Векс и Марко оставались на другой стороне помещения, избегая зрительного контакта. Место было полно новых лиц.

— Теперь выпендриваешься? — Таос скользнула ко мне.

— Похоже, дельце в Зеленом Районе реально привлекло новичков, — сказала я.

— Ага, Дикон даже созвал собрание, чтобы придумать нам название. Вот так мы разрослись.

— Звучит как-то по-корпоративному, — пробормотала я; под кайфом всё казалось гораздо смешнее.

— Да, есть такое, — согласилась она с ухмылкой.

Ее лицо хорошо зажило, но половина волос сгорела, и она определенно сделала это частью своего имиджа. Панковская куртка, рваные джинсы, светящиеся колготки в сетку — влажная мечта любого парня-бунтаря. Но нейроимплант за ее ухом мигал нездоровым ритмом, пульсируя болевыми сигналами, с которыми не мог справиться.

— Выглядишь как дерьмо, — сказала я, мой притупленный Вектором голос прозвучал странно даже для меня самой.

Она фыркнула.

— Всегда само очарование, И. — Она взглянула на мои расширенные зрачки. — Ты под кайфом.

Я проследила узоры в окружающем ее электрическом поле — прекрасные фракталы, которые нормальное зрение не могло воспринять.

— Работа требует концентрации. Это помогает.

Голос Дикона прорезал шум в комнате.

— Это операция по извлечению, — объявил он, его голос эхом разнесся по помещению. — Мы входим, забираем доказательства незаконных исследований ПОМ и выходим. Чисто и точно.

Но что-то в его глазах не соответствовало словам. Я уловила едва заметный обмен взглядами между ним и Вексом — микровыражение понимания, которое активировало мои инстинкты, несмотря на то, что пелена Вектора приглушала мои эмоциональные реакции. Спортивная сумка Векса содержала нечто большее, чем просто оборудование для извлечения; ее вес и плотность говорили о совершенно ином.

Я посмотрела на Таос: ее лицо было странным калейдоскопом цветов от голографических огней, ее выражение растворялось в химическом искажении.

Мой взгляд зацепился за кристальный кулон, который она всегда носила, пока она теребила его пальцами. Без моего приказа ДИТА сделала снимок и увеличила его на моем «Вайзоре». Я попыталась смахнуть его, но ДИТА не позволила.

Анализ ДИТЫ развернулся на моем «Вайзоре». Геометрические узоры внутри кристалла, сдвигающиеся и перестраивающиеся, как живой код. Внутренности кристалла пульсировали знакомыми формациями глифов — теми самыми структурами, которые перевел для меня Хироми. Мой пульс участился, адреналин прорезал туман Вектора на один кристально ясный момент узнавания.

— Тот кристалл, — сказала я, кивнув на ее кулон. — Ты так и не сказала мне, что это.

Пальцы Таос замерли на кулоне, выражение ее лица изменилось. Беззаботная королева бунтарей исчезла всего на удар сердца, сменившись чем-то более мягким.

— Подарок от мамы. Сказала, что это осколок первоначального метеорита, упавшего на Землю в пятьдесят третьем.

Теперь Стеллариум выращивали в лабораториях, легко и дешево производя его в массовых масштабах для обеспечения мира энергией, после чего его кристаллическая структура растворялась и подавалась по трубам через весь город. Я думала, что ее кулон — просто одна из множества репродукций, бывших в тренде несколько лет назад. Но осколок оригинала… подобное должно было быть почти бесценным. А он просто висел у нее на шее.

Электричество затрещало по моей коже, и она вздрогнула.

— Я так и не поблагодарила тебя, — тихо сказала она.

Мой Флюкс погас.

— Тебе и не нужно.

— Я всё еще не понимаю, как мы оказались… там… или что тебе пришлось сделать, но без тебя я была бы мертва. — Она издала смешок. — И это уже не в первый раз.

— Слушай, я знаю, что ты веришь во всё это бунтарское дело, но ты уже слишком много раз была на волоске от смерти. Нормальный человек давно бы всё это бросил. В чем тут дело на самом деле?

Она снова покрутила этот бесценный артефакт в пальцах.

