— Что?

— Срочное совещание.

— Сегодня?

— Да.

— В шесть вечера?

— Именно.

Она несколько секунд смотрела на него.

С подозрением.

Очень подозрительно.

— А утром об этом нельзя было сообщить?

— Необходимость появилась только сейчас.

Это была ложь.

Причем довольно посредственная.

Максим прекрасно это понимал.

Но почему-то продолжал говорить.

— Нам нужно обсудить стратегию нового проекта.

— Всем отделом?

— Всем отделом.

— Сегодня?

— Сегодня.

Алина медленно выдохнула.

— Понятно.

В голосе появились нотки разочарования. И почему-то от этого стало еще хуже. Совещание длилось почти два часа.

Совершенно без необходимости.

Максим понимал это уже через десять минут после начала.

Присутствующие понимали тоже.

Поэтому атмосфера становилась все более странной.

Артем несколько раз смотрел на часы.

Алина старалась не показывать недовольство.

Максим продолжал обсуждать детали, которые спокойно могли подождать до понедельника.

И сам не мог объяснить, зачем это делает.

Точнее мог. Но ответ ему категорически не нравился.

Когда совещание наконец закончилось, часы показывали начало девятого.

Сотрудники быстро разошлись.

В приемной остались только Максим и Алина.

Она собирала вещи молча.

Слишком молча.

— Вы сердитесь?

Вопрос вырвался неожиданно даже для него самого.

Алина застегнула сумку.

— Нет.

— Тогда почему так смотрите?

— Потому что это было самое странное срочное совещание в моей жизни.

Максим промолчал.

Возразить было нечего.

— Ладно. До понедельника.

Она направилась к выходу.

Потом остановилась.

— Кстати.

— Да?

— Артем написал, что мы все равно встретимся в выходные.

И улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

После чего ушла.

Дверь закрылась.

Максим остался один.

Несколько секунд он смотрел на пустую приемную.

Потом откинулся на спинку кресла.

Перед глазами снова возникла картина.

Улыбающаяся Алина.

Молодой юрист рядом с ней.

Приглашение на ужин.

И собственное идиотское совещание.

Он медленно потер лицо ладонями.

— Просто прекрасно.

В тридцать пять лет генеральный директор международной компании устроил двухчасовое собрание только потому, что его секретаря пригласили на свидание. Осознание пришло внезапно.

И оказалось крайне неприятным.

Потому что впервые за много лет Максим Воронцов столкнулся с чувством, которое давно считал для себя невозможным.

Ревностью

И судя по всему, это было только начало.

Глава 10.Перемирие

После истории со «срочным» совещанием отношения между ними заметно испортились. По крайней мере внешне.

Алина была вежлива.

Безупречно вежлива.

Настолько безупречно, что Максим начал скучать по их привычным перепалкам.

Теперь она отвечала коротко

. По делу.

Без улыбок.

Без шуток.

Без споров.

И почему-то это раздражало гораздо сильнее.

В понедельник утром он поймал себя на том, что специально придумал замечание к отчету только для того, чтобы вызвать у нее привычное возмущение.

Не сработало.

— Я исправлю.

И все.

Во вторник ситуация повторилась.

В среду тоже.

К четвергу Максим окончательно убедился, что проигрывает какую-то войну, правил которой даже не понимает.

Вечером они остались в офисе почти одни.

Нужно было согласовать документы перед важной встречей.

Работа закончилась около девяти.

— На сегодня все, — сказал Максим.

— Отлично.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Она явно спешила домой.

И это почему-то снова задело.

Они одновременно подошли к лифту.

Двери открылись.

Кабина оказалась пустой.

Впервые за несколько дней они остались вдвоем в ограниченном пространстве.

Без сотрудников.

Без звонков.

Без документов.

Лифт плавно начал спускаться.

Сороковой этаж.

Тридцать девятый.

Тридцать восьмой.

И вдруг резко дернулся.

Свет мигнул.

Кабина остановилась.

Повисла тишина.

— Нет.

Алина закрыла глаза.

— Только не это.

Лифт не двигался.

Совсем.

Максим нажал кнопку связи.

Ответил диспетчер.

Проблема в системе электропитания.

Ремонтная бригада уже едет.

Ориентировочное время ожидания — два часа.

— Прекрасно, — пробормотала Алина.

— Бывало хуже

. — Например?

— Три часа в аэропорту Франкфурта.

— Очень вдохновляющая история.

Первые двадцать минут прошли в молчании.

Каждый сидел в своем углу кабины.

Максим просматривал телефон.

Алина пыталась читать новости.

Получалось плохо.

Напряжение ощущалось почти физически

. Наконец девушка не выдержала.

— Вы ведь специально назначили то совещание?

Максим поднял голову.

Вот и началось.

— Какое именно?

— Не притворяйтесь.

Она скрестила руки на груди.

— То самое срочное совещание, которое спокойно могло подождать до следующей недели.

Несколько секунд он молчал.

Потом неожиданно ответил честно:

— Возможно.

— Почему?

Хороший вопрос.

Очень хороший.

Жаль, что ответа у него не было.

Точнее был.

Но произносить его вслух категорически не хотелось.

— Мне показалось, что проект требует дополнительного обсуждения.

— Даже я сейчас не поверила.

Максим усмехнулся.

Первый раз за последние дни.

— А вы всегда такая прямолинейная?

— Только когда меня пытаются обмануть.

— Тогда мне действительно не повезло.

Разговор неожиданно стал легче.

Словно исчезло напряжение последних дней.

Словно они оба устали притворяться.

— Вы ходили на свидание? — вдруг спросил Максим.

И тут же мысленно выругался.

Прекрасный вопрос.

Очень профессиональный.

Настоящий генеральный директор.

Алина удивленно посмотрела на него.

— Это допрос?

— Любопытство.

— Вы только что подтвердили слухи бухгалтерии.

— Какие именно?

— Что вы тайно контролируете жизнь сотрудников.

Он покачал головой.

— Так ходили?

Она улыбнулась.

Впервые за несколько дней.

Настоящей улыбкой.

— Ходила.

— И?

— Нормально.

Почему-то вместо облегчения Максим почувствовал еще большее раздражение.

— Нормально?

— Именно.

— Очень содержательная характеристика.

— Вы ревнуете?

Вопрос ударил неожиданно.

Настолько неожиданно, что он впервые за долгое время не нашел ответа.

Алина внимательно смотрела на него.

Потом вдруг рассмеялась.

— Боже мой.

— Что?

— Вы действительно ревнуете.

— Не говорите глупостей.

— Конечно.

— Конечно.

Она продолжала улыбаться.

А Максим неожиданно понял, что скучал по этой улыбке сильнее, чем готов был признать.

Через некоторое время разговор стал серьезнее. Сам собой. Без усилий.

— Почему вы так много работаете?

Тихо спросила Алина.

Максим посмотрел на погасшую панель лифта.

— Привычка.

— Неправда.

— Почему?

— Потому что люди не проводят по четырнадцать часов в офисе из-за привычки.

Он долго молчал.

Непривычно долго.

— Когда работаешь, меньше времени остается на остальное.

— На что именно?

Еще одна пауза.

— На разочарования.

Алина удивленно посмотрела на него.

Впервые за все время знакомства он сказал что-то настолько личное.

Без шуток.

Без защиты.

Без привычной холодности.

И вдруг она поняла.

За всеми этими бесконечными отчетами.

Совещаниями.

Переговорами.

Стоит человек, который очень давно никого не подпускал к себе близко.