Первый раз видел, как бреют дикую тварь из дикого леса. Шайя сидела на телеге и аккуратно выбривала пленённой вчера твари темя. Вокруг суетилась прислуга торговцев, готовя караван к выдвижению.

Шайя, сделав последнее движение кинжалом, стряхнула клоки рыжеватой шерсти на землю. Взяла приготовленную заранее деревянную плошку, зачерпнула оттуда зелёную мазь и начала когтем наносить на выбритый участок черепа какой-то рисунок. Тщательно вытерла палец, взяла следующую плошку.

За пять минут она закончила с рисунком и завела свою горловую песнь. От выбритой черепушки пошёл дым, на голове твари отпечатался сложный разноцветный узор. Похожий проявился на ладони Шайи.

ШАМАНСТВО!

Тварь дёрнулась и проснулась. Обнюхала Шайю и тонко заскулила. Никакого сравнения со вчерашним злобным рыком.

— Всё, — ликанка жутковато оскалилась. Типа улыбка, ага. — Познакомься с Шер-рочкой, Илья. Мой пер-рвый боевой монстр.

— Боюсь представить, какая будет Машерочка, — пробормотал я и добавил громче. — Впечатляет! — я действительно был впечатлён. А ещё доброе слово и кошке приятно. Не думаю, что ликаны исключение. — Это очень круто. Единственный вопрос: почему именно это существо? Вчера мы их завалили без особого труда. Не боишься, что Шерочку быстро прибьют?

— Без тр-руда? Да мы еле спр-равились. По гр-рани пр-рошли. Двое на твоём счету. Ещё четвер-рых убивало пятнадцать человек! Шор-р помогал мне. Не все такие сильные, как ты, Илья! Не каждый может одним удар-ром убить хой-ра. Они очень живучие. Шер-рочка кр-райне опасный хищник! А под моим р-руководством станет смер-ртоносным.

Я вспомнил торчащие из «моей» твари болты и стрелы. Возможно, они замедлили этого «хоря», позволив мне нанести решающий «боньк» в башку. А предыдущему я позвоночник перебил и был вынужден оставить в нём свой боевой молот. Ну да, бью редко, но сильно. И не очень точно. Есть такое.

Шайя между тем развязала лапы своему ручному хорьку и согнала его с телеги туда, где уже лежали приготовленные заранее куски свежего мяса. Навскидку килограмм пять. Тварь, прихрамывая, приблизилась к куче, обернулась на Шайю, затем, видимо дождавшись подтверждения, вцепилась в ближайший шмат и жадно зачавкала. Надеюсь, тварь будет охотиться самостоятельно, а то мы её так не прокормим. Ну ладно, Шайя, кажется, счастлива. Чем бы дитя шерстяное ни тешилось, лишь бы блох не цепляло.

Предотъездная суета потихоньку заканчивалась. Появился Шёпот. Он отделился от стенки первого фургона, словно так и простоял там всю ночь. А и правда. Я же его на посту не видел. Хотя я и не присматривался. Он молча прошёл вдоль фургонов, и при его появлении зомби вставали, бряцая цепями. Прогрев двигателя, так сказать.

Сам Шёпот — тощий, длинный. Весь замотан в чёрные поношенные тряпки, на руках толстые перчатки, на лице металлическая маска, выполненная более искусно, чем маски зомби. Очень таинственный товарищ. Какой-то то ли местный маг, то ли учёный, хрен его разберёт. У него в этом отнорке дорожном из пяти поселков свой интерес, повезло коробейникам с ним. Как мне объяснили, зомбей в телеги здесь не каждый день запрягают.

От поста Смотрителей, в котором мы переночевали, до Рубежного пяток «мер» — на наши деньги километров двадцать пять. Мера — это примерно час неспешной ходьбы, ну или вот движения нашего каравана.

Столбики мерные вдоль дорог стоят. Красивые такие, с вырезанными на них на все стороны ликами. Чем-то африканские маски напоминают. Тоже какое-то шаманство местное. По кругу словеса выписаны, но я пока что местную грамоту не разумею. Начал учить, благо ловец мой оказался в этом смысле отличным учителем.

