— Я беру двойной тариф за идеи, которые ухудшают мою жизнь.

Он снова почти улыбнулся. Почти. Этот человек явно тренировался скрывать улыбки так же тщательно, как другие тренируют мышцы.

— Лика подготовит договор. Сумму обсудим.

— У меня есть прайс.

— У меня есть понимание срочности.

— Тогда мы оба придём к красивой цифре.

— Вы торгуетесь?

— Я оказываю премиальную услугу мужчине, который только что признал, что без неё может испортить сделку. Конечно, торгуюсь.

Кирилл посмотрел на меня долгим взглядом.

— Вы опасная женщина, Арина Платонова.

— Нет. Я просто не декоративная.

Эти слова повисли между нами чуть дольше, чем нужно. Не потому что были особенно острыми. А потому что в них внезапно оказалось слишком много меня.

Не декоративная.

Я всю жизнь слышала разные варианты обратного. Что с таким лицом надо быть мягче. С такой фигурой — скромнее. С таким характером — тише. С такой работой — удобнее. Мир любил женщин, которых можно было аккуратно поставить в подходящую рамку: красавица, умница, милая, смешная, пышечка, бой-баба, железная леди. Только не человек целиком. Целиком слишком сложно.

Кирилл, кажется, это услышал.

И почему-то не сказал ничего язвительного.

Он просто кивнул.

— Поэтому я вас и нанимаю.

В груди у меня странно кольнуло. Я тут же мысленно приказала себе не придавать значения интонации. Интонации вообще опасная штука. Особенно у красивых властных мужчин с кабинетами размером с мою квартиру.

— Тогда мне понадобятся ваш график, список мероприятий, состав участников встреч, краткое описание партнёров и доступ к протокольной информации.

— Лика всё отправит.

— И ещё.

— Да?

— На время подготовки вы перестаёте публично обесценивать мою работу.

— Даже если буду считать её бессмысленной?

— Особенно если будете. Это поможет вам освоить новый навык.

— Какой?

— Самоконтроль.

Он медленно поднял бровь.

— Вы уверены, что хотите включить это в договор?

— Нет. Это я вам бесплатно дарю.

В этот момент дверь кабинета приоткрылась.

— Кирилл Аркадьевич? — Лика заглянула внутрь. — Простите, договор можно готовить по стандартной форме или с расширенным блоком?

— С расширенным, — сказал он, не отрывая от меня взгляда. — Индивидуальное сопровождение. Месяц. Полный доступ к расписанию.

Лика быстро кивнула.

— Поняла.

— И ещё, Лика.

— Да?

— С сегодняшнего дня все мои внешние встречи согласовываются с госпожой Платоновой.

Лика застыла.

Я тоже.

— Все? — осторожно переспросила она.

— Все ключевые.

— Кирилл Аркадьевич, включая ужин у вашей матери в пятницу?

Он резко перевёл взгляд на Лику.

А вот это было интересно.

Очень интересно.

Потому что впервые за всё время я увидела, как идеальная маска Кирилла Гранта дала маленькую, почти незаметную трещину. Не страх. Нет. Раздражение. Причём не деловое. Личное.

— Ужин не относится к инвестиционному циклу, — сказал он.

Лика явно пожалела, что родилась честным человеком.

— Но там будут Орловы. И Баженов. И ваша мама просила подтвердить, что вы придёте не один.

Кирилл замолчал.

Я почувствовала, как ситуация поворачивает в сторону, где пахнет не деловым протоколом, а семейным хаосом. А семейный хаос, как известно, всегда дороже корпоративного.

— Не один? — переспросила я прежде, чем успела остановиться.

Кирилл посмотрел на меня.

— Это вас не касается.

— Пока нет. Но если я отвечаю за внешнее впечатление, мне нужно понимать, где у вас деловые встречи, а где светские мины под ковром.

Лика с надеждой посмотрела на меня. Кажется, в её глазах я уже получила статус человека, который может сказать то, что остальные только пишут друг другу в личных сообщениях.

Кирилл встал.

— В пятницу семейный ужин. Формально частный. Фактически там будут люди, влияющие на часть переговоров.

