В этом плане моя спутница выглядит немного мрачновато, поэтому мы сразу направились в отдельный кабинет.
Здесь всё помпезно, высокие потолки, французские гравюры в виде копий работ известных мастеров, тяжёлые шторы, белоснежные скатерти, серебро и китайский фарфор. Свет свечей отражается в многочисленных зеркалах. На возвышении грустно играет скрипач под аккомпанемент клавикорда.
Самоё смешное, что если вслушаться, то поймёшь, что здесь звучит исключительно французская речь. Редко кто заговорит на родном русском.
Наш столик отделяет от общего зала ширмы из бардового шёлка. Гарсон убедился что мы удобно устроились, по его знаку подъехала тележка и симпатичная девушка начала сгружать на стол холодные закуски.
Паштеты, устрицы, сыры, маринованная форель и холодная телятина. Варя предпочла пить лёгкое мозельское вино, я же выбрал мадеру. Она великолепно идёт под острый сыр.
Я предпочёл консоме, а моя спутница выбрала модный в этом сезоне черепаховый суп.
Мой особый статус подчеркнул визит владельца ресторации Пьера, тот лукаво посмотрел на мою даму, наверняка видел её ранее в моём обществе и испарился, пожелав нам приятного вечера.
А я пытаюсь понять её. Молодая женщина закрыта и малообщительна. У неё нет капризной гримаски, скорее она сама в себе. И о чём та думает, в частности в отношении меня — полная загадка.
С одной стороны она дворянка и воспитана в традиционных ценностях. То есть с незнакомыми мужчинами не разговаривать и полностью зависеть от своих мужчин.
Но папаша её фактически продал ради погашения карточного долга, супруг приказал долго жить и девушка оказалась практически на улице. Зарабатывать молодой особе благородного происхождения сложно, даже невозможно. Разве что пойти в компаньонки к какой-нибудь старухе.
Поэтому у Варвары нет розовых очков. Тот факт что она жила вне брака с мужчиной и даже сейчас не собирается становиться в пуританскую позу, типа «как вы смеете, оставьте меня в покое. Что вы себе возомнили…»
Нет, моя спутница наоборот намерена сегодня наслаждаться жизнью. Её выгуляли в новом прикиде, она явилась в театр в сопровождении цельного графа и сейчас девушка с улыбкой попросила гарсона принести рюмочку ликёра.
Мы закончили с горячим и ждём кофе с десертом. Моя спутница с воодушевлением умяла порцию телятины в винном соусе. Я же соблазнился судаком под фирменным белым соусом. Этим и отличается французская кухня — разнообразными подливами.
Придвинувшись ближе я рискнул и положил руку её на колено. Варя только метнула в меня загадочный взгляд и продолжает наслаждаться бланманже. Мне же не до десерта, я не великий знаток современных женщин, но похоже сегодня мне повезёт.
М-да, далеко не царские хоромы. Варина половина флигеля довольно скромна. Небольшая гостиная с круглым столом, несколько разнокалиберных стульев, книжная полка, диванчик и всякое дамское барахло на подоконнике. Пялицы для вышивания, шкатулка с мелочью и одинокий подсвечник. У окна стоит кресло, явно любимое хозяйкой. В углу крохотная печь голландка и образ над нею.
В спальню мне заглядывать неудобно, зато я зашёл на кухоньку. Получается здесь Варя сама готовит, судя по набору посуды. Из удобств имеется рукомойник с тазом и ночной горшок за ширмой. Остальное во дворе.
Прикольно, женщина сидит с невозмутимым видом и смотрит мимо меня на стену. Ну а что я тогда менжуюсь. Обоим ведь понятно, для чего мы тут собрались.
— Чаю? — хрипловатым голосом спросила она.
— Не откажусь, — вынужден был отреагировать я. Но когда девушка встала, направляясь на кухню, я перехватил её руку. И поцеловал мягкую ладошку. Сразу же Варина другая ручка взъерошила мои кудри, что запустило правильную цепную реакцию. Дьявол, кто придумал такие идиотские сложности. Я запустил обе руки под подол и оценил гладкость кожи и стройность ножек. Но дальше пошло одно мучение. Под платьем дурацкий корсет, поддерживающий форму. Он идёт от бёдер до середины спины. Под верхней одет подъюбник, потом следует тонкая сорочка.
Я и не собирался следовать принятым нормам в постельном вопросе. По той простой причине, что я их не знаю. И, разумеется, что-то там нарушил. Потому что девушка выскользнула из моих рук и направилась прямиком в спальню.