— В свободе, И. — Она щелкнула пальцами, и код, который я уже видела — переведенный Хироми — вспыхнул в моем разуме. Глифы, расклеенные по всей квартире Ренара, совпадали с ее кристаллом. Кусочки головоломки, которая раньше меня заботила, попытались сложиться в картинку, но Вектор отбросил их в сторону. Они были сметены, как переливающиеся бабочки ураганом.

Я отвлеклась, когда Дикон и Векс отошли в сторону, говоря вполголоса, пока Векс похлопывал по своей тяжелой сумке.

— Он говорит, что мы просто извлекаем данные об экспериментах ПОМ, раскрывая то, что они скрывают, — пробормотала Таос, провожая Векса взглядом с мрачностью, которую я редко у нее видела.

— И ты ему веришь?

Ее глаза сузились.

— Почему бы и нет? Это была моя операция. Мои разведданные обеспечили нам чертежи дата-центра, протоколы безопасности.

Я наблюдала за микровыражениями Дикона, когда он снова обратился к группе; узоры напряжения в лицевых мышцах выдавали то, что его слова пытались скрыть. Вектор позволял мне воспринимать эти тонкости с кристальной ясностью, одновременно делая меня бесчувственной к их последствиям.

Я знала, что они сделали в Зеленом Районе. Здесь не было планов взрыва, по крайней мере, они в этом не признавались. Но я видела это: сбои в системах данных, кварталы, погружающиеся во тьму. Больницы без электричества. Мирные жители, оказавшиеся под перекрестным огнем — по крайней мере, до тех пор, пока службы не будут восстановлены. Но Вектор заставлял это казаться таким… далеким. Нереальным. Как картина, на которую я смотрела с другой стороны галереи.

Мне должно было быть не всё равно. Я знала это. Образ моей матери вспыхнул в моем сознании — ее хрупкое тело, подключенное ко всем этим аппаратам. Она была одной из них. Одной из тех, кто пострадает.

Но она была спрятана. Она была в безопасности. Всё остальное не имело значения. И никогда не имело.

Дикон созвал нас всех к центральному столу планирования, где на голографическом дисплее отображалась схема дата-центра с назначенными задачами для каждого члена команды.

— Эон и Таос займутся извлечением основных данных здесь, — сказал он, выделив центральный узел. — Марко и Спайк обеспечат нам путь отхода. Векс, Лин и я займемся… непредвиденными обстоятельствами.

Непредвиденными обстоятельствами. Какое маленькое слово.

— Какими непредвиденными обстоятельствами? — спросила Таос; в ее голосе прозвучало внезапное подозрение.

Дикон улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

— Просто меры предосторожности. На случай осложнений с охраной.

— А как насчет Службы безопасности ПОМ? — спросила я; лицо Сая непроизвольно мелькнуло в моем сознании. — Время реагирования в Пурпурном Районе низкое, но в случае прорыва в дата-центр они развернут силы в течение двадцати минут.

Он смерил меня взглядом.

— У нас протокол отработан до совершенства. Мы уйдем до того, как они вообще приблизятся.

Дикон продолжил размахивать руками и произносить свои пафосные речи. Ничего не изменилось. Молодежь кивала, их лица светились революционным пылом. Никому из них не было больше двадцати одного. Никто из них не понимал, во что на самом деле ввязался. Они видели сияющий маяк надежды, так и не поняв, что он стоял на пьедестале разрушения.

— Мне нужно с тобой поговорить, — пробормотала Таос. Она отвела меня в тихий угол.

— Мне нужна твоя помощь, чтобы…

— Чтобы загрузить твой код. — Закончила я за нее. — Я знаю.

Ее глаза на долю миллиметра расширились.

— О чем ты говоришь?

Вектор лишил меня терпения на притворство.

— Протокол картирования сознания. Это то, что ты пыталась заставить работать.

Таос оглянулась через плечо, убеждаясь, что нас больше никто не слышит.

— Как давно ты знаешь?

— Достаточно давно. Тебе нужны вычислительные мощности дата-центра, чтобы протестировать свой протокол. Чтобы сбежать из своего сломанного тела.

Она вздрогнула, словно я ударила ее.

— Дело не только в этом. Речь о создании альтернативы для всех, кто оказался в ловушке таких корпораций, как «РеджуваЛайф» — из-за заболеваний, которые делают их зависимыми от систем, созданных для их эксплуатации. Технологии как освобождение.