Особняком в изученной литературе стояли книги по дзэн, древней дальневосточной традиции психофизического развития роста (кстати, в упомянутых выше произведениях слово «дзэн» встречается также довольно часто). Именно установление прямой связи найденных мной методик с методами, используемыми в дзэн, позволило мне не только глубоко осознать обнаруженные мной способы душевного оздоровления, но и увязать их с освященной веками традицией.

Приводить список литературы, посвященной дзэн, мы также не будем, – она весьма многообразна, а приобрести ее не составляет труда. Да и не благодарное это занятие – выделять что-то в литературе, посвященной дзэн, который изначально отвергает слова как средство передачи Истины. Посоветуем лишь критически читать все, что вы сможете достать на тему дзэн (дзен, чань), поскольку «внесловесность» дзэн, породившего, по иронии судьбы, весьма большое число писаний, требует умение заглядывать за слова, а проблеск Истины может сверкнуть даже в самой заурядной, казалось бы, книге.

Заметим также, что мы не будем требовать от вас буквального следования методам дзэн (типа шикантазы – сикан тадзы, «просто сидения», – особой формы самосозерцания – и разгадывания коанов – неразрешимых загадок), хотя, применительно к нашим целям, мы будем использовать эти приемы в измененной и адаптированной форме.

(Сразу сделаем важное замечание: в книге изредка будут встречаться «страшные» слова типа «шикантазы» или «коана», одно упоминание которых способно отвратить иного читателя от дальнейшего чтения – такой магической силой могут обладать подобные понятия по отношению к несведущему читателю.

Так вот! Пугаться этих слов не надо: по сути своей они очень просты, и лишь иноземное происхождение наделяет их таинственностью и непонятностью. Более того, практика дзэн предельно проста, проста настолько, что именно недоверие к этой предельной простоте порой отвращает читателя от знакомства с этой практикой. И пугаться заморских слов не нужно, тем более что мы постараемся не злоупотреблять ими.)

Далее, не сочтите за нескромность, но одной из целей книги мы считаем ни много, ни мало, как продвижение вас к высшей цели дзэн – обретению пробуждения (или, иначе, просветления, освобождения, воплощения, реализации).

(Разумеется, мы не даем «гарантий», того, что оно будет достигнуто по прочтении книги и освоении представленных в ней методик. Мало того, что такие гарантии были бы сродни «фастфудной» духовности, заполонившей прилавки магазинов, так это еще бы ввело вас в заблуждение: хотя бы потому, что серьезное движение вперед, начиная с некоторого уровня развития, требует прямого контакта с носителем традиции дзэн, способным помочь избежать ошибок и направить ваше движение по оптимальному пути.)

Но главная наша задача состоит в том, чтобы помочь читателям в уменьшении страданий, с которыми они сталкиваются в своей жизни, вызванных неадекватным восприятием самих себя и окружающего мира.

И в заключение этого небольшого отступления мы оговорим за собой право выделять в тексте т. н. «дзэнские фразы» – выражения, свойственные дзэн, которые благодаря своей афористичности помогают порой заменить пространные рассуждения.

У читателя сразу может возникнуть вопрос: как автор, не являясь дипломированным врачом, решился написать книгу, посвященную лечению душевных и нервных заболеваний, а также пробуждению целительных свойств организма?

Сразу попробую ответить на этот вопрос, понимая, что от моего ответа может существенно зависеть степень доверия читателя к автору и его книге.

Я отдаю себе отчет в том, что для того, чтобы стать специалистом в любой области медицины или психологии, требуются многие годы учебы и практики. Потому я и не претендую на то, чтобы подменить своей книгой медицинское лечение или психологическую помощь, оказываемую специалистами. Более того, маловероятно, чтобы кто-то, даже будучи предельно талантливым человеком, смог овладеть сразу всеми специальностями, связанными с душевным здоровьем. (Заметим, что под душевным здоровьем в узком смысле мы будем понимать здоровье, относящееся ко всему внутреннему миру человека: его психике, нервной системе, ментальной системе – уму – и т. д. Широкий смысл, вкладываемый в это понятие, будет определен позже.)

Так, владение методами психиатрии не только требует знания накопленного за многие годы теоретического багажа (о фобиях, маниях, синдромах и т. д.), но и предполагает наличие навыков и умений применять эти теоретические знания на практике. Свои методы и подходы имеет каждая отрасль, связанная с душевным здоровьем: психиатрия, психотерапия, психоанализ, психология и т. д., и овладеть всеми ими сразу не представляется возможным.

Я и не буду претендовать на знание всех этих областей, а, кроме того, я изначально буду избегать употребления какой-либо специальной терминологии, чтобы не зародить подозрений в некомпетентности.

Единственным моим оправданием будет то, что я подойду к проблемам душевного здоровья и их разрешениям с принципиально иной точки зрения! Я изменю сам подход, разрубив гордиев узел, которым до сих пор завязаны разные области науки о душевном здоровье, каждая из которых занимается исключительно своим, узким направлением. (Заметим, что подобная решительность весьма характерна для практики дзэн, которую считают самым прямым, хотя и не самым легким, путем к Истине.)

Я предложу забыть о разного рода терминах (фобиях, маниях, синдромах и т. д.) и начать рассматривать человека в целом: в качестве обладателя маленького «я» (ума, чувств, эмоций) и носителя некоей подлинной человеческой природы, которую мы будем постепенно раскрывать, и которая, как мы убедимся, не подвержена никаким заболеваниям.

Здесь хотелось бы сделать небольшое терминологическое уточнение. В поисках эпитета, которое следует использовать вместе со словом «я», автору пришлось изрядно поломать голову. Дело в том, а мы думаем, что многие из вас уже догадались об этом, именно в отношении к своему «я» коренятся многие беды людей.

И потому можно было бы говорить, скажем, о «привычном Я», памятуя о том, что в этой привычности скрыта угроза возникновения страданий. Даже известная поговорка – привычка – вторая натура, которая постепенно может подменить натуру первую, подлинную, говорила в пользу употребления сочетания «привычное Я».

Кроме того, автор долго боролся с желанием использовать оборот «так называемый Я», который послужил названием одной замечательной книге, причем сочетание «так называемый» прямо отсылало к представлению о ложности представлений человека о своем Я.

Тем не менее, мы решили остановиться на употреблении сочетания «маленькое “я”», хотя использование слова «маленькое» могло бы породить представление о некоем противопоставлению чему-то «не-маленькому», чему-то «большому». Нет, такого противопоставления мы вводить не будем, а выбор этого сочетания обусловлен расхожими русским выражениями о том, что «я – последняя буква алфавита» и «пишется она с маленькой буквы».

Фактически мы только что раскрыли едва ли не главное содержание книги, ее метод (а мы и далее намерены избегать каких-либо тайн, прямо и открыто говоря обо всем). Итак, корень наших бед кроется в ложном представлении о нашем маленьком «я», о самих себе, и стоит лишь осознать эту ложность, стоит лишь обрести (осознать) свою подлинную природу, адекватное понимание себя, как места для страданий практически не останется. Конечно, столь громогласное заявление, сделанное в начале книги и пока ничем не подкрепленное, едва ли покажется убедительным, но именно раскрытию его глубинного содержания и будет посвящена значительная часть книги.

Далее я предложу опереться на своеобразную твердь подлинной природы человека, обретение которой сопровождается еще и обретением глубокого покоя, чтобы – под влиянием самоисцеляющих сил нашего организма, – если не победить душевные (а также нервные) заболевания совсем, то хотя бы снизить степень их влияния на жизнь людей, неизбежно повысив качество жизни.