— Ваше сотрудничество приветствуется, — сказал он, механический голос не выдавал никаких эмоций.

Пока тьма надвигалась, я почувствовала странную вибрацию сквозь пол — не от сбоящей системы Стеллариума, а что-то более глубокое, более ритмичное. Почти как шаги спящего гиганта. А под этим скрывалась тень, которая пряталась прямо за пределами досягаемости.

Что бы ни случилось дальше, пути назад уже не будет.

ГЛАВА 62

САЙ

Я пробивал себе путь обратно в сознание сквозь пелену системных предупреждений:

«Болевые рецепторы перегружены. Регуляция Флюкса нарушена. Целостность скелета на уровне семидесяти трех процентов. Требуется критический цикл восстановления».

Я проигнорировал их все.

Мое тело распласталось среди обломков, острые края металла и бетона впивались в спину. Надо мной, сквозь дыру, в которую я провалился, неровно пульсировали красные аварийные огни.

— Сай! Блядь, мужик — ты жив?

Голос Мэддокса прорезал туман, эхом отдаваясь в моем черепе из шлема.

— Дай определение слову «жив», — прохрипел я, приподнимаясь на локтях. Мои импланты взвыли в знак протеста.

— Бета-отряды здесь, — сказал Мэддокс. — Полное тактическое развертывание.

Мне удалось подняться на ноги. Комната опасно накренилась, прежде чем стабилизироваться.

— Сколько?

— Два отряда. Движутся к узлу Стеллариума на Б3. Что за хуйня произошла?

Я всё еще чувствовал ее вкус на своих губах, всё еще ощущал призрак ее электромагнитного поля, синхронизирующегося с моим.

— Немного поболтали с нашей подругой-киберраннером, — пробормотал я, разминая плечи, чтобы оценить ущерб. — Она стала сильнее.

Мэддокс фыркнул.

— Да неужели. Ты никогда не понимал, что значит разговаривать с девушкой.

Я проверил табельное оружие — всё еще функционально — и опустил маску, переведя ее в режим полного покрытия. Внутренний дисплей ожил, показывая множественные системные сбои по всему зданию.

— Где она сейчас? — спросил Мэддокс.

— Направляется вниз, к узлу. Туда же, куда и бета-отряд.

Мэддокс хмыкнул.

— Тогда у нас мало времени.

Я активировал дозу Вектора, и боль отступила до терпимой пульсации. Я поплачусь за это позже, но сейчас я мог функционировать.

Я осторожно спускался, мое продвижение замедлялось растущей нестабильностью. Сквозь бреши в стенах я видел, как трубы Стеллариума пульсируют с интенсивностью, которой я никогда раньше не наблюдал — пурпурное свечение было почти ослепляющим, давление внутри их полупрозрачных корпусов явно росло.

— Это место взлетит на воздух, — мрачно заметил Мэддокс. — Что бы они ни делали, это выводит систему за пределы ее возможностей.

Я кивнул; мои мысли лихорадочно метались. Эон не стала бы добровольно участвовать в массовом разрушении. Она была не такой, слишком уж, блядь, мягкой. Единственным человеком, которому она когда-либо причиняла боль, был я, и то потому, что знала — я выдержу. Я видел ее лицо, когда она сталкивалась с насилием — она боялась собственной способности к нему. Кто-то ее использовал. Манипулировал ею.

Я добрался до уровня Б2, когда услышал голос, эхом доносящийся из технического коридора. Голос, который задел струну в моей памяти.

Та самая сука-бунтарка.

Она спорила с кем-то по связи, ее голос был напряжен от паники.

— …говорила тебе, всё дестабилизируется слишком быстро! Нам нужно отправить предупреждение сейчас…

Она замолчала, слушая того, кто был на другом конце.

— Этого не было в плане! Мы пришли за данными! Я никогда не соглашалась сровнять район с землей!

Я вышел из укрытия с поднятым оружием.

— Планы меняются.

Она резко обернулась, ее глаза расширились. В ее руке появился небольшой импульсный пистолет, но я уже двигался. Мой Флюкс вспыхнул, блокируя цепи ее оружия прежде, чем она успела выстрелить. Пистолет бесполезно заискрил, и она с вскриком выронила его.

— Где она? — потребовал я, сокращая расстояние между нами.

