И идем мы по жизни, не замечая самой жизни, поскольку все наше существо поглощено проблемами, провокационно подброшенными неугомонным умом, поскольку нам и в голову не придет, что наши мысли не являются нами, что мы нетождественны им.

Удивительно, но по результатам некоторых исследований мозг типичного человека работает крайне неэффективно, прокручивая одни и те же мысли многократно. Так, по некоторым оценкам изо дня в день в голове человека безостановочно повторяются до 95 % мыслей.

Вдумайтесь в эту цифру – разве она не ужасает?!

Она означает, что лишь 5 %, одна двадцатая часть всех повседневных мыслей имеют хоть какое-то отношение к происходящему с нами, тогда как львиная доля наших размышлений являются не более чем порождением ума, ценными лишь для него, но не для нашего бытия.

Иными словами, то, что называется и считается «нормой» (никто не госпитализирует человека за одно лишь напряженное выражение лица), в действительности является крайне неэффективным использованием возможностей мозга, а также принимается за полубезумие теми, кто сумел укротить свое маленькое «я», став при этомчеловеком разумным, а не безумной обезьяной, наделенной способностью к речи, на которую скорее походит типичный представитель Homo Sapiens.

Удивительно также то, что человек, ровным счетом ничего не зная о том, как функционирует его ум, всецело доверяет тем физико-химическим реакциям, которые протекают в его голове, принимая любые из них за высшую реальность и отождествляя себя с ними.

Казалось бы, основой доверия к уму может служить то, что он обязан отражать окружающую реальность и руководить нами при общении с ней. Но мы только что показали, что большей частью мысли с реальностью почти не связаны – они обладают реальной ценностью лишь для ума, породившего их. Фактически этот ум становится настоящим похитителем жизни, ввергая нас во мрак бесконечных ни к чему не приводящих и ни с чем не связанных размышлений.

И на поверку «нормой» оказывается не более чем подчиненность полуобезьяньим (это вновь не фигура речи – на Востоке неподчиненный человеку ум называли обезьяньим) мыслям, застилающим и подменяющим реальность, не дающим прорваться к истинному бытию.

И становится очевидным: подлинное душевное здоровье, при котором бы человек действительно жил, пребывая в бытии, а не в мыслях, порожденных умом, каким-то образом должно быть связано с нахождением адекватного места, которое должен в нашей личности занимать наш ум, наше маленькое «я», места, заняв, которое, он начинает помогать жить, а не мешать жизни.

Следующая глава и будет посвящена предварительному описанию того, что можно считать подлинным ментальным здоровьем, хотя к теме этой – в силу ее особой важности – мы будем неоднократно возвращаться на протяжении всей книги, причем развернутые сопоставления подлинного душевного здоровья, «нормы», патологии и их взаимосвязи мы дадим лишь в конце книги – когда в нашем распоряжении окажется достаточный понятийный аппарат, а за плечами мы будем иметь ряд выполненных упражнений.

Мы столько говорили об эфемерности т. н. «нормы», распространенного представления о душевном (ментальном) здоровье, что сказанное в настоящей главе покажется почти очевидным, если, разумеется, наша критика «нормы» и описание ее сходства с патологией показались вам убедительными.

Начнем с маленького опровержения своих же слов (и в дальнейшем – для полноты картины и более целостного ее описания мы будем иногда «опровергать» свои же слова – пусть вас это не удивит: мир богаче любых слов о нем).

Заявим, что «норма» и патология – все-таки разные состояния, хотя между ними действительно можно найти много общего, а граница между ними является весьма размытой. Но все-таки отождествлять их друг с другом неправомерно: существуют известные специалистам методики, которые позволяют отделять одно состояние от другого. Да и повседневный опыт подсказывает, что «норма», которая характеризует жизнь и поведение типичного человека, отличается от патологии с иным поведением и иным содержанием жизни ее носителя. Кроме того, не исключено, что когда-нибудь появятся объективные, не зависящие от толкования врачей тесты-анализы, которые позволят однозначно отличать «норму» от патологии.

