— Максим, ты уж извини, но впервые за всё время нашего знакомства мне не очень нравится твой план… — мрачно заметил Карл. — Может, вернёмся в гостиницу, придумаем какой-то гениальный план и вернёмся сюда завтра?

— Это не ограбление, Карл! Это визит вежливости как клиента данной организации! Мы не собираемся делать ничего незаконного! — успокоил я парнишку.

— Если бы это было так, то ты бы уже заходил внутрь… — пробубнил Карл.

— Слушай сюда, Кира! — я взял её за плечи, чувствуя, как она напряжена. — Я вас прошу: не геройствуйте! Если запахнет жареным, валите и не думайте обо мне. Мне будет намного проще, если я буду думать только о том, как спастись самому, а не переживать за вас. Хорошо?

— Не обещаю, — отрезала она. — Я не бросаю своих, и не смей даже думать, что когда-нибудь это изменится.

— Кира! — рявкнул я.

— Ладно… — согласилась синеволосая девушка. — Давай иди уже, мы займём место на той стороне улицы, вон на тех лестницах. Оттуда открывается лучший обзор.

Я кивнул. Проверил револьвер, максимус был на месте.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА:

МАКСИМ ИЗУМРУДОВ.

МАГИЯ ВОДЫ — УРОВЕНЬ 2.

РЕВОЛЬВЕР — ЗАРЯЖЕН.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Поднимаясь по гранитным ступеням, я подумал, что если потребуется бежать, то лучше быть аккуратным на этом участке дороги. Голову можно разбить в лёгкую.

ВНУТРИ «И–БАНКА»

Первое, на что я обратил внимание, когда зашёл внутрь, — это мраморный пол, в котором отражались хрустальные люстры, и запах какого-то парфюма. Они что, им помещение обрабатывали? Странно. В тот момент я подумал, что вот именно так и звучит «запах денег», о котором я часто слышал, но ни разу не чувствовал.

Высокие потолки, колонны с позолотой, на стенах портреты в широких рамах.

Я подошёл к стойке, за которой сидела девушка лет двадцати пяти. Её волосы были собраны в хвост. На золотистом бейдже надпись: «Анна Владимировна, старший оператор».

Она подняла голову, увидела меня, и с её лица тут же сползла улыбка. Глаза расширились. Ручка выпала из её пальцев и, прокатившись сантиметров десять по столу, с громким стуком упала вниз.

— Ваша светлость… — выдохнула она. — Я что-то сделала не так?

— Добрый вечер, — я положил руки на стойку. — Мне нужно открыть ячейку номер 47−23/С. Пароль у меня есть.

— Но… Вы же… — она запнулась, поправила бейдж. — Вы же… Вам не надо стоять в очереди… Наверное…

— Хочу почувствовать себя обычным человеком и не встретить родственников. Вы поможете мне в решении моего вопроса?

— Да… Наверное… У вас есть код? Господин… эээ… Ваша светлость?

— Да, конечно! Без кода же её не откроешь!

Она протянула мне устройство для ввода кода, и я набрал его. Появилась следующая надпись:

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ДОСТУП ПОДТВЕРЖДЁН.

ЯЧЕЙКА 47−23/С.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Доступ открыт… — голос у сотрудницы банка дрожал ещё больше. — Но… Я должна позвать управляющего… По правилам… Простите, пожалуйста, ваша светлость…

— Звоните! Давайте закончим этот вопрос как можно быстрее, у меня ещё дела есть, — сказал я.

Девушка испарилась за служебной дверью и вернулась через минуту с незнакомым мужчиной. Лет пятидесяти пяти, в костюме, серебряные запонки, седина на висках, идеально выбритый. На бейдже: «Виктор Степанович Морозов, управляющий отделением».

Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, а потом улыбнулся.

— Максим Алексеевич, — произнёс он, поправляя галстук. — Сколько лет. Я помню вас ещё мальчишкой. Вы бегали по этим коридорам, когда ваш отец приводил вас на экскурсии. Тогда здесь всё было иначе. Меньше охраны, больше жизни, и вы были ниже ростом.

— Рад, что у кого-то сохранились тёплые воспоминания, связанные со мной, — ответил я, вглядываясь в его лицо. — Только я, простите, вас не помню. У меня была тяжёлая жизнь в последнее время, и я не всё помню.

— Ничего страшного, — он не обиделся. — А зачем вы через общую очередь обратились, Максим Алексеевич? Вы же из семьи… Обратились бы ко мне напрямую.

