Помнила.

Очень хорошо помнила.

Клиент. Контракт. Сделка. Репутационные риски. Нейтральная позиция. Вадим. Совет директоров. Лика с папкой «Документы повышенной эмоциональной опасности». Полина с финансовой реальностью и угрозой проклясть календарь Кирилла.

А ещё — яблочный пирог на моей кухне и фраза: «Научите меня быть нормальным человеком рядом с вами».

Вот именно поэтому нужно было одеться особенно профессионально.

Я выбрала светло-серое платье, жакет цвета сливок и туфли, которые выглядели достаточно убедительно, чтобы пройти через день рядом с Кириллом Грантом и не потерять ощущение собственной независимости. Волосы собрала в мягкий пучок. Помаду взяла спокойную. Никакой вишнёвой провокации, никакой романтической символики, никакого «я проснулась и решила быть причиной чужих заголовков».

Полина позвонила, когда я уже выходила.

— Ну что? — спросила она без приветствия. — Пирог сработал?

— Полина.

— Это деловой вопрос. Я должна понимать, какие инструменты кризисной коммуникации эффективны.

— Пирог был вкусный.

— А Кирилл?

— Кирилл не был пирогом.

— Жаль. Было бы проще.

— Он извинился.

— Ты уже писала.

— Лично было сильнее.

На том конце стало тише.

— Арина, ты осторожнее, ладно?

Вот это в Полине было самое опасное. Она могла шутить, язвить, размахивать бухгалтерскими таблицами как оружием массового воспитания, но стоило ей сказать мягко — и вся моя бравая оборона начинала спотыкаться.

— Я осторожна, — сказала я.

— Нет. Ты умная. Это не одно и то же.

— Спасибо за веру.

— Я верю. Поэтому и предупреждаю. Умные женщины тоже иногда путают мужчину, который учится быть лучше, с мужчиной, который уже стал лучше.

Я остановилась у двери.

— Неприятно точная формулировка.

— У меня талант.

— Я запомню.

— И ещё.

— Что?

— Сегодня пришло приглашение на благотворительный бал фонда Орловых. На твою почту и на общую. Там указано: «Арина Платонова и сопровождающее лицо».

Я нахмурилась.

— Сопровождающее лицо?

— Да. Очень смешно, учитывая, что обычно сопровождаешь ты.

— Когда?

— Сегодня вечером.

— Что?

— Ты не кричи на меня. Это не я его придумала.

— Сегодня вечером у меня должен был быть обычный рабочий вечер, в котором я наконец-то разбираю новые заявки и делаю вид, что моя жизнь не превратилась в светский сериал.

— Видимо, сериал продлили на новый эпизод.

— Откуда приглашение?

— Фонд Орловых. Благотворительный вечер, деловое присутствие, партнёры Кирилла, пресса, вся эта красивая дорогая толпа, которая улыбается так, будто зубы тоже проходили согласование.

— Полина.

— Что? Я видела фотографии с прошлых лет. Там все очень гладкие.

— Я туда не пойду.

— Конечно.

— Ты сказала это таким тоном, будто я пойду.

— Потому что через десять минут Кирилл скажет, что мероприятие связано с переговорным фоном, Орловы важны, нейтральная позиция требует аккуратного появления вместе, а Лика уже составила схему зала.

Я молчала.

— И ты пойдёшь, — добавила Полина. — Но поставишь условия.

— Ты меня слишком хорошо знаешь.

— Я знаю аренду нашего офиса. Она убедительнее многих чувств.

— Не начинай.

— Не начинаю. Просто напоминаю: платье у нас есть.

— У нас?

— В прокате. Я вчера на всякий случай забронировала.

— Полина!

— Что? Я работаю на опережение. У тебя в жизни появился мужчина с репутационными рисками. Это почти гарантия вечерних мероприятий.

В лифте я посмотрела на своё отражение и сказала:

— Если сегодня будет бал, я официально потребую доплату за сказочные элементы.

К десяти тридцати я вошла в холл «Грант Инвест».

Охранник сказал «доброе утро» раньше, чем я успела улыбнуться.

— Прогресс крепнет, — сказала я.

Он покраснел.

— Спасибо, Арина Платонова.