Но из песни слов не выкинешь: то, что является для «нормы» и патологии общим, не позволяет назвать «норму» настоящим здоровьем.

Это – и отождествление типичных людей (независимо от принадлежности к «норме» или патологии) себя со своим маленьким «я».

Это – и дурно-мученическая жизнь представителей обоих состояний сознания, когда страдания возникают там, где их не должно было быть.

Это – и подмена реальности содержанием своих мыслей (читай: физико-химических реакций, природа которых неизвестна).

А потому мы уверенно заявляем: и «норма» и патология отстоят от подлинного душевного здоровья, которое (считая «норму» и патологию двумя разными состояниями сознания) мы назовем третьим состоянием сознания. Именно овладение им (а, судя по всему, лишь ничтожно малая часть человечества обладает этим состоянием), то есть обретение настоящего душевного здоровья и является главной целью настоящей книги.

Для того чтобы не напугать и не оттолкнуть читателя, который, возможно, испытывает недоверие к попыткам вмешаться в его сознание и как-либо изменить его, сразу скажем, что это состояние не является неким измененным состоянием сознания (ИСС), о видах которого речь пойдет в следующей главе.

Напротив, то состояние сознания, к которому мы будем стремиться, является естественным, природным состоянием, которое по какому-то трагическому стечению обстоятельств было когда-то утрачено человеком.

Сейчас мы попытаемся описать, каким в итоге (после принятия и овладения методами, изложенными в настоящей книге) должно стать ваше сознание и связанное с ним душевное здоровье, а вам останется судить, насколько желанным для вас будет обретение этого состояния.

Аллегорически путь обретения подлинного душевного здоровья (неважно, от чего мы пойдем к нему, – от «нормы» или патологии), может быть описан примерно так.

Представьте, что человек, попав в болото, начинает увязать в трясине. (Трясиной в этой аллегории является маленькое «я», его мысли, чувства, эмоции, которые застилают реальность и с которыми, не в силах вырваться из-под их власти, отождествляет себя человек.) Кажется, что нет никакой возможности нащупать под ногами хоть какую-то твердь, чтобы опереться на нее, остаться на поверхности и не уйти в трясину: настолько сильна привычка видеть себя в качестве своего маленького «я», не подозревая, что существует огромный, бесконечный мир, в котором роль этого «я» является второстепенной.

Но вдруг, почти отчаявшись вырваться из плена трясины, человек ощущает под ногами маленькую кочку. О, чудо! Сколь ни мала она, стоя на ней, можно удержаться, выпрямиться, расправить плечи, вдохнуть глоток свежего воздуха и увидеть лучики Солнца, скрытые доселе туманом, покрывавшим болото. А потом – чудо из чудес! – эта кочка вдруг начинает расти, сначала становясь маленьким островком, затем островом, а потом целым континентом.

Трясина еще никуда не исчезла – она окружает этот континент и готова в любой миг затопить его своей липкой жижей. Но она уже не страшна: твердая земля под ногами придает сил и уверенности в победе над трясиной, оттесненной землей так далеко, что она становится едва видимой. И сознание, прежде захваченное непреходящим страхом, оказывается наполненным беспредельным покоем, вызванным непоколебимой земной твердью. И невидимое прежде солнце начинает светить вечным светом!

Надеемся, что эта аллегорическая картина не нуждается в расшифровке, но мы сделаем это – для того, чтобы описание путь обретения третьего состояния сознания было лишено недомолвок.

Итак, типичный человек (неважно, в каком он состоянии находится – в «норме» или патологии) практически постоянно погружен в свое маленькое «я», не предполагая, что оно не является его истинной природой. Оно не несет ничего, кроме мучений, поскольку питается ими, заставляя человека подменять реальность теми мыслями (читай: физико-химическими реакциями), которые протекают у него в голове и которые составляют содержание этого маленького «я».