Сейчас ввиду объявленной тревоги они остановили работу. Тайфун стоял неподвижно, сложив руки на груди. Тролли подтянули поближе инструменты, которые могли бы использовать в качестве оружия. Со своей силой размером и прочностью шкур они были готовы к бою в любой момент.

Он смотрел в направлении моря, туда, где неспешно двигался уродливый силуэт корабля мертвецов.

Маглита вспомнила, как во время борьбы с её соотечественниками Тайфун поднял настоящий шторм.

С другой стороны, в тот раз ему помогали маги, были сделаны приготовления, магический контур, всё такое. Но ведь судно мертвецов такое медленное…

Для гордой предводительницы тёмных эльфов просить о помощи не было чем-то привычным. С другой стороны, формально она была старше по званию, чем тролль. Хотя и понимала, что он пользуется особенным уважением у меня и у Фомира, которое нельзя конвертировать в ранговую систему. Да и суровая математика войны не оставляла ей особенного выбора.

Она легко скользнула по порту, практически побежала, преодолев расстояние в три сотни метров на одном дыхании, сбавила скорость, поправила адмиральскую кожаную курту, подошла к троллю и остановилась в десяти шагах.

— Уважаемый… лейтенант Тайфун. Мне нужна Ваша помощь, — произнесла Маглита ровным голосом, без предисловий. — К берегу приближается вражеское судно, полное нежити. Абордаж рискован и скорее всего бессмысленно пожрёт моих людей. Скажи, ты можешь расправиться с судном… при помощи своей особенной расовой магии?

Тайфун медленно повернул голову. Его глубокие, древние глаза встретились со взглядом эльфийки.

Как это ни странно, взгляд ей понравился, и она непроизвольно улыбнулась. Но тролль был сама флегматичность, ни одна мышца на его лице не дрогнула.

После того, как он чуть не помер при взятии Фелзеня, он стал ещё менее разговорчивым, если такое только возможно.

Несмотря на прямой и достаточно понятный вопрос, он ей ничего не сказал.

Тролль отвернулся от неё и сделал три тяжёлых шага назад, на открытое пространство. Каменные плиты под его ногами глухо застонали.

Я затаил дыхание, наблюдая за ним через глаза Маглиты. Рой подсказал мне что его ответ: «Да», но в специфической мудрости своей он считал, что не смысла вести пустые разговоры, когда можно начать что-то делать.

Тайфун медленно, словно преодолевая огромное сопротивление, поднял руки ладонями к почти что чистому голубому небу, чью глубокую синь нарушали только редкие узкие облачка.

Воздух над бухтой дернуло порывом ветра. Бриз, рождавший рябь на воде, на какое-то время исчез, наступила тревожная звенящая тишина. Некоторое время поверхность моря была гладкой, как отполированное зеркало.

Замолкли чайки, прекратился скрип снастей, даже хриплый вой мертвецов с галеона на время умолк в этой неестественной пустоте.

Тайфун резко развёл руки в стороны.

Мне было интересно, что он сделает. Шторм с боковым ветром, чтобы чужака унесло к едрене фене и утопило? Обычно для шторма он разгонял ветер, увеличивая амплитуду волн и напор ветра, а тут, наоборот, всё стихло.

Пространство словно бы загудело, протяжно и жалобно.

Слева и справа от чёрного корабля стали подниматься две волны, размером с пятиэтажки, несимметричные и неестественные. Они росли и росли, а море между ними, то место, где двигался (как там оно, не плыл, а шёл?) чужак, явно проседало, делаясь ниже уровня моря.

Это видели сотни глаз. Маглита, затаив дыхание, переводила взгляд с рук тролля на волны. Руки явно повелевали этими водяными горами. Напряжение было таким, что все зрители этой поистине великой магии не отводили взор и старались не шевелиться.

Две гигантские водяные волны превращались в стены, увенчанные белой пеной, и никто не смог заметить момента, когда эти две стены медленно и неостановимо двинулись. На такой громадный, если сравнивать с нашими катамаранами, но такой ничтожный по сравнению с величием стихии корабль мертвецов.

Удар был чудовищным.

Маглита вздрогнула. Она смотрела на движение водяных стен, тогда как в момент смыкания его сухие огромные ладони громко хлопнули друг об друга рядом с ней.

