— Боже, какой синячище! — из-за спины высунулась еще одна девушка с большими глазами и бюстом. — Было больно? Виктор Борисович зверь какой-то! И чего ты в нем нашла, Лизка?

— Помолчи, Яна! И… не твое дело вообще! Пошли уже! — девушка дергает свою подружку за руку, и вся процессия проходит мимо по коридору. Парни провожают их взглядом. В коридоре наступает тишина. Где-то далеко ревет зал. Гол?

— Может оно и к лучшему. — говорит наконец рыжий.

— Чего? — хмурится Пашка.

— Ну, что не судьба. — объясняет рыжий Вован. — Бабы тебя до добра не доведут, это я тебе точно скажу. Все траблы от баб. Вон и Пушкин из-за бабы стрелялся и Лермонтов, а Троянская война? Катька Медичи опять-таки или вон Зинка из продуктового… не, от баб добра не жди.

— Кто бы говорил…

— А чего я-то сразу? Тут главное не втюриться, Паштет. А ты в эту кралю заморскую втюрился по уши, как только она тебя засосала. А так нельзя. С телками нужно как — помацался, сексом потрахался, а душой вовлекаться ни-ни! Иначе — высосут!

— Чего? — Пашка хмурится.

— В смысле — душу высосут. — поправляется рыжий. — Может и что другое, но душу — точно.

— А сам-то с Зинкой в кино послезавтра намылился. — подает голос белобрысый. — Билеты заранее купил, цветы поди ей потащишь…

— Ты че, Малой! Да не пойду я никуда! Да даром мне Зинка не нужна! И вообще…

— Да нет у меня ничего с этой кралей. — говорит Пашка, перебивая рыжего. — Сами видели какая она… а я в ПТУ учусь. Она, наверное, в МГИМО поступать будет, а я в армию пойду… ну и пусть. Слышь, Апельсин, а у Зинки подруга есть?

— … есть вроде. Она в коммуналке с Танькой с Негритянки живет. Разбитная деваха, и на гитаре играет и «Беломорканал» смолит что твой паровоз. Но сиськи есть, сам видел. Как-то раз зашел к ним в комнату, а там она в одной футболке… есть сиськи, это я авторитетно заявляю.

— Познакомишь?

— Серьезно? Да запросто! — оживляется рыжий. — А чего! И в киношку вместе пойдем, сразу вчетвером! Ого! И… — он замолкает, глядя в коридор. Из-за угла появляется процессия из четырех девушек, гордо задрав головы и не произнеся ни слова — они проходят мимо. Парни провожают их взглядами.

— А ножки у той, что вторая — очень даже. — задумчиво говорит рыжий. — И попочка ниче так. Но… не про нашу честь. У Таньки тоже жопа есть, вот. Она, конечно, не в джинсу затянута, но главная прелесть хорошей женской задницы не в том, что на нее надето, а скорее наоборот.

— А ты философ, Апельсин. — поднимает голову белобрысый, отрываясь от банки с краской. — Кто бы мог подумать.

— Усохни, Малой. Я, между прочим, в школе отличником был, углублённый курс, гуманитарный класс. Если бы я захотел, то на исторический поступил бы…

— Ну да.

— Так и есть. Я вот что думаю… смотри вот тут второй отсек замутим, а? Вообще все служебные помещения под подводную лодку выкрасим, а?

— А я думал, что тебя торпеды только в лифчиках интересуют…

— Усохни, Малой.

— Чего они возвращались-то? — чешет в затылке Пашка. — Чего им надо тут?

— Бабы. — пожимает плечами рыжий. — Кто его знает, что у них на уме. Может хотят твоим унижением любоваться? А может просто потерялись…

— А? Чего?

— А чего? Спорткомплекс огромный, новый… тут служебных коридоров знаешь сколько? Можно блуждать как в лабиринте пока Минотавр тебя не сожрет… или не заставит в котельной работать. Уголь сгребать в кучу.

— Какую еще кучу? — не понимает Пашка.

— В ту, что у кочегарки свалена. — объясняет рыжий: — ты чего, кучи угля по дороге не видел, что ли?

— Так, хватит лясы точить, — говорит Пашка, — за работу. И… — из-за угла появляется все так же процессия. Пашка моргает.

— Не обращайте на нас внимания. — говорит подружка девушки, махая рукой. — Мы уже уходим и…

— Погоди. — Пашка заступает дорогу и девушка — останавливается. Поднимает на него вопросительный взгляд.