— Ещё немного, и вы станете главным лицом клиентского сервиса.

— Не надо, — испугался он.

— Ладно, оставим как тайный потенциал.

На десятом этаже Лика ждала меня у стойки с лицом человека, который уже знает про бал, платье, рассадку, потенциальную катастрофу и, возможно, мой размер обуви.

— Нет, — сказала я сразу.

— Доброе утро.

— Нет, Лика.

— Я ещё ничего не сказала.

— Именно поэтому нет заранее.

Она протянула мне стакан кофе и пакет.

— Круассан.

Я взяла пакет.

— Подкуп.

— Протокольное угощение.

— Кто придумал формулировку?

— Кирилл Аркадьевич.

— Опасно учится.

— Очень.

Мы пошли к переговорной «Горизонт». По дороге Лика тихо сказала:

— Бал действительно важен.

— Разумеется.

— Орловы курируют фонд, там будут партнёры, несколько членов совета, Мария Сергеевна, пресса, представители культурных проектов и Вероника Савельева.

— Кто такая Вероника Савельева?

Лика слишком быстро посмотрела в планшет.

— Основательница галерейного проекта. Светская фигура. Очень красивая, очень холодная, очень умеет стоять в кадре.

— И?

— Бывшая Кирилла Аркадьевича.

Я остановилась.

— Прекрасно.

— Сразу скажу: формально они расстались давно.

— А неформально?

— Неформально Вероника Савельева считает, что некоторые мужчины не расстаются, а временно делают вид.

— Великолепно. Значит, сегодня у нас благотворительный бал, партнёры, камеры, бывшая, фиктивная невеста и Кирилл, который учится быть нормальным человеком.

— Я принесла вам распечатку схемы зала.

— Конечно. Без схемы зала романтическая комедия развалилась бы в хаос.

Кирилл ждал в переговорной.

На столе стоял второй кофе — его. Перед моим местом лежала папка. Сверху лист с заголовком:

«Бал фонда Орловых. Протокольные риски»

Я села напротив и посмотрела на него.

— Кирилл.

— Арина.

— Скажите честно: когда вы вчера просили научить вас быть нормальным человеком, вы уже знали про бал с бывшей?

Он замер.

Лика за моей спиной тихо сказала:

— Я оставлю вас.

— Лика, стойте, — сказала я. — Вы важный свидетель.

— Я предпочла бы быть живым свидетелем.

Кирилл поднял глаза от папки.

— Я знал про бал. Не знал, что Вероника будет присутствовать.

— То есть бывшая появилась как бонусный уровень?

— Я не играю в бонусные уровни.

— Зато ваша жизнь явно играет.

— Арина, это мероприятие Орловых. Пропустить его сейчас неправильно. После публикации фото наше отсутствие вызовет больше вопросов, чем появление.

— Наше?

— Моё и ваше.

— Видите, как быстро я стала частью местоимения.

Он помолчал.

— Хотите, я переформулирую?

Я моргнула.

— Что?

— Вы вчера сказали говорить правду раньше стратегии. Правда: я не хочу идти один. Не потому что мне нужна картинка. Не только потому что это важно для сделки. И не потому что Вероника будет там.

— А почему?

Он посмотрел прямо на меня.

— Потому что с вами я меньше похож на человека, который пришёл в зал победить мебель.

Лика тихо закашлялась.

Я медленно повернулась к ней.

— Вы это слышали?

— Да.

— Записали?

— Внутренне.

— В папку?

— Уже.

Кирилл вздохнул.

— Я стараюсь.

— Вижу. И это нечестно.

— Почему?

— Потому что с таким уровнем прогресса мне сложнее злиться.

— Это была не цель.

— Но приятный побочный эффект?

Он чуть улыбнулся.

— Возможно.

Я открыла папку. Внутри были список гостей, краткая программа вечера, схема зала и отдельный лист:

«Вероника Савельева. Красные зоны»

— Лика, — сказала я, — вы бесценны.

— Я знаю.

— Почему здесь написано: «Не позволять ей увести разговор в тему вкуса»?

Кирилл помрачнел.

Лика ответила осторожно:

— Вероника умеет делать комплименты так, что человек потом хочет извиниться за собственное существование.