Звук ломающегося дерева был заглушён неумолимой стихией.

Корпус судна не только поглотило, его смяло в лепёшку, как коробку спичек от удара молотком, от одного могучего движение, всего за какую-то долю секунды.

Скелет исполинского тролля на носу судна сломило как игрушку, разметало на части, поглощая тёмными морскими водами.

Там, где полминуты назад шёл (не плыл!) боевой корабль нежити, образовался бурлящий водоворот из обломков, чёрной пены и кусков тёмных парусов. Море поглощало тяжёлую нежить с неумолимостью, на которую была способна только великая стихия.

На месте крушения возник водоворот, неестественный, гудящий, который стал засасывать обломки и плавающий мусор и не успокоился, пока ни одного фрагмента на поверхности не осталось.

Чистота.

На причале повисла ошеломлённая тишина. Воины клана Бойк замерли с раскрытыми ртами. Грузчики, экипажи иноземных торговцев, работяги и богатеи обменивались потрясёнными взглядами.

Тайфун опустил руки и всё так же неподвижно застыл. Однако от зоркого взора тёмной эльфийки не укрылось, что на поверхности его лба выступили крупные, прозрачные капли пота. Это было единственным свидетельством приложенных усилий. Ни одышки, ни дрожи в огромном теле.

Через десять секунд поверхность бухты вновь стала оживать, мелкие волны и спокойный ветер рождали зыбь.

Маглита смотрела на спину тролля. Двести сорок семь лет в море. Сотни штормов, стычек со стихийными магами, магических аномалий. Но ничего подобного она не видела. Это не был разгул стихии, а точечная, хирургически выверенная казнь.

Разумное поведение стихии и того, кто ею повелевает.

— Благодарю, — Маглита помедлила, после чего встала на одно колено. — Спасибо тебе, тролль, сегодня ты спас многих и поразил меня в самое сердце.

Тайфун не ответил. Он медленно сел на землю и прикоснулся широкой ладонью к каменным плитам причала. Привычный жест единения с землёй. Из-за бочек вынырнул тощий портовый кот, весь мокрый от брызг, и потёрся о каменные пальцы гиганта.

Я активировал двустороннюю связь.

«Я всё видел, адмирал. Ты молодец и тролль молодец. Угроза устранена, мертвым пришёл карачун».

«Рос, я в восторге, если бы у меня не было отношений с Фаэном, я бы немедленно переспала с Тайфуном».

«Оставь свои фантазии при себе. Выжди час, вышли судно разведки, удостоверься, что всё чисто, продолжай подготовку к рейду на Утиную бухту».

«Принято, суровый командор!»

Вот мы и в Карманных горах.

Карманные горы, как бы забавно это ни звучало, наполовину поросшие лесами и высокими травами, с небольшими шапками снега… Где рёбра скальных пород выступали среди зелени, где обрывы чередовались с ровными участками, заливными лугами, но и местами пустые голые камни, пустоши, шумные ручьи, чистые озёра.

Карманные горы не были особенно заселены, тут не было ни торговых путей, ни сельхозугодий, ни полезных ископаемых, на добычу которых слетелись бы гномы. Только редкие деревни, не отмеченные на карте. Настолько редкие, что нам пока что не попалось ни одно. А мы были в пути уже третий день.

Отряд двигался. Снаряжение у нас лёгкое, вооружение присутствует и всё же это не боевой рейд, никаких тяжёлых доспехов, шлемов, щиты лёгкие, деревянные, такие, которые и потерять не жалко.

Единственная дорогая и при этом жутко тяжёлая вещь — это портальное кольцо. Две с половиной тонны, мать его! Из-за него и для него гномы даже взяли четырёхосную биндюгу, причём без коней. Биндюга с кольцом делали нас неповоротливыми, тяжёлыми и менее мобильными, чем нам бы хотелось. И всё же портальное кольцо, неоднократно проверенная в боях штука, было бесценно.

Изначально, когда мы воевали с пиратами Кольдера, Фомир говорил, что запас прочности у портального кольца двадцать-тридцать активаций. После чего оно рассыплется, так что её даже переплавить назад будет трудно, причём, сделает это в самый неподходящий момент. Теперь, когда правила игры поменялись, я мучил мага вопросом, что стало с запасом прочности колец? Властелин колец, твою мать!