- Ты что-то узнала, — произнес он наконец.

Не спросил. Утвердил. Я не ответила. Только скрестила руки на груди и выдержала его взгляд. Он усмехнулся. Безрадостно.

- Значит, узнала.

- А ты нервничаешь? — спросила я.

- Нет.

- Врешь.

- А ты хочешь, чтобы я нервничал?

Я подумала. Очень коротко.

- Нет, — честно ответила я. — Я хочу, чтобы ты понял, что больше не управляешь тем, что я знаю о своей жизни.

Эти слова будто что-то сдвинули. Его лицо осталось спокойным, но я увидела, как напряглась шея.

- Это Власов? — спросил он.

Я внутренне собралась. Вот и дошли.

- Какая тебе разница?

- Значит, он.

Глупо было отпираться. Да и бесполезно.

- Допустим.

Слава смотрел на меня так долго, что в какой-то момент мне захотелось отвернуться. Не от страха. От ощущения, что он пытается пробраться туда, где у меня еще болит и где он все еще слишком многое знает.

- Не ожидал, что ты так быстро найдешь себе мужскую опору, — произнес он наконец.

Вот теперь я рассмеялась. Глухо, невесело.

- Ты серьезно? После всего, что сделал, ты пытаешься намекать мне на кого-то другого?

- Я не намекаю. Я констатирую. Ты не одна — и сразу стала смелее.

- Конечно стала! — вспыхнула я. — Потому что рядом со мной впервые оказался человек, который не пытается убедить меня, что измена, давление и ложь — это нормальная мужская практика!

- Не идеализируй его.

- А ты не пытайся пачкать все, что не под твоим контролем.

Он шагнул ближе. Слишком близко. Так, что я почувствовала знакомый запах его кожи и на секунду тело, предательское тело, вспомнило все, что умело рядом с ним. Ненавижу. Ненавижу себя за это.

- Ты думаешь, я ревную? — тихо спросил Слава.

Я подняла глаза.

- А разве нет?

Уголок его губ дрогнул.

- Нет. Я просто знаю мужчин вроде него.

- Каких — вроде него?

- Которые прекрасно выглядят, когда рядом чужая разбитая женщина.

Меня будто по лицу ударили. Я резко отступила.

- Не смей.

- Почему? Больно? — Он смотрел на меня с тем самым опасным спокойствием. — Или ты уже начала сама в это играть?

Я почувствовала, как во мне поднимается что-то очень темное. Не только ярость. Обида. Унижение. Остатки привязанности, которые он снова и снова превращал в грязь.

- Знаешь, что отличает Артема от тебя? — спросила я.

- Ну?

- Он не лезет в мою голову, чтобы сделать меня слабее.

Слава замер. На долю секунды. Но мне хватило. Значит, попала и здесь.

---

ГЛАВА 52

ГЛАВА 52

Я ушла раньше, чем он успел ответить. Не из трусости. Из инстинкта самосохранения. Еще минута в этом кабинете — и я либо влепила бы ему пощечину, либо расплакалась бы прямо у него на глазах. Ни то ни другое сейчас было мне не нужно.

Когда за мной захлопнулась дверь квартиры, ноги стали ватными. Я дошла до машины почти на автомате, села, закрылась изнутри и только тогда поняла, что ладони ледяные.

Телефон завибрировал через пять минут. Слава. Я не ответила. Потом еще раз. И еще. На четвертый пришло сообщение:

«Ты играешь с огнем.»

Я посмотрела на экран. Пальцы сами начали набирать ответ.

«Нет. Это ты поджег дом и удивляешься дыму.»

Отправила. И сразу же выключила телефон. На сегодня хватит.

Когда я вернулась к Лене, Артем уже сидел у нее на кухне. Это оказалось настолько неожиданно, что я застыла в дверях. Он поднялся. Лена, раскладывавшая по тарелкам салат, даже не обернулась.

- Я его вызвала, — сообщила она таким тоном, будто речь шла о сантехнике. — Ты была слишком белая, когда уезжала. А я не люблю сюрпризы в виде обмороков на пороге.

Я перевела взгляд на Артема.

- Ты мог бы отказаться.

- Мог, — спокойно согласился он. — Но не захотел.

