Я: Нам нужно встретиться.

Я ждала. Ответа не было. Она видела его — прямо там, на ее ебаном лице, и я знала, что она не заблокировала меня. Сейчас всё станет грязным.

— Как думаешь, как бы Сай с этим справился? — спросила ДИТА.

— Он бы угрожал. Заставил бы ее действовать.

— Хмммм. — ДИТА не стала больше ничего говорить, просто занялась своим сизифовым трудом — протиранием пыли голографическим телом.

Я: Это по поводу проекта, над которым заставила работать тебя Танака. Того, что «мимо кассы».

Это был выстрел наугад — и достаточно расплывчатый, чтобы означать что угодно, — но у меня было предчувствие, что я не ошиблась.

Таос: Когда?

Джекпот.

Я: Через час.

Таос: Ок.

Я нашла ее в элитном медицинском спа-салоне в Небесном Районе — ее выбор, переданный через сообщение в последнюю минуту. Место разило привилегиями, предлагая камеры нейростабилизации и химической балансировки, которые стоили дороже моей месячной аренды.

Таос сидела в уединенной нише, на ее запястье был надет кастомный биометрический монитор, дисплей которого циклично менял показатели, которые я не могла до конца разобрать. Ее светлые волосы были идеально уложены, одежда — дорогая, но неброская. Я видела настоящую ее — не лидера повстанцев Таос, а женщину под этой личиной. Только осторожная, выверенная манера движений выдавала нечто большее.

— Охраняемая клиника, — сказала она в качестве объяснения, неопределенно указав на перегородки, обеспечивающие приватность вокруг нас. — Никаких записывающих устройств. И вообще, у меня тут была запись.

Я заняла место напротив нее.

— Спасибо, что пришла.

— Так что же, И? — Ее пальцы выстукивали по столу сложный ритм — не от нервозности, поняла я, а от нетерпения. К нам подошла сотрудница спа с каким-то травяным настоем, и Таос отогнала ее, даже не поднимая глаз. Ее рука потянулась к светящемуся кристаллу на горле, она рассеянно вертела его. Такому же, который я видела у прихожан Божественного Света.

— Мне нужно попасть внутрь Церкви Божественного Света.

Ее брови взлетели вверх, и она коротко рассмеялась.

— Ты? На службу? Сложно представить.

— Нет, — уточнила я. — Мне нужно узнать об их грязных делишках. Мне нужен доступ к службе члена Эшелона — или хотя бы внутрь их физической системы безопасности.

Ее улыбка исчезла, и она снова затеребила светящийся кристалл.

— Не думаю, что смогу это сделать, И.

Я потерла лоб. Я не хотела, чтобы всё обернулось плохо. Таос не была плохим человеком, но ее представление о революции всегда казалось удобно совпадающим с ее личными интересами. Я перекинула код — мой код — с ее отпечатками пальцев повсюду.

— Ты видела это раньше?

Ее глаза расширились.

— Нет!

Значит, да. Я глубоко вздохнула.

— ПОМ владеет этим. Это лишь вопрос времени, когда они выйдут на тебя. — Пусть попробует сыграть на блефе.

— Что? Как это возможно? Мы уничтожили… — Она осеклась. — Откуда тебе знать? — Она окинула меня взглядом. — Подожди… не говори мне, что ты работаешь на них?

— Я ни на кого не работаю. — Ложь.

— И! Как ты могла? Я думала, ты понимаешь. Вот почему ты помогла нам. Ты хотела свергнуть этих корпоративных ублюдков.

— Что я хочу, так это выжить, Таос. Дожить до завтра. Спокойно спать по ночам, зная, что мои потребности удовлетворены.

— Как ты можешь это делать, если они владеют каждым аспектом наших жизней? — Она подалась вперед, в ее голосе появились те самые слишком знакомые революционные нотки, которые всегда казались отрепетированными. — Что мы едим, что пьем, что смотрим, что показывают в новостях. Ты не хочешь дать отпор?

— Я не могу дать отпор, Таос! Я еле держусь на плаву. У меня долги по уши, работы, которые загоняют меня в гроб. У меня нет времени и энергии на борьбу. У меня нет такой роскоши.

Я пришла сюда не для того, чтобы говорить об этом, но она выводила меня из себя.