— И ваша мама хочет, чтобы вы пришли не один.

— Моя мать хочет много невозможного.

— Например, чтобы вы ели салат и не допрашивали гостей?

Лика кашлянула.

Кирилл проигнорировал.

— Я приду один.

— Это будет неверным сигналом, если все ожидают другого.

— Мне неинтересны ожидания.

— Вот именно над этим мы и будем работать.

Он посмотрел на меня так, будто я снова вручила ему корону и попросила примерить поменьше размером.

— Вы предлагаете мне строить деловую стратегию вокруг семейного ужина?

— Я предлагаю вам не недооценивать комнаты, где решения принимаются не под протокол, а под десерт. Иногда именно там люди понимают, хотят ли иметь с вами дело.

— Вы пойдёте со мной.

Я замерла.

Лика тоже.

В кабинете воцарилась пауза, в которой можно было услышать, как мой здравый смысл с разбега врезался в стену.

— Простите, что?

— На ужин. В пятницу. Вы будете сопровождать меня как консультант.

— Кирилл Аркадьевич, консультанты обычно не ходят на семейные ужины к матерям клиентов.

— Вы сами сказали, что это деловой риск.

— Я сказала «светская мина», а не «пригласите меня подорваться рядом».

— Значит, обезвредите.

— Я не сапёр в платье.

— Сегодня утром вы утверждали, что умеете предотвращать пожары.

— Пожары, мины, короны… У вас очень насыщенная деловая среда.

Лика тихо сказала:

— Арина, если вы пойдёте, я пришлю вам список гостей. И схему рассадки. И краткие характеристики.

— Лика, — холодно произнёс Кирилл.

— Молчу.

Но выглядела она так, будто уже всё решила.

Я посмотрела на Кирилла.

— Давайте уточним. Вы нанимаете меня на месяц, чтобы я подготовила вас к переговорам, сопровождала на ключевых мероприятиях и в том числе пошла с вами на семейный ужин, где будут люди, влияющие на вашу сделку?

— Да.

— В статусе консультанта?

— Разумеется.

— И вы понимаете, что если ваша мама ждёт, что вы придёте не один, моё появление рядом с вами может быть истолковано неверно?

— Моя мать умеет истолковывать неверно даже прогноз погоды.

— Это не ответ.

Он обошёл стол и остановился напротив меня.

Слишком близко для стандартной деловой дистанции. Я могла уловить лёгкий запах дорогого парфюма, чистой ткани и человека, который привык побеждать ещё до начала разговора.

— Ответ такой, Арина Платонова, — сказал он тихо. — Мне нужна ваша работа. В полном объёме. Месяц. Все важные события. Все риски. Все мои ошибки, которые вы успеете заметить до того, как они станут чужим оружием. Вы хотите честных условий? Вот они.

— А если я откажусь?

— Тогда проведёте стандартный курс для руководства, получите стандартный гонорар и уйдёте. Возможно, с чувством морального превосходства.

— А если соглашусь?

— Получите контракт, который выведет ваше агентство на другой уровень.

Он знал.

Конечно, знал. Изучил профиль, рекомендации, проекты. Наверняка понял, что моё агентство не купается в роскоши. Что для меня этот шанс важен. Он не давил прямо, но вся ситуация была построена так, что я видела обе дороги: безопасную и большую.

Безопасная вела обратно к обычным тренингам, небольшим клиентам, вечной борьбе за проекты и необходимости доказывать, что деловой этикет — не развлечение для скучающих жён бизнесменов.

Большая вела к Кириллу Гранту.

Что уже звучало как предупреждение.

Я подняла на него глаза.

— У меня тоже будут условия.

— Я слушаю.

— Первое. Я не ваша сотрудница, и вы не разговариваете со мной приказами.

— Сложно, но попробую.

— Второе. При людях вы не называете мою работу ерундой, упаковкой, бантиками, салфеточным балетом или любым другим творческим оскорблением, которое придёт вам в голову.

— Салфеточный балет?

— Я работала с богатыми людьми. У вас богатая фантазия на обесценивание.

— Принято.

— Третье. Если я говорю, что ваше поведение создаёт риск, вы не спорите первые пять секунд.