Вот так просто. Ни объяснений, ни неловкости. И почему-то именно это окончательно выбило из меня остатки показной собранности.

- Я в порядке, — произнесла я автоматически.

- Врешь, — сказал Артем.

Тихо, без нажима, без жалости. Просто как факт. И я вдруг поняла, что больше не могу. Не хочу. Не буду сейчас держать лицо еще и здесь.

Я подошла к столу. Поставила сумку. И села, потому что если бы осталась стоять, то, кажется, действительно рухнула бы. Лена молча подвинула мне стакан воды. Артем ждал. Я сделала глоток. Еще один. Потом сказала:

- Он знает, что я что-то узнала. И догадался про тебя.

- Ожидаемо, — ответил Артем.

- И еще попытался… — я запнулась. — Перевести все в плоскость, будто я нашла себе новую мужскую опору.

Лена тихо выругалась. Артем же остался неподвижным. Только в глазах что-то стало жестче.

- Классика, — произнес он. — Если не может лишить тебя фактов, попытается лишить моральной позиции.

Я закрыла глаза.

- Я так устала от того, что он все время знает, куда бить.

- Он знает, — сказал Артем. — Но это не значит, что ты обязана стоять под ударом.

Я посмотрела на него. И в какой-то страшно слабый момент мне захотелось просто пересесть на соседний стул, уткнуться лбом ему в плечо и перестать быть сильной хотя бы на десять минут. Захотелось — и это меня напугало больше, чем весь разговор со Славой.

---

ГЛАВА 53

ГЛАВА 53

Ночью я долго не могла уснуть не только из-за Славы. А из-за себя. Точнее — из-за того мгновения на кухне, когда рядом с Артемом мне впервые захотелось опереться. Не подумать, не спланировать, не выстоять. А именно опереться. Это было опасно. Потому что женщина в состоянии раны цепляется не за любовь — за ощущение безопасности. А потом легко путает одно с другим.

Я знала это. Понимала. И все равно, лежа в темноте, слишком отчетливо помнила, как Артем смотрел на меня вечером. Не как на слабую, не как на проблемную, не как на истеричку. Как на человека, которому сейчас больно, но который не потерял веса. Черт.

Утром меня разбудил стук в дверь. Кира.

- Мам, можно?

- Конечно.

Она села на край кровати, поджав под себя ноги. В руках — кружка какао. Глаза сонные, но не заплаканные.

- Ты поздно вернулась вчера, — сказала она.

- Был разговор с папой.

- Плохой?

Я усмехнулась.

- А у нас с ним сейчас бывают хорошие?

Кира чуть поморщилась.

- Я не знаю.

И это прозвучало так искренне, что я сразу смягчилась. Она правда не знала. Все еще искала, во что верить. Все еще колебалась. И не обязана была уже сейчас иметь готовые моральные формулы.

- Он все еще мой папа, — тихо сказала Кира, глядя в кружку.

- Я знаю.

- И я все еще его люблю.

- И это тоже знаю.

Она подняла на меня настороженный взгляд.

- Ты не злишься?

Боже. Мой ребенок спрашивает у меня разрешение любить отца. До чего мы дошли.

- Нет, — ответила я. — На любовь к родителю нельзя злиться.

- Даже если он… сделал то, что сделал?

Я сглотнула.

- Даже тогда. Любовь не выключается по кнопке. Иногда она болит. Иногда меняется. Но за то, что ты любишь папу, тебе не должно быть стыдно.

Кира молчала долго. Потом вдруг спросила:

- А ты его еще любишь?

Вопрос врезался в меня так, что я не сразу смогла вдохнуть. Люблю ли я Славу? После всего, после видео, после разговора, после Светланы, после давления через дочь и работу? Ответ должен был быть простым. Но не был.

- Я не знаю, — сказала я честно. — Я очень долго любила человека, которым он был для меня. А теперь пытаюсь понять, был ли он вообще.

Кира медленно кивнула. Кажется, этот ответ она поняла лучше, чем любой красивый.

---

ГЛАВА 54

ГЛАВА 54

Первый сеанс у психолога прошел тяжелее, чем я ожидала. Детский и подростковый психолог, к которому нас направила Инна Сергеевна, оказалась женщиной лет сорока с мягким голосом и очень цепким взглядом. Ее звали Марина Олеговна.