— Ну, чисто технически, победила, — не удержался я от комментария, — не совсем чудовище, правда.

Не, ну а что, профессора же уже знает. Нет, она не станет болтать всем подряд, но от её высочества скрывать не будет, так пусть та узнает из первых рук.

— Слава! — одними губами произнесла, дёрнувшись, девушка, расширившимися глазами глядя на меня.

Взгляд Ольги стал ещё более подозрительный, и она переадресовала вопрос мне:

— Так, Слава, говори.

— Сегодня она победила меня, — я развёл руками, мол, случается.

Княжна застыла, брови её поползли вверх, но, к её чести, сходу как-то это комментировать она не стала. Только покачала головой, вздохнула и, посмотрев на Лику, попросила:

— Баронесса, будьте добры, оставьте нас, к вам у меня вопросов больше нет.

Перевела взгляд на меня и тоном чуть более холодным добавила:

— А вот к вам, княжич, у меня вопросов стало больше.

Я кивнул, затем ободряюще улыбнулся Лике, скованно шагнувшей к выходу из кабинета, прошептал:

— Всё будет хорошо.

Она мне не поверила, но толику беспокойства я с неё снял, поэтому через несколько секунд мы с княжной остались вдвоём.

С минуту мы стояли в тишине, я, с вежливым вниманием глядя на Ольгу, а та, в свою очередь, заложив руки за спину, задумчиво буравила взглядом ковёр под ногами. Наконец, отмерла, но только вместо ожидаемого неудовольствия или злости на её лице была какая-то детская обида.

— Почему она, а не я⁈ — произнесла княжна с такой экспрессией, что я на миг даже растерялся.

— Эм, ваше высочество, если вы про наше с ней, как выразилась профессора, соитие, то смею напомнить, у нас с вами уже всё было. Тогда, в поезде.

— Но меня ты в ранге не поднял, — её обвиняющий перст ткнул в меня, — почему выбрал её, мы обе на четвёртом… были.

Нда…

— Ваше высочество, — стараясь говорить как можно спокойней, терпеливо произнёс я, — в том, что баронесса подняла ранг, моей заслуги нет. Ну, если только минимально. Никаких ритуалов не проводил, в голове такого желания не держал, результат удивителен и для меня тоже.

— Слабо верится, — ответила продолжавшая хмуриться Ольга, — только ты с ней, гхым, и вот пожалуйста. Совпадение? Не думаю. А вот со мной — нет. В чём же причина?

— Ну, — я развёл руками, — тут только три варианта: несовпадение места, времени или разница в самом человеке. Просто баронесса отличатся от вас, ваше высочество.

— Не так сильно, как ты думаешь, — буркнула та, продолжая о чём-то напряжённо думать, поджав губы.

В её словах была определённая недосказанность, но с вопросами я не спешил, терпеливо дожидаясь, когда она сама решит выйти на откровенность.

— Ладно, — сдалась она первой, — помнишь, я рассказывала про свою тётю, которая подняла восстание против прошлой императрицы? Лика её дочь и моя двоюродная сестра. Такая же Романова. И, кстати, по законам о наследовании может претендовать на императорский трон. Вот только это выяснилось совсем недавно, и она о своём происхождении не знает. И не должна узнать, Слава, ты понимаешь?

— Понимаю, — ответил глядя, ей глаза в глаза, — у вас одна кровь, поэтому ты думаешь, что тоже могла вырасти в ранге?

— Да, — подтвердила Ольга, — даже если это случилось не по твоей воле, но ты повлиял, я уверена.

Вообще, открытие, что моя томская ещё подруга, на самом деле, царских кровей, было любопытным. И, возможно, объясняло случившееся. Алдора не просто так переселяла своё сознание только в дочерей, и даже не для поддержания иллюзии сохранения царской крови. Скорее всего, в крови её сохранялось что-то, что позволяло расширять земной источник за счёт магии осколков. А здесь, прямо под крепостью огромный источник маны. Поэтому Лика вырастала, когда мы побеждали очередную тварь. Исходившая из неё мана накладывалась на пиковые эмоции, которые она переживала в тот момент, когда в очередной раз каким-то чудом мы выживали и побеждали, и расширяла её резерв. Не душа Алдоры, но её отголосок, оставшийся в крови. И оказавшись в постели со мной, она тоже испытала близкий по силе эмоциональный взрыв, что и поспособствовало очередному прорыву.

