Хелспира напряглась, услышав нотки паники в его голосе. Тревога была странной маской для человека, который большую часть времени, что она его знала, казался пугающе безразличным. Его опасения были обоснованны. Многое могло пойти не так. Но…

— А что, если бы у Бена был способ выбраться из Стоуз-Пика сразу после убийства Вессика?

Сикрас, который уже почти готов был опуститься на колени, повернулся к ней.

— Я бы сказал, что это было бы чудом.

— Почти, — ответила она. — Я имела в виду нечто более магическое.

Он приподнял бровь, выражение его лица оставалось бесстрастным.

— Мне нужно напомнить тебе, что я провалил свои экзамены по магии? Если это не труп и не теневой клинок, это за пределами моих возможностей. И даже если бы это было не так, мне нужно видеть Бена, чтобы провернуть заклинание телепортации. Нельзя телепортировать то, что не видишь.

— Я… — о, почему так трудно подобрать слова? Хелспира положила руку на живот, пытаясь унять дискомфорт, бурлящий под ладонью. — Я знаю одного волшебника в Эверферде. Он знакомый одного старого… — она поморщилась, — знакомого моего знакомого.

Сикрас отряхнул колени от пыли и выпрямился.

— Звучит как очень близкие отношения. Уверен, этот твой волшебник будет просто счастлив помочь знакомому знакомого знакомого.

— Теодор… э-э, этот волшебник, — сказала Хелспира, — никогда бы не принял участия в битве, но у него есть библиотека зачарованных предметов. Он очень серьезный коллекционер всего магического.

Хотя его взгляд говорил о полном недоверии, Сикрас небольшим кивком побудил ее продолжать.

— Мой интерес подогрет.

Она потерла затылок, мышцы были напряжены до предела.

— Я никогда не видела этого сама, но Сесил… ну, мой знакомый… постоянно говорил о коллекции Теодора.

— И что именно из этой коллекции поможет нам жестоко убить моего старого друга? — спросил Сикрас.

— Свиток священного прохода. Это заклинание позволяет произносящему слова свитка искривить время и пройти между планами бытия в другое место, почти как если бы он переместил себя из одной точки в другую в одно мгновение. Бен мог бы проникнуть в армию нежити Вессика, чтобы убить его, и, если что-то пойдет не так, использовать свиток для побега, прежде чем ему причинят вред. Никаких знаний тайных искусств не требуется. Сесил называл это «магией для идиотов».

— Серьезно? — Сикрас, задумчиво потирая подбородок, прохаживался по полю. — Не знаю. Магический свиток? Звучит слишком просто, не находишь?

— Говорит человек, который случайно обрел всю мощь Эноса, объевшись сыра магической ложкой, — пробормотал Бен.

Она что, правильно расслышала? Хелспира моргнула, уверенная, что никогда больше не услышит эти слова в таком сочетании.

— Мы еще вернемся к этой истории, потому что она явно требует рассказа, но сначала я должна предупредить баронета. Одну минуту.

Не в силах сдержать ликование, она почти что поскакала к голове колонны, с каждым пружинистым шагом сбрасывая с себя груз обстоятельств. Милосердная судьба, если это сработает, ей не придется убивать Бена, не придется предавать несчастного, психически нестабильного вдовца, не придется беспокоиться о Ниллмасе или безопасности своих родителей в нем. Они наконец смогут начать жить свободно.

Настолько свободно, насколько демоны вообще могут жить на земле, которая их до смерти боится.

— Баронет, — Хелспира преградила ему путь, протянув руки. — У меня только что появилась лучшая идея.

Его лоб сморщился, когда он приподнял бровь:

— Если это включает в себя то, что ты разобьешь ту лютню о камень и сломаешь некроманту ноги, я весь во внимании.

— Можно обсудить это наедине? — Хелспира встала на цыпочки, выглядывая из-за спин людей, чтобы убедиться, что Сикрас и Бен все еще плетутся в конце. Она подалась вперед, понизив голос: — У меня есть план, как избавиться от Вессика, не убивая Бена.

Баронет поморщился и оглянулся через плечо. Он жестом велел ей следовать за ним, отделяясь от небольшой группы, пока вероятность того, что их кто-то услышит, не сошла на нет.