— Я пришёл как клиент, Виктор Степанович. Мне нужно открыть ячейку, взять содержимое и уйти. Без лишних разговоров, кофе и воспоминаний о моём «счастливом» детстве, если вы понимаете, к чему я клоню.

Управляющий нахмурился.

— Хорошо, — сказал он. — Пройдёмте, Максим Алексеевич. Хочу вас предупредить, что у нас везде камеры, чтобы это вас не смущало.

— Обожаю камеры, — усмехнулся я. — Если бы не адвокатура, то я бы точно стал актёром и снимался бы в кино.

КАМЕРА ХРАНЕНИЯ «И–БАНКА»

Лифт плавно спустился в подвал. Охраны тут было в два раза больше, чем на первом этаже. Неудивительно, ведь всё самое драгоценное находится тут.

Я подошёл к ячейке 47−23/С. Набрал код. Система издала мелодичный звук, и ящик выдвинулся вперёд из стены.

Внутри лежала одна вещь. Старая, потрёпанная записная книжка в кожаном переплёте. Кожа потрескалась, края истёрлись, бумага пожелтела. На обложке — инициалы «Е. С.».

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ПОЛУЧЕН НОВЫЙ ПРЕДМЕТ — «ЗАПИСНАЯ КНИЖКА Е. С.».

ВЕС — 150 ГРАММОВ.

ЦЕННОСТЬ — НЕИЗВЕСТНА.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я взял её, но пока открывать не стал. Хотел как можно скорее убраться отсюда.

— Это всё, — сказал я и убрал книжку во внутренний карман плаща.

В этот момент зазвонило зеркало.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА:

ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ — КИРА ФРОСТ.

УРОВЕНЬ ТРЕВОГИ — ВЫСОКИЙ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я нажал кнопку принять вызов.

— Максим, — голос Киры был напряжённым. — Тут на улице какая-то нездоровая движуха. Две чёрных машины приехали, полностью затонированы. Из них вышли четверо… Двое… Максим, они похожи на тебя. Очень сильно похожи, и, по-моему, они близнецы…

— Близнецы? — вздохнул я. — Мои братья… Я надеялся, что если и будут проблемы, то хотя бы не эти двое…

— Что им надо? — недовольно буркнула она.

— Понятия не имею, но скоро узнаю. Будьте там наготове, — сказал я.

Я убрал зеркало и повернулся к управляющему, который стоял в двух метрах от меня.

— Извините, Максим, но я не мог не сообщить о вас вашим братьям… — сказал он.

— Я понял, — ответил я. — Видимо, придётся побеседовать с ними по-семейному.

— Всё верно. Вам надо подождать, — голос управляющего стал жёстким, уже не таким обходительным, как раньше. — Господа Борис и Глеб уже спускаются, и они хотят с вами поговорить.

— А что, если я не хочу с ними говорить, Виктор Степанович? — я остановился и посмотрел ему прямо в глаза.

— У вас нет выбора, Максим Алексеевич… — управляющий говорил спокойно.

— Вы мне не дадите? Верно? — усмехнулся я, осматриваясь. — Я в ловушке, да?

Он промолчал, и я услышал, как где-то вдалеке открылся лифт.

Борис и Глеб вышли вдвоём. Чёрные костюмы, одинаковые, как две копии. Только у одного волосы зачесаны назад, у другого падают на лоб.

— Максим, — сказал тот, что слева, кажется, Борис. — Выглядишь неплохо, братишка! Даже, видимо, кушаешь три раза в день. Смотри, Глеб, он как будто крупнее стал, что ли?

— Не называй меня так, — отрезал я. — Мы не братья. Вернее, мы братья только на бумаге и по крови. На этом заканчивается всё, что нас объединяет.

— А как тебя называть? — спросил Глеб с ухмылкой. — Ваше высочество? Господин адвокат? Забавный ты.

— Можно просто «человек, который выжил». Как вам такое? — спросил я.

— Ты обижаешься? — Борис наклонил голову чуть набок. — На что, братишка? Мы же просто с тобой играли. Вот всё время ты так. Ещё в детстве после наших игр бежал жаловаться отцу…

— Какие обиды, ты чего! — сказал я, чувствуя, как закипает кровь. — Просто когда-нибудь настанет тот день, когда мои пули тоже поиграют с вами в забавную игру. После этого я спрошу, какое у вас настроение.