Здесь есть что-то вроде общего языка, на котором делают большинство надписей. Его и учу. У каждой расы есть ещё и свой собственный язык с письменностью. Кроме ликанов и ксаров. Но мне остальные языки без надобности. Общий алфавит я уже освоил, но вот складывать буковки в слова пока не очень.

С ловцом вышла интересная история. Я не пожалел, что выбрал его в качестве приза. Но и имбой он не оказался. Никакого интернета здесь, увы, нет. «Отпечатки» — образы, которые выдергивают из потока ловцы, живут недолго и быстро распадаются. Однако чем больше человек их видели, тем они устойчивее. Самые стойкие — «золотые отпечатки», они остаются в потоке навсегда, ну или на очень долгое время.

Понятно, почему Морт так радовался, что у него аж два золотых отпечатка со мной. Он их владелец и может удалить их из потока или запретить доступ другим владельцам ловцов. Короче, на золотых отпечатках можно зарабатывать. Не знаю зачем серой наглой морде деньги, и где он их держит, но Морт за копейку удавится.

Обучающие отпечатки все сплошь золотые. Ими многие пользуются. Жаль, нет магического Гугла, и искать конкретную информацию в потоке заколебёшься.

Дух, который обитает в зеркале, самообучаемый. Он постепенно подстраивается под интересы владельца и со временем ищет нужное всё лучше и лучше. Говорят, опытные ловцы могут показывать владельцу отдалённые места в которых он побывал, или даже образы будущего. Но мой пока сопляк. Учиться ему и учиться.

Можно связываться с другими ловцами. Это круто, прямо телефон почти. С видео. Но контакт устанавливается либо случайно, либо разные ловцы нужно «подружить» между собой. Можно заказать магу специальные жетоны: кто-то приложит его к своему ловцу — и он гарантированно тебя вызовет. Типа визитка с куаркодом. Местные телефонные книги выглядят как толстенная стопка пластинок с именами. Техника на грани фантастики, ипатий коловрат.

Зато ксар наш — просто находка. Он на наши с Шором ловцы может напрямую картинку давать — всё, что Морт видит, видим мы в зеркальце. Правда, опции сохранения у этой летающей камеры нет. Всё показывается только в режиме реального времени. И заново не посмотреть. Но это всё ерунда. Возможности для разведки просто обалденные. Жаль, я не разведчик.

— На нас напали! — пронзительный вопль ксара откуда-то сверху вызвал небольшой переполох.

Каюсь. Этой фразе я его научил. Сестра играла по малолетству на компьютере с включёнными колонками. Сам я не играл, что это за игра была — не знаю, но вот фразочки дебильные из неё мне в голову запали крепко. Ещё и интонации у Морта были точь-в-точь как из той игры.

— Гля чо, много! Сарки! И альфа, пихать-колотить! Бежим, гля!

Ссыкло, блин, летучее. Куда бежим-то?

Фургоны залязгали, загремели, останавливаясь. Возницы затягивали деревянные рукояти «ручников». Ставить под колёса упоры не было времени.

— Стрелкам готовиться! Сети! Бомбы доставайте, — донёсся из головы обоза крик Зигмунта. — От фургонов не отходим! Всем, кто не бьётся, прячьтесь под тенты! Не пускайте тварей внутрь!

Что за сарки такие, я узнал практически сразу. Сперва на наш небольшой обоз накатил шум. Треск ветвей, пронзительные гортанные вопли, топот. Не заметить их приближение мог только пьяный в дюпелину, но предупреждение ксара дало нам время на подготовку.

Сарки оказались мелкими, но плотно сбитыми тварями, размером не выше сидящей овчарки. Жёлтая, свалявшаяся в колтуны густая шерсть покрывала всё тело. Морды короткие, крупные клыки торчат из пасти. Цепкие лапы с короткими когтями. Чем-то эти дети леса напоминали земных павианов.

Они вывалились слева от фургонов плотной кучей, которая сразу разделилась на несколько групп. Двигались сарки низко, почти стелясь над землёй, но резко — рывками.