Стоило мне всё это обдумать, как, взглянув на княжну, я задумчиво произнёс:

— А знаешь, может, ты и права, между вами нет особой разницы. Можем попробовать поднять и тебя тоже.

Она замерла, удивлённо распахнув глаза, а потом с лёгкими нотками неуверенности в голосе уточнила:

— Что, прямо сейчас?

И тут же оглянулась, словно проверяя, нет ли посторонних.

— Ну, а что тянуть? — пожал я плечами, — тем более не факт, что получится с первой попытки, возможно, придётся долго пробовать разные варианты.

— Какие варианты? — прорезалась в её голосе опаска.

— Разные, — снова пожал я плечами, — откуда я знаю, что у тебя вызовет максимальные эмоции. Возможно, придётся пробовать что-то такое, чего ты ещё не испытывала. Может, даже неприятное. Важна, как я понимаю, сила эмоций, причём, не обязательно положительных, может быть, даже лучше через боль или ощущение приближающейся смерти.

— Слава, — просквозила в словах княжны паника, — ты что со мной собрался делать⁈

— Вызывать в тебе сильные эмоции, — чуть удивлённо посмотрел я на неё, — я же говорил.

— Я, конечно, подумывала ещё раз с тобой переспать, — призналась Ольга, глядя на меня большими глазами, — но от такого, пожалуй, откажусь.

— Зачем переспать, — удивился уже я, — через постель с Ликой вышло, потому что она очень давно об этом мечтала и хотела, поэтому эмоции и захлестнули. С тобой такое не пройдёт. Максимум хорошо проведём время, и только.

— Ну, может, ты знаешь какие-нибудь особые техники? — внезапно спросила она.

— Особые техники? — я задумался, вспоминая свой богатый опыт. — Вообще, у меня была мысль кинуть тебя в логово каким-нибудь тварям или с башни сбросить. Перешагнуть свой предел нелегко, помню, меня, ещё до того, как я генералом стал, похожим образом поднимали. Увезли в Северное море, связали и в шторм выбросили в ледяную воду за борт. Когда меня акула укусила, я сразу сильнее стал.

— Я не хочу, чтобы меня кто-то кусал, и с башни падать не хочу, — глядя на меня, княжна даже на шаг отступила, — найди что-то другое.

— Другое? Тогда нужно что-то, что с тобой ещё не делали. Точно! — я щёлкнул пальцами, — придумал. Только, — тут я серьёзно на неё взглянул, — сразу говорю, твоя жизнь и здоровье не пострадают, но пострадает гордость.

— Гордостью я готова поступиться, — весьма легкомысленно произнесла та.

— Ты так думаешь. Но хорошо. Предупреждаю, эмоции ты испытаешь такие, каких не испытывала никогда.

— И что мне надо делать?

— Ничего, кроме того чтобы спуститься к источнику магии под башней и сделать так, чтобы там больше не было никаких свидетелей. А всё остальное обеспечу я.

Спустя час я спускался по лестнице на самый нижний подземный этаж, неся в руках большой деревянный ящик, а следом за мной по ступенькам солидно лязгали кандалами толстые, отливающие синевой цепи, которые я перекинул через плечо.

Возле источника, как и было договорено, никого не было, только великая княжна, стояла, разглядывая мягко светящийся обелиск по центру. Я зашёл, запирая за собой дверь, наложил купол тишины, а затем и более серьёзную сферу отрицания, которая не должна была дать вырваться наружу ещё одному магическому всплеску. Очередные вопросы от Аманды мне были не нужны.

— А это точно нужно? — Ольга ткнула пальчиком в скинутые с плеча цепи.

— Это необходимо.

Я обошёл обелиск и, найдя в полу характерные металлические проушины, одобрительно кивнул. Такой большой концентратор был здесь создан искусственно и пробуждён ритуалом. Весьма кровавым. Потом надобность в удержании жертвы отпала, но элементы крепления для удерживающих пут остались. И теперь я собирался их применить по прямому назначению.

Но прежде чем приступать, подошёл к царевне почти вплотную и ещё раз уточнил: