— Высокие технологии, — дракс фыркнул. — Антигравитацию вы же еще не открыли? И не скоро откроете. Впрочем, примерно половину нашего пути вы уже прошли.

— Гля чо, ты че-та понял из того, что Илья тут буровил? — Морт отвлёкся от лакания из кружки отвратительно пахнущей сивухи.

— Дерёшься ты профессионально, — заметил Шор, игнорируя ксара. — Кем был у себя? Военный? Законник?

— Спортсмен, тля. Типа в здоровом теле здоровый дух, ударили по правой — блокируй и хук слева, все дела. Моя очередь! Меня сегодня обозвали пустотником. Это что за зверёк такой?

Шор промолчал, пожав плечами. Ответила Шайя:

— Это очень плохо. В тебе после пр-рохода осталась частица бездны. Ты пожир-раешь магию.

— А! Вот оно чё, Михалыч. Вот почему меня огнём не сожгло! Так это же круто. Почти имба!

— Ваащета, ваащета нет, гля, — Морт закончил высасывать свой самогон и рыгнул. Стол обдало запахом дешёвой бражки. — Ваще-та я не одупляю, как ты жив ещё, пихать-таскать. У тя три варика сдохнуть. Ктонить шибанёт такой шмагией, что всё не всосёшь и лопнешь. Ну порвёт тебя, и прорыв бездны — бац, новый хаотический портал, гля ты чо! Крутотенюшка… — он посмотрел на меня и торопливо закончил. — Ну или ты с катушек раньше съедешь. Или тя отловят и в жертву принесут, шоб новый портал открыть, гля чо. Пустотники долго не живут, копать-хоронить. У жратвы во рту выживаемость выше.

— На тебя не действует и полезная магия, — добавила Шайя. — Любая тр-авма будет недели заживать. Ни усилиться, ни полезных свойств не пр-риобрести.

Насчёт травм я мог бы поспорить. Как-то у меня получилось ярость направить на самоисцеление. А полезные свойства ваши я в рот целовал. Правда, я не понял, как восстановился. Могу и не повторить, прав был вождь. А ещё я вспомнил слова лекаря про внутренние резервы. Вот что я жру-то в три глотки!

— Ну спасибо тебе, хорёк-паникёр, — сказал я Морту. — Буду первым пустотником, дожившим до ста лет. Надеюсь, у себя в мире.

— О гля ты чо! А вы че, постоянный портал наладили? Чет в потоке о таком ниче не базарят.

— А это возможно? — признаю, у меня даже голос дрогнул.

— А эта, гля, морда чешуйчатая откуда, думаешь? А дарг, который те посох подарил? А альвы сраные с цвергами, драть их в пень? Анклавщики, епта. Понаехали тут к нам, кусать-лететь. Житья от вас нет, гля чо.

— У вас планета какая-то особенная, что все сюда через порталы как к себе домой ходят?

— Ой ты гля чо, плане-е-та. Это у вас, провальщиков сраных, планеты дурацкие. Здесь тебе Межмирье, пилить-рубить! — ксар напыжился, будто сам это межмирье и построил. — Начало начал. И конец концов. — И радостно заухал.

Молодец какой. Сам пошутил, сам посмеялся.

— Вы прослушали бредо-лекцию мастера мутных объяснений — Морта. Яснее не стало. Впрочем, с тобой всегда так, да?

— Это точно не планета, — Шор мягко поставил кружку на стол. Несмотря на габариты, он двигался плавно и практически не производил шума. — Это… пространство. Все межмировые порталы, пробитые с помощью магии или технологий, приводят сюда. Огромный перекрёсток. Межмирье. Здесь всё другое. Физика, химия, квантовые законы. Это место работает исключительно по своим правилам. Прежде чем мы это поняли… было много потерь, — его глаза заволокло плёнкой, капюшон раздулся.

Ясно. Что-то личное.

— Ну твоя-то пушка и броня работают, — сказал я, чтобы прервать его медитацию.

Шор расчехлил глаза.

— Работают, да. Но вот в моём мире они работать не будут. Как и наша настоящая техника не работает здесь. Нашим умникам пришлось постараться, чтобы адаптировать технологии драксов к Межмирью. И адаптация эта, честно говоря, не впечатляет. Здесь всё… непросто.

— Чо, гля, не удалось царями над «дикарями» стать? — ксар довольно заухал. — Думали самые умные, техничить-завоёвывать. Уху. Много вас таких было. Межмирье — честное место, гля.

— Ну, расклад более-менее ясен. Илья Николаич здесь бомж без документов. Сижу на космическом перекрёстке, жру магию на завтрак, меня могут принести в жертву ради открытия портала или я с ума сойду. И я не думаю, что наши постоянный портал сюда пробили. Пока только экспериментируют. То есть вернуться будет не просто. Не самый лучший расклад. Ничего. Прорвёмся.

— Вот эт настрой, гля ты чо! Вон он, победитель регионального турнира, Илья Муромец! Документ-то у тя теперь есть, паря, ты чо. Ликаны выдали, всё честь по чести. Зачарованный — резать-предъявлять.

— Ну такое себе. Я даже не знаю, что лохматые там написали. Может, после прочтения сжечь… подателя сего.

Ксар заухал, даже зубами пару раз щёлкнул. Успокоившись, заявил:

— А ты прочти, паря, ты чо. Совсем чель тупой?

— Откуда мне их закорючки знать, морда ты охреневшая, кирпича выпрашивающая.

— Но, но. Кирпича, ты глянь чо. Закорючки. У ликанов и буков нет своих, драть-штопать! Ты не ори на папку, а читай давай. Ты слушай, че те ксар говорит, гля.

Я вытащил пергамент, насмешливо взглянул на «папку», злиться на Морта было совершенно невозможно. Посмотрел. Ну да, весь лист разрисован какими-то знаками, печати — все честь по чести. Нихрена, правда, не понятно. Я опять взглянул на ксара.

— Че ты на меня пялишься, Илья. Я те не ловец в золочёной раме, гля! Ты бумагу читай. Знаешь, как читают-то, чел? Магическая бумага, гля! Каждый читает на своем языке! Вглядись внимательней, чернила-перья!

Отмахнувшись от нытья здравого смысла, я снова уставился на пергамент, скользя взглядом по завитушкам, как бы пытаясь вчитаться. Текст дрогнул, поплыл и… сложился во вполне понятные слова.

Сего документа владелец — человеческого рода существо

Именем Илья Муромец

Житель поселения Рубежное

Что в регионе Огненной длани

Победитель турнира Ярмарки «Зеленый лабиринт»

Выдано в пору Зелёной Вороны, под знаком Мантикоры'

Печать Варницкой Стаи и банка цвергов.

«Ты гля чо»! Солидно.

Мои брови поползли вверх, а Морт довольно заухал. Надо было его Совуньей назвать. Упырь.

Утро туманное, утро седое. И что-то там снегом укрытое, нахрен забытое. Но это там. Здесь я снега пока не видел. Как и солнца, кстати. Откуда берутся дневной свет и тени — загадка.

После ужина я пытался развести своего ловца на сведения о мире, да так и уснул с волшебным зеркальцем на груди. Успел только имя ему дать — Планше. В том смысле, что я Д’Артаньян, а все вокруг понятно кто.

Встал я в отвратительном настроении. Всё вокруг чужое. Деревней дышит или туристическим лагерем. Я существо сугубо городское, а здесь сортир во дворе. Стенки из ткани, так что сексуальные ночные похождения соседей стали достоянием всего тряпочного отеля. Ну ничего! Я им своим храпом жестоко отомстил! Попомнят ещё Илью Муромца супостаты!

Внутри меня, не переставая, тлела ярость. Ничуть не уменьшившаяся за прошедшую ночь. Как угли под пеплом, она была готова вспыхнуть в любой момент. И спалить мне мозги, как я вчера понял. Такой вот входной подарочек от «прекрасного нового мира». Очень хотелось разбить кому-нибудь хлеборезку, а то и парочку. Такое себе состояние для начала нового продуктивного дня. Поэтому я принялся за разминку. Чувствовалось, что тело отвыкло от ежедневной нагрузки. Ничего. Как отвыкло, так и привыкнет.

— Ооо! Гля чо! Секретный тренировочный комплекс провальщика с Грязи, гля!

Я молча поймал валяющегося на тумбочке Морта за ухо и вышвырнул за занавеску, несмотря на его угрозы: «Заплевать с ног до головы и откусить самое ценное». Слова на ксара не действуют. Снаружи увидел лежавшую на земле Шайю. Развалилась поперёк входа в наш «номер». Она дёрнула ухом, скосила на меня жёлтый глаз и тут же его закрыла. А ведь вчера ей выделили вполне приличную кровать! Нам ещё повезло, что кто-то освободил местный «люкс» на три койки. Чуть дальше по проходу я видел комнаты, заставленные трёхъярусными нарами. Запашок оттуда шибал просто убийственный.