— Имя, — прорычал он, и его усы дернулись.
Хелспира шагнула вперед.
— Хелспира. Ты ведь Аргус, верно? Мы ведь уже встречались раньш…
— В списке нет.
Её плечи поникли, и она прижала руку к груди.
— Нам очень важно увидеть Теодора. Ты правда меня не помнишь? Я приходила с Сесилом в прошлом году?
— Сесил, — Аргус издал мурлыкающий звук. — Коллега-волшебник из Ордена Руника. Сесил есть в списке. Вы, мадам Хелспира, — нет.
— Ради всего… — Сикрас отступил на шаг, прикрывая глаза от солнца. Только этого им не хватало. В любое здание всегда можно попасть не только через дверь. Заметив открытое окно в башне наверху, он ухмыльнулся. — Что скажешь, Бенджамин? Мы пропустили гонки ца'накаи, но держу пари на две медные монеты, что я смогу закинуть крысу в это окно. Это должно привлечь внимание волшебника.
Бенджамин скрестил руки на груди.
— Сикрас, я тебя люблю, но ты ужасно бросаешь.
— Чепуха. — Сикрас опустился на колено, и немертвая крыса, состоящая больше из костей, чем из плоти, юркнула ему в ладонь. С совершенно незаслуженной уверенностью он отвел руку назад и метнул существо в сторону окна.
Величественно она взмыла в воздух. Ровно до того момента, пока не врезалась в фасад особняка, рассыпавшись на костяные осколки, и не рухнула в декоративные кусты внизу.
Сикрас поморщился и со свистом втянул воздух сквозь зубы.
— О, боги. Хорошо, что он не чувствует боли.
Хелспира, Бенджамин и Аргус застыли в неловком молчании, пока Бенджамин медленно не поднял руку.
— Можно… можно я попробую?
Сикрас подцепил еще одну немертвую крысу и шлепнул её на ладонь Бену.
— На всех хватит.
Вертикальные зрачки Аргуса сузились в крошечные черные щелки.
— Это не…
— Полетела! — крикнул Бенджамин, запуская трупик грызуна в воздух.
Тот влетел прямо в открытое окно и скрылся в глубине комнаты.
— С первой попытки, — сказал Сикрас, хлопая в ладоши. — Отлично сработано.
Бен размял пальцы.
— Всё дело в кисти.
Аргус зашипел, из его пушистых пальцев выдвинулись когти. Он уже открыл пасть, чтобы что-то сказать, но умолк, когда в открытом окне наверху показался человек.
— Какой плебей с суицидальными наклонностями бросает крыс в мое окно?
— Теодор, — ахнула Хелспира, робко помахав рукой. — Привет. Давно не виделись.
Выражение лица Теодора стало каменным.
— А вы… собственно?
Сикрас принял величественную позу.
— Мы — доблестная мисс Хелспира, Чемпион-Страж Бенджамин Рис и Сикрас Никабод, Светящийся Кошачий Глаз во Тьме Смерти, прибыли, чтобы…
— Ты сказал «Кошачий Глаз»? — Теодор высунулся из окна еще сильнее. — Знаменитый некромант?
— Вместе со своими спутниками, Чемпионом-Стражем Бенджамином Рисом и доблестной мисс Хелспирой, — добавил Сикрас. — Мы ищем аудиенции у великого и могучего… э-э…
— Теодора, — прошептала Хелспира.
— Точно. Теодора.
Затянувшееся молчание лишь усилило ощущение, что мужчина пристально их изучает. Лишь после того, как Теодор принял важную позу, поглаживая ухоженную бороду, он сделал знак Аргусу:
— Пропусти их.
Да, он как в воду глядел. Интерьер был таким же самовлюбленным, как и экстерьер.
Их шаги гулко отдавались от мраморного пола, стихнув лишь тогда, когда Теодор перестал вести трио по неправдоподобно длинному коридору.
— Кошачий Глаз. — Теодор кружил вокруг Сикраса, заложив руки за спину, изучая его так, словно он был одним из многочисленных произведений искусства на стенах. — Я слышал легенды, но никогда не думал, что встречусь с тобой лицом к лицу при жизни. А это… — Теодор облетел Бенджамина, как хищник, кружащий вокруг добычи, его взгляд был прикован к рукояти меча, торчащей из-под плаща. — Обычно я не позволяю проносить оружие в свой особняк, но надеюсь, вы достаточно мудры, чтобы понять: ваш прислужник должен держать руки при себе.
