— Ты собираешься гулять по городу в одиночку? Ночью?

— Я не один, — Бен перекинул лютню за спину. — У меня есть все эти крысы, чтобы составить компанию. К тому же я мертв. Что худшее может случиться?

Прежде чем она успела возразить, Бен отдал ей честь и растворился в редеющей толпе. Хотя на улицах стало меньше людей, высокие факелы, зажженные городскими фонарщиками, придавали пейзажу мирное свечение, а не ту зловещую атмосферу, которую можно было бы ожидать от ночного города.

«Ладно, Хелспира, — подумала она. — Хорошо. Остаться наедине в комнате с Кошачьим Глазом. Никаких проблем. Совершенно никаких».

Смесь эмоций, бурлящая в глубине её живота, подсказывала обратное, но она могла их игнорировать.

По крайней мере, она думала, что могла.

Некоторые чувства становилось всё труднее игнорировать.

С Балкона Хелспира смотрела на город, где крошечные огоньки усеивали притихший рынок внизу. Она оперлась на перила, гадая, не сможет ли заметить Бена где-то среди освещенных свечами улиц.

Шорох за спиной заставил её обернуться: позади стоял Кошачий Глаз с одеялами в одной руке и бутылкой вина с единственным бокалом в другой.

— Я знаю, что ты предпочитаешь компанию звезд, поэтому не стану пытаться убедить тебя спать в комнате, но… — он опустил одеяла, — по крайней мере, сегодня тебе не нужно беспокоиться о том, что какой-нибудь аметистовый клинок вонзится тебе в спину.

Хелспира промолчала, завороженная грацией его движений, пока он вынимал пробку и наливал темно-красную жидкость в бокал.

— Не мог позволить дню закончиться, чтобы ты не попробовала одно из вин Эверферда, — он протянул ей напиток. — Это самый популярный экспорт города.

Дымные фруктовые ноты первыми коснулись её ноздрей, за ними последовал тонкий аромат процесса ферментации. Она сделала глоток, смакуя вкус, прежде чем проглотить.

— Не могу не заметить, что у тебя нет бокала.

— О, я не пью.

— Не нравится вкус?

— Нет, я люблю вино. Это было моим любимым, — он кивнул на её бокал. — Но алкоголь имеет свойство притуплять мысли, рефлексы, бдительность и… В общем, мне бы очень пригодилась вся моя рассудительность в тот раз, когда я пил в последний раз. Может, это спасло бы несколько жизней.

Не нужно быть ученым, чтобы понять, о какой ночи он говорит.

— Что бы ни случилось с Вессиком в ту ночь, с Имри, Беном и тобой, — тихо сказала Хелспира, — я уверена, это была не твоя вина.

Он выдал очередную безрадостную улыбку, которая могла бы показаться убедительной, если бы она не узнала его так хорошо.

— Очень мило с твоей стороны, — сказал он, глядя на панораму города.

Она присоединилась к нему в молчаливом созерцании, сделав еще один маленький глоток.

— Сегодня было хорошо.

— Да. Жаль, что твой первый визит сюда прошел в такой плохой компании. Что ты вообще в нем нашла? В этом похитителе глаз?

Она чуть не поперхнулась вином. В своих мыслях Сесил был последним, о ком она думала. Придя в себя после приступа кашля, Хелспира пожала плечами и улыбнулась.

— Не знаю. Думаю, после того как я сбежала от всей этой ненависти в Хтонии, я была просто слишком жадна до любви, понимаешь? Когда Сесил посмотрел мне в глаза, мне показалось, что я увидела в них тоску. Оказалось, единственное, чего он жаждал, — это мой настоящий глаз. И всё же он был единственным, кто мог смотреть на меня без страха. Оглядываясь назад, могу сказать, что мои стандарты, возможно, были немного занижены.

— Понимаю. А насколько высоки твои стандарты сейчас?

Хелспира рассмеялась, удерживая ладонь на уровне груди.

— Не знаю. Может, где-то здесь?

Подперев подбородок, Кошачий Глаз, казалось, задумался, а затем занес руку над её ладонью.

— Позволишь?