Хуже всего, что раздевались мы в полной темноте, это было категорическое условие дамы. Никаких прелюдий и любований.
Проснулся я поздновато. В кровати по соседству пусто, но на кухне шумит хозяйка и пахнет печным дымком. Ну да, сейчас керосинка и примус ещё не изобретены, всё на печке готовят.
Я немного волновался вчера, видимо из боязни опозорится перед дамой и нарушить некое табу. Чисто наощупь снял с неё чулки с подвязками и тонкую сорочку. Мою попытку приласкать решительно пресекли в корне, и взяв инициативу в слабенькие женские ручки буквально взвалили меня на себя. То есть Варя видимо решила, что я стал подозрительно нерешителен. Ну и дальше в хорошем таком темпе пошёл процесс. Но в общем мне не очень понравилось из-за попытки всё делать по-быстрому и в полной темноте. Разрядился, не более.
— А вот и завтрак, — Варвара в домашнем платье выглядит иначе и несёт небольшой подносик. Где кроме чашки кофе стоит вазочка с вареньем и пара свежих рогаликов.
— Только если ты составишь компанию, — вскоре девушка принесла ещё одну чашку и села рядом на краешек постели.
Сейчас при утреннем свете Варвара выглядит совсем по-другому. Она очень молода и это заметно по бархатистости кожи и чистым фарфоровым белкам глаз. И это милое платице, и крошка сдобы, прилипшая к губе.
Всплыли мы к обеду. Я горд собой, мне удалось мягко сломить сопротивление партнёрши к утреннему сексу. Возможно это новый для неё опыт. И разумеется с особым удовольствием я изучил каждую клеточку её тела.
На сей раз я сам задавал ритм, замирая для ласок. И мне показалось, что не только я, но и она получила своё.
В моё время женщины великолепно умели имитировать оргазм. Варьировали от отчаянных охов-вздохов со стонами на повышенной тональности, до страстного протяжного крика якобы удовлетворённой самки. И ведь таким образом обманывали нашего брата довольно успешно.
Варвара наоборот всячески пыталась не получить удовольствие. Но я был упорен, а когда заметил, как она начала прислушиваться к своим ощущениям — то окончательно понял, что мой поезд свернул на правильный путь.
Сам момент женского оргазма я пропустил, был немного занят собой. Женщина стоически не издала звука. Но невозможно обмануть мужчину с опытом, когда женщина содрогается в небольших судорогах, а потом просит прекратить потому что вагина стала очень чувствительной.
Когда я уходил, меня провожала совсем другая женщина. Яркий румянец на щеках и многообещающая улыбка:
— Ваше сиятельство ещё навестит бедную девушку?
— Непременно, милая. И сегодня же предлагаю навестить моих знакомых. Не составите мне компанию, Варвара Алексеевна?
Я с удовольствием меняю правила игры и ухожу от чопорного титулования. Вот сегодняшнее утро меня вдохновило, не всё оказывается так запущено. А ещё я впервые вижу открытую улыбку этой леди. Она так ей идёт, так что никоим образом я не слукавил, когда пообещал навестить вечером.
А у ворот уже стоит моя карета. Бедный Митрий, он битых полдня провёл здесь в ожидании барина. И морда такая наглая, ухмыляется, будто это он сегодня ночевал у очаровательной женщины.
Они как сговорились, сначала Зоя Тихоновна полюбопытствовала о моём самочувствии. И ехидненько так. Потом Волков погнал меня на тренировку, — Посмотрим, остались ли у Вас силы после такой ночи.
И даже Василиса присела ниже, чем положено. Вот она точно довольна, если и была опаска на счёт барина, то сейчас наверняка улетучились. У неё по расписанию уроки, моя экономка наняла для неё учителей по французскому, правописанию и по правильным манерам. Возможно позже найму ей учителя танцев. Но уже сейчас понятно, что Василиса имеет острый ум и врождённую деликатность. Есть пока трудности с поведением за столом, но в целом я доволен такому перевоплощению. Супруга её перевёл в кучеры и теперь он важно восседает на облучке, развозя мою персону по городу. Ну и вообще приказал перевести семью из людской, выделив им отдельные хоромы во флигеле для слуг. А то получалась сущая ерунда, Василиса возвращалась новой походкой к себе, вся разноряженная в барском платье и вынуждена была выслушивать от соседок всякую грязь. И что одним местом милость хозяйскую заработала, и что зазналась и теперь нос воротит от бывших подружек.
