Глаза уже успели немного привыкнуть к свету, и Лили скептически оглядела плоды его трудов: стеклянные дверцы шкафа были распахнуты настежь — в них мини-солнышком отражался огонек керосиновой лампы; на полу россыпью валялись кубки и почетные значки, задрал длинные ножки перевернутый табурет… Ей хватило одного взгляда на виновника этого безобразия, чтобы вздохнуть и потянуться за палочкой. Пара взмахов — и кошмар у него на голове разделился и лег на пробор, а мятая и расхристанная мантия сама собой застегнулась и отчистилась от пыли.
— Как ты это сделала? — Поттер остановился в нескольких шагах от нее, выпустил тряпку и растерянно ощупал затылок. — У мамы никогда так не получается…
— Магия, — подмигнула она и кивком указала на беспорядок у него за спиной: — Примерно так же, как ты одним движением руки устроил весь этот бардак.
Кажется, шутка вышла неудачной — он вздрогнул и отступил на шаг, словно надеялся заслонить собой раскатившиеся кубки, и выглядел при этом таким несчастным, что ей сделалось совестно.
— Я, наверное, совсем тебя затюкала своими придирками? — вздохнула Лили. — Прости. Я больше не буду. Вы с Оливией молодцы и устроили чудесный праздник — и ты тоже хороший, и хочешь как лучше, и не твоя вина, если это не всегда получается… То есть не только твоя — в смысле, и твоя тоже! — поспешно добавила она, но было уже поздно.
Поттер протянул к ней руку — шагнул вперед, и на его лице разгоралась отчаянная, мучительная надежда, такая искренняя, что на него было неловко смотреть. Почти как в тот раз на первом курсе, когда она нечаянно забрела в мужской туалет и сгорала со стыда, разрываясь между желанием удрать и начать извиняться.
Лили отступила в сторону. Сглотнула и сказала:
— У тебя очки перекосились. И я… я вообще-то по делу пришла. В том смысле, что мне надо домой, но там за оградой какая-то тварь воет, а ты говорил, что знаешь много ходов в Хогсмид — то есть нормальных и безопасных, а не как тот, что под Ивой…
Поттер замер, не успев опустить руку. Уронил ее, бледнея на глазах; горящая сбоку лампа мягким светом заливала его лицо, золотыми отблесками ложилась на нос и щеки.
— Воет… за оградой? — медленно переспросил он, поправляя очки. — Это же… Но как? Ты уверена? То есть извини, конечно, уверена — ты очень правильно сделала, что пришла ко мне, и вообще, там темно и холодно, и снег идет, и… Сейчас, я только кое-что соображу…
Лили покачала головой. Надо же, кто бы мог подумать, что бесстрашный Джеймс Поттер способен заикаться и вести себя, как типичная мамаша-наседка.
Или он такой только с ней? Потому что боится, что на нее нападет опасное чудовище?
От смущения захотелось забиться под шкаф или хотя бы под табуретку. Пытаясь скрыть предательскую краску, Лили потупилась и спросила:
— Так все-таки, куда мне идти? Ну или схемку нарисуй, если объяснять долго…
Она бросила взгляд по сторонам — что бы такое превратить в бумагу и карандаш? Лампа горела ярко и ровно, в шкафах отливали серебром наградные кубки, выставляя напоказ округлые бока, точно рыбы в аквариуме. На полу валялась позабытая тряпка. К счастью, никаких венков из омелы — только этой фигни с поцелуями ей сейчас и не хватало…
— Может, мне тебя проводить? — предложил Поттер, но по глазам было видно, что он колеблется.
Ой, нет, только не это! Так он, пожалуй, до самого Хогсмида не отвяжется — как тогда объяснять, зачем ей понадобилось в «Башку борова»?
— Э-э… а разве тебе не надо сначала закончить здесь? — в отчаянии она обвела рукой комнату. Желтоватая лампа согласно мигнула, и тень от табуретки померкла и снова налилась чернотой.
Как ни странно, этот аргумент сработал.
— Да, ты права, — с видимым сожалением согласился он. — У меня тут и правда… дела.
Ей почудилось, что на его живое, подвижное лицо набежала тень, а в глазах за очками сверкнула сталь… Миг — и все пропало. Только складки у губ и закаменевшие скулы по-прежнему выдавали напряжение.