— Вы что, заблудились? — спрашивает он.

— Ты… ты… да с чего ты взял вообще⁈ — вспыхивает девушка. — У нас все под контролем!

— Мы заблудились. — честно признается ее подружка с большими глазами и грудью. — Пожалуйста укажите нам путь.

— Яна!

Глава 15

комментаторская будочка в спорткомплексе «Красный Металлург»

Густой сигаретный дым висел в комментаторской будочке слоями, как стылая вода в затоне, не желая ни подниматься к низкому потолку, ни расходиться, и дым этот казался единственным, что в тесной этой клетушке жило по-настоящему, медленно поворачиваясь над пепельницей, сделанной из консервной банки с надписью «Бычки в томате», над двумя давно остывшими стаканами чая в подстаканниках, над тускло отсвечивающим металлом пульта, к которому склонились, плечом к плечу, двое: обстоятельный Евгений Рикелов, державший микрофон так бережно, будто боялся раздавить, и подсевшая на подлокотник кресла Тамара Каренина, которая стряхнула пепел с кончика сигареты и наклонилась к микрофону.

— … а мы продолжаем наш репортаж из центра событий, из зала спорткомплекса Комбината. На площадке происходит что-то невероятное, уважаемые слушатели, невероятное и совершенно неочевидное, что бы там не говорил Женя. Такой разгром… по результатам первых двух сетов уже все понятно, но «Труд» доигрывает третий сет, на чистом упрямстве, стиснув зубы.

— Да, Тамара права, сейчас команда из Новосибирска держится только на морально-волевых. Разгромный счет предыдущих сетов явно показывает разницу в уровне, «Стальные Птицы» играют на уровне высшей лиги страны, а то и на международном уровне, Евдокия Кривотяпкина по прозвищу «Снежная Королева» — встала в команду как шарик в подшипник, как патрон в затворную группу, встала на свое место. С ее появлением игра команды преобразилась, появилась не только тактика, но и стратегия, «Птицы» стали чаще разыгрывать сложные комбинации… а сколько мы видели красивых приемов!

— Я слышала, что девчата из нашей команды сыграли товарищеский тренировочный матч с «Уральскими Медведями» в оздоровительном санатории Комбината! Якобы Полищук специально организовал матч между женской и мужской командами, чтобы потренировать своих!

— Тамара, прекрати верить во всякие глупости. «Медведи» бронзовые призеры чемпионата страны, они играют в высшей лиге и это, не говоря уже о том, что это мужская команда…

— Кажется сейчас я слышу нотки мужского шовинизма в голосе у моего соведущего?

— Это не нотки шовинизма, Тамара, это объективная реальность. Как учат на курсах марксистко-ленинской диалектики — объективная реальность, данная нам в ощущение. Вот почему есть женские и мужские команды и лиги, мужчины просто сильнее. И больше. И выносливей. И… умнее.

— Умнее⁈

— Тамар, я умоляю, положи на место пепельницу! Я говорю о Международной шахматной федерации! Вот смотри, — шахматы — это поединок умов и ничего более, там не надо быть ни сильным, ни выносливым, но все равно есть разделение на мужской и женский чемпионаты. Ведь так?

— Если бы мужчины были умнее, они бы об этом не упоминали в тесной будочке комментаторов, тут и спрятаться некуда!

— Хорошо, хорошо, Тамара, но согласись, «Медведи» — это высшая лига страны! А наши «Птицы» рядом с ними что птенчики! И если говорить об особых тренировках, то вот такой тренировочный матч вполне тянет на такую специальную программу. Средний рост «Медведей» — метр девяносто, а у «Птиц» Бергштейн и Маслова метр с кепкой обе. И что мы видим? Во время этого противостояния мы увидели быстрый, стремительный пас от «Снежной Королевы» Кривотяпкиной и молниеносную атаку Бергштейн! Передвинув ее с позиции либеро, где Бергштейн брала даже «мёртвые» мячи, Полищук рисковал, но он убрал защиту и все поставил на атаку! Стремительная атака, — вот стиль новой команды, стиль «Стальных Птиц», эти девушки не будут играть от обороны, они идут вперед!

— Ладно, я соглашусь что «Медведи» — очень высокие… один из них приходил на квартирник к Ивановым, и я его видела — такая каланча, прямо Дядя Степа. Подумать только, наша Лилечка, наша лапочка — играла против таких великанов! Как они ее не раздавили?