— Сомневаюсь, что этот твой план принесет хоть какие-то результаты, но выкладывай.

— Я знаю одного волшебника в Эверферде с коллекцией магических предметов, среди которых есть редкий свиток священного прохода. Если мы сможем его раздобыть, Бен притворится одним из мертвецов Вессика, проберется в Стоуз-Пик, убьет его, а если что-то пойдет не так, у него будет свиток, чтобы выбраться без последствий.

Тишина, словно нож, прорезала воздух, пока Хелспира изучала стоическое лицо баронета, пытаясь уловить хоть намек на его мысли. Он не выдал себя ничем. Она уже начала сомневаться в состоятельности своей стратегии, когда он прошептал:

— Идеально.

— Разве нет? — даже шепотом ее голос пискнул от восторга. — Нам не придется убивать Бена.

— Он либо добьется успеха в убийстве Вессика, либо будет окончательно уничтожен, и Сикрас направит свой гнев на Вессика, как и планировалось изначально.

— Да, я… погоди, что? Нет, — Хелспира подняла руки. — Если Бен окажется в опасности, у него будет свиток для побега.

Зловещий блеск вспыхнул в глазах баронета.

— А если нет?

— Сикрас никогда не позволил бы ему войти туда без страховки.

Убедившись, что ни Сикрас, ни Бен не обращают на них внимания, Роуэн снова сосредоточился на Хелспире:

— Я поведу стражу к Стоуз-Пику, чтобы подтвердить, что Вессик прячется именно там. Ты заберешь этих двух сукиных детей и отправишься к волшебнику. Раздобудьте свиток и встретьтесь с нами здесь, на окраине деревни. Если Вессик действительно окопался там, мы подменим зачарованный свиток подделкой, прежде чем отправим туда скелета. Если он убьет Вессика — Ниллмас в безопасности. А если не справится — он окажется заперт в логове зверя и у него не будет иного выбора, кроме как погибнуть от руки Вессика. — Роуэн усмехнулся. — Тогда Сикрас наконец прикончит его.

Все чувство вины, которое, как она думала, исчезло при создании плана, вернулось метафорическим ударом под дых.

— Вы… вы все еще хотите, чтобы я предала их?

— Это должно быть легко, — пробормотал он с примесью любопытства и раздражения. — Он, кажется, уже доверяет тебе больше, чем большинству. Как тебе это удалось?

Хелспира нахмурилась:

— Не знаю. Базовая человеческая порядочность?

Хриплый смешок вырвался из горла Роуэна:

— Предоставь демону упражняться в человеческой порядочности. А теперь иди, страж, и поторапливайся. Я и так с трудом выношу их общество.

Ее верхняя губа дернулась, и она оскалила зубы. Лишь на мгновение.

Задушить его его же собственными кишками.

Подавив свою демоническую ярость, Хелспира зажмурилась. Заметил ли баронет этот короткий проблеск неповиновения? Она гадала об этом, пока не услышала его недовольное ворчание.

— Не забывай, что стоит на кону, страж. Завалишь дело — и вы, демоны, отправитесь обратно в Хтонию. Ясно?

То, что ее зубы не раскрошились от силы, с которой она сжала челюсти, было настоящим чудом.

— Я сделаю все возможное, чтобы спасти Ниллмас, баронет.

— Смотри, чтобы так оно и было. А перед тем как уйдешь, передай этому ублюдку, чтобы оставил нам флакон своего пачулиевого масла. — Роуэн бросил злобный взгляд на немертвого проводника, возглавлявшего отряд. — От этого сукина сына начинает вонять.

Глава девятая

Сикрас

Ладно. Время вышло. Четыре года пролетели, он жил жалкой, застойной жизнью, и теперь Вессик должен умереть.

Вессик, который в свои двадцать с небольшим читал вслух детям-сиротам в приюте — не только чтобы поднять им настроение, но и чтобы самому лучше практиковаться в понимании прочитанного. «Буквы словно перепутаны, когда я пытаюсь их прочесть, — говорил Вессик. — Держу пари, именно поэтому из меня выходит паршивый волшебник. Если я научусь лучше произносить заклинания и при этом читать детям, это будет как «покормить двух птиц одной булочкой»». Потому что для Вессика Холма даже фраза «убить двух зайцев одним выстрелом» звучала слишком жестоко.