Бенджамин скрестил руки на груди.
— Его прислужник прекрасно умеет держать себя в руках, большое спасибо.
В глазах Теодора мелькнуло удивление.
— Разум даже после разложения? Речь без языка и голосовых связок? Впечатляет. Полагаю, вы — всё то доказательство, которое мне нужно, чтобы убедиться: Кошачий Глаз действительно тот, за кого себя выдает. Ни один из ныне живущих волшебников не способен реанимировать труп в такой стадии распада, сохранив при этом сущность и душу. А ты… — Теодор повернулся к Хелспире, — почему ты кажешься мне знакомой?
Хелспира открыла рот, чтобы ответить, но Теодор оборвал её насмешливым хмыканьем.
— Постой. Твой глаз. Я тебя знаю. Ты… возлюбленная Сесила, — он фыркнул, повышая голос.
Перед лицом насмешек Теодора Хелспира выпрямилась.
— Единственный человек, которого любил этот мужчина, — это он сам.
Раздражающее хмыканье Теодора переросло в пренебрежительный смех.
— Человек? Дорогая, то, что это дом магии, еще не значит, что наука и биология отброшены в сторону. Демоны вряд ли являются людьми.
Преувеличенный, циничный смех Сикраса перекрыл смех Сесила, отразившись от стен, когда он впился в Теодора пристальным взглядом. Звук сменился с насмешки на безумие, когда он сжал плечо Теодора; роскошная ткань сжалась под давлением пальцев Сикраса.
— Ну-ну. Я проделал весь этот путь, чтобы посмотреть на твою коллекцию магических артефактов, а не чтобы совершить преступление.
— Нет-нет, — запинаясь, с нервным смешком произнесла Хелспира. — Он шутит. Никаких преступлений.
— К слову о законе, — Теодор приподнял бровь, невозмутимый от агрессивного прикосновения Сикраса, — Красный Страж когда-нибудь призывала Сесила к ответу за нападение?
Хелспира отвела взгляд.
— Нет, и я сомневаюсь, что это когда-нибудь случится. Волшебники знают, как избежать поимки.
— Полагаю, что так. К тому же, это не похоже на преступление против человека. — Теодор расправил брови и выпрямился. — Итак, вы пришли, чтобы поглазеть на мою коллекцию, не так ли?
— Среди прочего, — пробормотал Сикрас сквозь сжатые зубы. По настоянию умоляющего взгляда Хелспиры он сменил выражение лица на фальшивую улыбку.
Подозрительность исказила черты лица Теодора.
— Зачем?
— Мы выполняем очень важное поручение королевы, — сказала Хелспира. — У вас есть свиток, который значительно облегчил бы нашу задачу.
— И вы просто решили, что я отдам бесценный артефакт из доброты душевной? — спросил Теодор.
— Не будь смешным. — Сикрас сунул руки в карманы. — Я знал, что эта идея провалилась через тридцать секунд после знакомства с тобой. Но если я что-то и понимаю в мужчинах, которые копят добро, так это то, что они жаждут возможности похвастаться им. К тому же, — он ухмыльнулся, — ты бы никогда не впустил нас, если бы не было чего-то, что ты хочешь получить взамен.
На лице Теодора появилась жутковатая ухмылка.
— Как проницательно с твоей стороны. Идите за мной.
Масляные картины с обнаженными мужчинами и женщинами, вазы с фруктами и ломаные пейзажи выстроились вдоль коридоров, по которым они следовали за волшебником; каждая из них была оттенена настенным светильником, загоравшимся синим пламенем, как только Теодор проходил мимо. Тонкая магия, но всё же магия.
Картины сменились гобеленами и позолоченными статуями, и как только Сикрас начал сомневаться, находятся ли они в реальном коридоре или в какой-то бесконечной иллюзии, они оказались у массивных дверей. Искаженные символы сверкали и мерцали на дереве. Сикрас узнал их мгновенно — это были тайные шифры, призванные защищать то, что находилось за дверью.
— Защищено магией, — кивнул Сикрас. — Мудрый ход.
— Я был бы дураком, если бы поступил иначе. Ни одна душа, которую я прямо не дозволил, не может пройти без моего ведома, и, поскольку ваши всё еще при вас, — Теодор указал на Бенджамина, — это касается и вас. Надеюсь, вы все оставите свое оружие в коридоре.