— Поднимись на пятый этаж — на четвертом тоже есть, но он ведет в подвал «Сладкого королевства»… тебе же туда не надо? — Лили помотала головой, и Поттер продолжил: — Тогда пятый. Недалеко от библиотеки есть узкий коридор — может, знаешь, там еще доспехи такие стоят, на каменном постаменте. По правую руку от них будет дверь, а за ней заброшенный класс. Проход за зеркалом на стене — никакого пароля там нет, просто толкни его, и оно откроется… Сумеешь найти сама? Или лучше нарисовать?
— Сумею, конечно, — заверила Лили. — Не волнуйся, я эти доспехи прекрасно помню.
Еще бы она их не помнила — после того, как пряталась за ними от Северуса и Мальсибера, а еще раньше от Блэка. Сердце больно кольнуло — надо спешить, Упивающиеся не будут ждать, пока она тут любезничает с Поттером…
Но и уйти, не поблагодарив, тоже некрасиво. Он ведь и правда здорово ее выручил.
— Спасибо… Джеймс, — тихо добавила она. — За все. И за потайной ход, и за рождественскую открытку, и что пытался помочь Оливии… Ты замечательный человек и хороший друг. И я правда больше не буду тебя затюкивать.
Он уставился на носки своих ботинок — Лили не могла рассмотреть его лица, затопленного густой тенью — и, не поднимая головы, произнес:
— А с Макгонагалл — это честно не я. Она же любит хороший виски, сначала обрадовалась, что студенты о ней вспомнили, а потом прямо с лица спала… Я бы не стал так над ней издеваться, это подло! А она на меня подумала. Я на отработку согласился, кубки драить пошел, пусть только поверит, что это не я — а она все равно… И остальные тоже, — он сглотнул и добавил: — Я же пообещал, что больше не буду шалить! Неужели все решили, что я вру?
— Это и есть репутация, — пожала плечами Лили. — Ты еще и сделать ничего не успел, а все уже на тебя подумали. Впрочем, я верю, что это не ты, — справедливости ради добавила она и с облегчением увидела, что он улыбнулся, хоть и криво и немного натянуто.
На пороге она обернулась. В свете единственной лампы лицо Поттера выглядело решительным и жестким. Губы были сжаты в тонкую линию, он сосредоточенно махал палочкой — кубки и разбросанные по полу значки один за другим взмывали с каменных плит и исчезали в недрах большого шкафа.
Ей показалось, что он страшно торопится.
* * *
Комната с зеркалом нашлась именно там, где и говорил Поттер, — неподалеку от библиотеки, за неприметной дверью рядом с доспехами. Внутри было темно и пусто, на партах серым одеялом лежала пыль, а вот на полу ее не было — Лили даже посветила себе, чтобы удостовериться. Выходит, Мародеры пользуются этим потайным ходом? Так часто, что даже убрались в комнате?
Она подошла поближе к зеркалу. Ткнула пальцем в стекло — в темных глубинах отражалась только ее собственная физиономия, и… о Боже, что у нее на голове? Да Поттер по сравнению с ней просто верх опрятности и аккуратности! Надо будет перед ним извиниться.
Распустив остатки прически, Лили как могла пригладила волосы и собрала их в пышный хвост. Попробовала толкнуть тяжелую раму — к ее удивлению, та легко ушла в сторону, открывая высокую черную дыру, и по ногам потянуло сквозняком. Значит, там действительно есть проход…
Сжимая в руке палочку, она шагнула вперед — голубоватый огонек Люмоса осветил серую неровную кладку. Надо же, какие тут ненадежные своды, того и гляди обрушатся и погребут под тоннами земли и камня… А вон то зеленовато-бурое пятно — неужели это лишайник? Сколько же тут магии, что он до таких размеров вымахал? Где-то вдалеке капала вода, но до ушей доносился не глухой, размеренный стук о твердую поверхность, а звонкие шлепки, как будто внизу уже набежала целая лужа.
Пригнувшись и поплотнее запахнувшись в плащ, она двинулась дальше. Оставалось надеяться, что чокнутый строитель не вырыл тут никаких ловушек и ям, — а в том, что он именно чокнутый, сомневаться не приходилось: туннель взбесившейся синусоидой вилял из стороны в сторону, и очень скоро Лили окончательно перестала понимать, куда он ведет. Хорошо бы не сам в себя — кажется, она уже видела эти вывалившиеся из кладки камни… Или не эти, а какие-то другие… Боже, да они тут все одинаковые!