Она посмотрела на меня с чем-то средним между жалостью и презрением.

— Это ответ труса. Только доказывает, что тебя устраивает статус-кво.

О, нет. Пошла она. Она не имеет права говорить мне такое.

— Легко разглагольствовать с этой трибуны, когда можешь в любой момент вернуться к своему трастовому фонду, Сара.

Таос замерла. Прошло несколько секунд, пока она переваривала то, что я сказала.

— Ты навела справки обо мне?

— Я собиралась рискнуть жизнью на миссии с тобой — конечно, я навела справки. Сара Ливуд, младший ребенок Миранды Ливуд, генерального директора «РеджуваЛайф Фармасьютикалс», состояние: 4,2 миллиарда. Одна из пяти детей, у каждого свой трастовый фонд. Ты могла бы реально изменить ситуацию с такими деньгами, но вместо этого ты здесь играешь в революционерку.

Кровь отлила от ее лица.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

— Разве? Ты отказалась от реальных ресурсов, которые могли бы помочь тысячам, чтобы бегать с Диконом и его бандой идиотов. Ты думаешь, взрыв дата-центра кому-то помог? Сколько людей умерло, когда отключилась эта сеть?

— Систему нельзя изменить изнутри, — прошипела она, подаваясь вперед. — Я пробовала. Перенаправляла средства, создавала неавторизованные лечебные программы, переправляла лекарства в клиники Пурпурного Района. Знаешь, что случилось? Они поймали меня, заперли в «оздоровительном центре» на шесть месяцев и отменили всё. Всё. До единой. Чтобы защитить прибыль.

— Так что — папочка не дал тебе ключи от королевства, и ты решила всё сжечь?

— Не смей упрощать это, — рявкнула она, теряя самообладание. — Система не сломана, И. Она работает именно так, как задумано. Она спроектирована так, чтобы извлекать прибыль из страданий — наших страданий. Ты понятия не имеешь, каково это — быть внутри этого мира и видеть, как он работает на самом деле.

Я отказалась испытывать сочувствие.

— И это оправдывает риск жизнями невинных людей? Люди погибли при том взрыве, Таос.

— Люди умирают каждый день, потому что не могут позволить себе базовую медицинскую помощь! — Ее голос возрос, затем она спохватилась, оглядываясь на стерильную, спа-подобную обстановку. Когда она продолжила, ее голос был низким и напряженным. — Ты думаешь, я выбрала этот путь так легко?

— Я думаю, ты хотела быть героиней, — парировала я. — Это легче, чем тяжелая работа по реальным системным изменениям. Легче, чем остаться в «РеджуваЛайф» и использовать свое положение, чтобы помочь тем, кто в этом нуждался.

— Что ты знаешь о помощи людям? Ты, блядь, работаешь на ПОМ!

Да, работала. И мне нужна была эта работа, чтобы продолжать помогать тому единственному человеку, который действительно что-то значил для меня.

— Ты проведешь меня в Церковь. Я нашла этого кайцзин-пендехо для вас и отпиздила его до полусмерти, чтобы вы с твоей бандой могли поиграть в народных героев. Я поставила свою жизнь на кон — моя подруга тоже — чтобы вы сделали что? Нанесли ущерб имуществу? Какая революция. Ты должна мне это.

Таос закатила глаза.

— Твоя подруга? Пожалуйста. Это было не такое уж большое испытание для вас обеих. Это то, чем она занимается по жизни в любом случае.

Мой Флюкс сверкнул под кожей раньше, чем я успела его остановить.

— Что ты только что сказала?

— О, да ладно, — сказала она пренебрежительно. — Давай не будем притворяться, что она какая-то героиня революции. Она просто…

— Выбирай следующие слова очень осторожно.

Она посмотрела на меня с недоумением.

— Я не говорю, что ты такая же, как она…

— О, но я такая. Только Мерси добрая, щедрая и прощающая. А я — нет. Так что ступай осторожно.

Свет в спа мигнул, реагируя на электромагнитное возмущение, которое я едва сдерживала.

Таос посмотрела на мигающий свет, потом на меня, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на зависть.

— Опять ты за свое с этим драгоценным Флюксом. Тебе же так легко, правда? Родилась с силой, о которой остальные могут только мечтать. Ты знала, что я единственная из моих братьев и сестер без Флюкса?