Она почти кожей чувствовала холод, исходящий от его ладони. Как такая ледяная кожа заставляла её вспыхивать от жара?

— К-конечно.

С осторожной точностью он подложил свою руку под её и поднял их вверх, пока они обе не достигли предела.

— Вот, — сказал он, выглядя довольным новым положением, пока его взгляд не вернулся к её глазам. — Так лучше, не находишь?

— Да, — прошептала она, теряясь в зеленых глазах, что были всего в дюйме от её собственных. — Да. Определенно.

Он улыбнулся, и жжение от исчезновения его руки пронзило её, когда он отпустил её.

— Рад, что мы с этим разобрались. Что ж, ночь только началась, но мое стареющее тело устало и слишком взбудоражено, чтобы спать в настоящей кровати. Ты не будешь чувствовать себя в опасности, если я оставлю дверь незапертой для Бена?

— Нисколько.

— Отлично. Спокойной ночи, Хелспира.

Когда он поклонился и направился к двери, она сжала шарф в руках.

— Спокойной ночи, Сикрас.

Её слова мгновенно остановили его. Он бросил любопытный взгляд через плечо.

— Я думал, ты предпочитаешь «Кошачий Глаз».

— Я знаю, что многие люди рассчитывают на Кошачий Глаз, но… — её пальцы еще крепче сжались на ткани шарфа, — я пришла к тому, что гораздо больше предпочитаю компанию Сикраса.

Он ничего не ответил. Лишь одарил её медленной, доброй улыбкой. Сикрас в последний раз кивнул в знак признательности, прежде чем исчезнуть в комнате.

О боги, боги, боги, во что она себя втягивает? Хелспира запустила руки в волосы и отвернулась, чтобы схватить бутылку вина и сделать длинный глоток в надежде, что это притупит её чувства.

Пфф. Как будто они были недостаточно притуплены. Иначе как бы она оказалась в такой ситуации? Она вздохнула, прислонилась спиной к стене балкона и сползла на пол.

Ей всегда было легко следовать зову сердца. Но что в мире делать демону, когда обстоятельства разрывают это сердце в двух совершенно противоположных направлениях?

Стук птицы, приземлившейся на балкон, избавил её от этих мыслей ровно на две секунды. Хелспира уставилась на существо с изуродованными черными перьями. Птица подпрыгнула ближе к двери, за которой скрылся Сикрас, затем осмотрела её, склонив голову так сильно, что та почти перевернулась вверх тормашками.

Странная маленькая тварь. Хелспира сморщила нос.

— Не полагаю, что у тебя есть для меня совет?

Птица издала пронзительное карканье и взмыла в воздух, оставив её наедине с проблемой.

Хелспира подтянула колени к груди.

— Так я и думала.

Две жизни против тысяч. Она была не математиком, но правильный выбор был пугающе очевиден.

Ей придется взять себя в руки. Никаких раздумий, никаких эмоций — просто пересилить дискомфорт. Точно так же, как она делала это в Хтонии. Раньше это работало, сработает и сейчас.

Может быть, если повторить это достаточное количество раз, она сама в это поверит.

Перевод выполнен https://t.me/mousebookagency будем рады вашей поддержке: реакции/комментарии

Глава одиннадцатая

Сикрас

С его возвышающимися шпилями и затейливой каменной резьбой замок Теодора, без сомнения, был произведением искусства. Просторные земли и пышные сады обрамляли его снаружи, а роскошный фонтан перед парадным входом намекал на богатство владельца. Сикрас даже не попытался скрыть усмешку — еще один богатый ублюдок со своими кричащими безделушками и декорациями.

У входа стоял гатипедро, сжимая алебарду в своей мощной лапе. Это гуманоидное существо с изящными кошачьими чертами и единственным рогом, торчащим из лба, в своем богато украшенном шелковом наряде выглядело скорее дипломатом, чем стражем. Сикрас не слишком много помнил о гатипедро, но, судя по презрительному взгляду, характер этого существа был под стать большинству кошачьих, что ему доводилось встречать: отчужденный и крайне недовольный присутствием кого бы то ни было.