— Кто? — Таос попятилась, ударившись о стену позади себя.

— Не прикидывайся дурой. Где Эон?

Узнавание промелькнуло в ее глазах, сменившись неповиновением.

— Зачем? Чтобы ты мог притащить ее обратно в ПОМ? Сделать ее еще одним своим экспериментом?

Я прижал предплечье к ее горлу, ровно настолько, чтобы затруднить дыхание.

— Каким экспериментом?

— Как будто ты не знаешь. — Она сопротивлялась моей хватке, но вяло. — Лаборатории Флюкса. Программа сосудов. Вся та биоинженерия, которой занимается ПОМ. Я видела все скрытые данные. Вот почему она вам нужна, не так ли?

Программа сосудов. Тот же термин, что использовала Церковь. Но внутри ПОМ? Какого хрена происходило?

— Говори, — прорычал я, слегка ослабив давление на ее горло.

Глаза Таос забегали по сторонам, оценивая свои шансы. Я позволил своему Флюксу подняться, он отчетливо затанцевал по моей коже — как напоминание.

— Мы пришли сюда, чтобы разоблачить это. Слить данные об экспериментах. Я не знала… код, над которым я работала, почти в точности совпадает. Но они говорят о том, чтобы вырывать людей из их тел, использовать их плоть для всего, чего захотят. В долгосрочной перспективе это не работает. Наш мозг разрушается. Флюкс делает тебя более совместимым, но этого недостаточно. Но Эон…

Я надавил сильнее.

— Что насчет Эон?

Таос закашлялась, на глазах навернулись слезы.

— Они выслеживали ее. Теперь она там, внизу, и я не могу…

Я отпустил ее и сделал шаг назад. Имплант над моим глазом запульсировал — схемы замелькали на дисплее, определяя самый быстрый маршрут к узлу. Время было на исходе.

— Убирайся отсюда к чертовой матери. Я заберу ее.

Таос уставилась на меня.

— Что?

— Ты слышала меня. Аварийный выход в конце того коридора, третья дверь направо. Иди. Сейчас же.

Она колебалась, неверие было написано на ее лице.

— Почему ты…

— Не имеет, блядь, значения почему, — рявкнул я. — А теперь шевелись.

Инстинкту самосохранения не потребовалось много времени, чтобы сработать, и она побежала к двери.

И тут дверь прямо перед ней распахнулась. Огромная фигура Мэддокса заполнила проем. Прежде чем я успел сказать хоть слово, давление воздуха изменилось.

Таос упала на колени, когда воздух был вырван из ее легких. Она задыхалась, царапая пустоту, пока ее глаза не закатились и она не потеряла сознание.

— Наконец-то я тебя нашел. Ты в порядке, мужик? — Я едва слышал Мэддокса, когда он перешагнул через тело ко мне; его лицо исказилось от беспокойства из-за того, что я просто, блядь, стоял там как идиот.

— Да. — Я покачал головой. — Да, я, блядь, в порядке. Пошли. — Я вытащил пистолет обратно и взвел курок, досылая патрон в патронник.

Мэддокс наклонился и закинул Таос на плечо, как мешок с картошкой.

— Что ты делаешь?

— Приказ — всех жизнеспособных повстанцев доставить на Б3. — Он перераспределил ее вес, стабилизируя свое положение.

С какого хрена мы должны были это делать? И кто выслеживал Эон? У меня был уровень доступа альфа, я должен был знать о такой миссии. Что-то было не так, но все мои мысли были сосредоточены только на том, чтобы добраться до нее.

Путь к узлу был пугающе тихим; привычный гул серверов сменился неровным пульсом перегруженных систем. По мере того как мы спускались, воздух становился гуще, заряженные частицы отчетливо танцевали в аварийном освещении.

— Сай, — сказал Мэддокс, когда мы остановились у контрольно-пропускного пункта, системы которого давно умерли, — каков именно план игры?

Я не смотрел на него, сосредоточившись на ручном взломе замка.

— Добраться до Эон.

— А потом что? — Его тон был осторожным, нейтральным. — Ты заберешь ее, или…

Замок щелкнул, открываясь, и я наконец встретился с ним взглядом.

— Я не позволю ПОМ заполучить ее.

Понимание отразилось в его глазах, и Таос едва не выскользнула из его хватки.