесполезно, проще проигнорировать, все равно дождется. Даже Алина так считала!

Наум рассеянно провел пальцами по струнам и затянул песню, через несколько строк подключилась Галка, потом Алина, после зазвучал голос Миши. Они сидели в студии, которую снимал их преподаватель по вокалу и которая уже стала им родным домом. Казалось, здесь они проводили больше всего времени после выпуска с исторического факультета. Вместе давали мастер-классы, читали лекции. Удобно, самый центр их городка, куда все четверо вернулись, не найдя лучшей жизни в Питере. В культурной столице не оказалось места для еще одной компании даровитых музыкантов.

– Коля пел, Иван молчал, Николай ногой качал, – выдал вдруг Миша.

– Ты уверен, что цитата так звучит? – уточнила Галя.

Миша пожал плечами:

– Как вспомнил, так и будет.

Алина покачала головой.

– Даже спорить не станешь? – удивился Наум.

– Я точной цитаты не помню, да и мысли все заняты поездкой, – призналась Алина. – Старх же говорил, что попытается выбить финансирование.

– Да, хорошо бы, – мечтательно протянул Миша.

– Не забывай: если ему это удастся, нас потом затюкают отчетами. – Галя, как обычно, добавила ложку дегтя.

Миша махнул на нее рукой. Ждать Старха было невыносимо, он обещал прийти сегодня с новостями, удалось ли договориться.

Миша смотрел в потолок, рассеянно перебирая струны на укулеле, которую забрал у Наума. Алина подпевала в такт аккордам. Наум уткнулся в телефон, а Галя в очередной раз листала документы.

– Вот как они так делают? – выдал вдруг Наум. Все посмотрели на него. – Только к персонажу привык, а его того.

– А, – сообразил Миша, – ты все это читаешь.

– Так затягивает, не поверишь!

– Не поверю.

Послышались шаги, и в студию вошел запыхавшийся преподаватель. Он скинул кепку, под вопросительными взглядами подопечных поспешил к кулеру, бесконечно долго наливал воду в стаканчик и так же долго пил.

– Старх? – нарушила тишину Алина.

– Минуту, – устало попросил он. – За автобусом бежал, надо отдышаться.

Подопечные заметно расслабились. Хотя Старх вообще не походил на человека, который бежал за автобусом, скорее от автобуса или от стаи собак.

Осушив еще три стаканчика, преподаватель сел, провел рукой по шее, нахмурился, посмотрев на какое-то грязное пятно, вытер руки о штаны и взглянул на ребят, которые уже изнывали от нетерпения.

– Вам согласуют эту авантюру, – начал Старх и выдержал паузу, а потом продолжил: – Но только при условии, если наберется группа из десяти человек.

Вздох облегчения сменился непониманием и разочарованием.

– Вы смеетесь? – Галя чуть не растеряла все собранные документы. – Где мы найдем еще шестерых?

– А в интернете вас забанили? – Старх закинул ногу на ногу и посмотрел на Галю. – Киньте клич в соцсетях, вдруг кто отзовется. Можете аккаунт студии использовать.

– Ага, на сто подписчиков, – с сомнением проговорил Наум.

– Я предлагал его продвигать, – напомнил преподаватель и развел руками.

– Можно распространить инфу через друзей, – стала рассуждать вслух Алина. – Это же бесплатное участие получается? Проживание и дорогу оплачивают?

Старх кивнул:

– Деньги на еду и сопутствующие расходы потребуются. И не шесть человек надо найти, а пять. – Он посмотрел на Галю. – Я с вами поеду, бюджет на меня выписывают.

– Не расслабиться, – проворчал Миша и тут же пожалел об этом. От взгляда Старха хотелось в подпол провалиться.

– Сколько у нас времени? – Алина уже мысленно составляла план по набору еще пяти человек в поездку.

– Две недели есть.

– До солнцестояния, – заключила она и кивнула.

– В самый комариный загул поедем, – заметила Галя и покачала головой.

– Бери с собой репелленты, – посоветовал преподаватель.

– Так, а жилье? Маршрут? – Алина уже расписала половину всей поездки.

– Это с меня, так как билеты и оплата проживания включены в бюджет.

– А, точно.

– Уверен, у вас все получится, а мне надо бежать дальше. – Старх встал, взял кепку, попрощался и вышел из студии.