— А если я ничего не сделаю, они уничтожат меня и моих близких. Вы этого хотите? — спросил я в ответ. — Вы готовы взять на себя ответственность за мою смерть?

— Есть другие способы…

— Какие? Уговоры? Молитвы? Переговоры, которые они уже дважды отказались вести? Они разнесли мой офис этой ночью, Ольга Николаевна.

Волгова молчала.

— Я не хочу войны, Ольга Николаевна, — сказал я тихо. — Но выбора у меня нет. Они сделали свой шаг, а теперь мой черёд. Я не начинал эту войну, но я её закончу.

— Дайте мне время попробовать решить вопрос через мои связи…

— Сколько?

— Неделя… Это очень серьезные люди из Капитолия… Быстрее никак…

— Столько времени у меня нет…

— А что вы можете сделать за день? — спросила Волгова. — Опубликовать всё?

— Я могу… — я запнулся. — Я могу хотя бы попробовать.

— Максим, дайте мне хотя бы неделю. Не публикуйте файлы. Позвольте мне попробовать решить вопрос миром. Если через неделю ничего не изменится — делайте, что хотите. Я вас не остановлю.

Я посмотрел на неё.

— Хорошо, — сказал я. — Неделя, но если Газовы сделают ещё один ход, я не буду ждать. Если кто-то из моих пострадает, я не буду ждать.

— Спасибо, Максим.

Я развернулся и пошёл к машине. Она осталась стоять у подъезда, кутаясь в кофту. Я посмотрел на неё в зеркало заднего вида.

На следующий день я решил, что пора хотя бы начать пробивать почву и подключать прессу. Вспомнил журналистку с «Сфера ТВ» Лизу Фильцову. Та самая, которая помогала нам с делом о заводе Газовых, когда меня не пускали в суд. Она не боялась Газовых. Мы договорились встретится у меня в офисе в пять, но к назначеному времени она не приехала

Я набрал её номер. Трубку не взяли. Набрал ещё раз и снова то же самое. На третий раз уже «абонент недоступен».

— Странно, — сказал я Кире. — Она всегда отвечает, даже когда у неё выходной.

— Может, у неё аккумулятор сел? — предположила Кира.

Я оставил голосовое сообщение:

«Лиза, это Максим Изумрудов. Вы сегодня приедите к нам? Если у вас что-то изменилось, пожалуйста, свяжитесь со мной и дайте знать».

И стал ждать. Шесть часов. Шесть тридцать. Семь.

Она не пришла.

Я позвонил ещё раз и снова абонент недоступен.

— Что-то не так, — сказал я Кире.

— А когда у тебя всё было так? — спросила она, не поднимая головы от клавиатуры.

— Тоже верно. — Я взял ключи от машины.

Было уже поздно и мы разъехались из офиса. Я вернулся домой. Уставший, злой, голодный. Тайсон встретил меня у двери, как всегда — требовательным мяуканьем.

— Сейчас, пушистый демон, — сказал я, насыпая ему корма.

Решил приготовить себе сегодня омлет. Пока яйца шипели на сковороде, я включил телевизор. Шли новости по «Сфера ТВ». Ведущая, не Лиза, другая. Красивая блондинка с вертикальными зрачками, идеальный макияж, идеальная улыбка, говорила она ровным голосом, как будто читала объявление о погоде.

— … сегодня вечером появилась информация о пропаже журналистки нашего канала, Лизы Фильцовой. Она вышла из дома сегодня и до сих пор не вернулась. Коллеги не могут дозвониться до неё. Полиция начала розыск. Если вы что-то знаете о местонахождении Лизы, просьба сообщить по телефону…

Я замер.

Яйца начали подгорать и я быстро выключил плиту. Стоял и смотрел на экран, где всё ещё показывали лицо Лизы.

— Твою мать… — прошептал я.

В этот момент зазвонило зеркало.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

НОМЕР НЕИЗВЕСТЕН.

ОПРЕДЕЛИТЬ НЕ УДАЛОСЬ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Номер оказался снова скрыт. Как же, сука, «неожиданно»!

— Алло? — ответил я.

— Максим Алексеевич Изумрудов? — Голос был официальным,

— Да, это я, а это кто меня беспокоит в столь поздний час?

— Вас беспокоят из полиции. У нас есть к вам несколько вопросов. Вы не могли бы подъехать в участок сегодня вечером?

— По какому поводу?

— По поводу вашего знакомства с Елизаветой Фильцовой и её пропажи…

Меня вызвали в отделение полиции Нижграда и я решил немедленно туда поехать. Обычно в таких случаях лучше брать с собой адвоката, ноя поехал один по понятным причинам. Я и есть адвокат. Как говорится «Я всегда с собой беру видеокамеру…». Ну вы поняли.

— Проходите, ваша светлость, вас уже ждут, — произнёс дежурный, даже не подняв головы.

— Спасибо за радушный приём! — сказал я. — Прямо чувствуется, что меня здесь любят и ждут с распростёртыми объятиями.

— Сдайте оружие, если оно у вас есть и проходите! Кабинет 22! — недовольно буркнул он

Максимус я с собой не взял пошёл, понимал, что в отделении он будет бесполезен. Коридор был длинным, с облупившейся краской на стенах. Меня провожали взглядами голограммы разыскиваемых преступников. Навстречу прошёл полицейский с кофе в руке. Я ему подмигнул ему, но он не ответил.

Я шел мимо кабинетов и из одного услышал мужской крик:

«Я больше не буду! Честное слово… Больше никогда не буду писать про вас в сферанете! Отпустите меня пожалуйста, у меня дети!»

Открыв дверь, угадайте кого я там увидел? Мой друг, Угрюмов. Он сидел за столом, развалившись с довольной мордой. Рядом с ним сидел второй следователь, молодой, Видимо, послали, чтобы учиться на живом примере, как не надо работать. Шутка.

— Максим Алексеевич, — Угрюмов даже не встал. — Присаживайтесь! Разговор будет долгий, время есть до утра.

— Вы бы хоть сказали, что это свидание. Я бы в душ сходил!

— Не остри, Изумрудов, ты здесь по делу! Рассказывай, зачем ты звонил Лизе Фильцовой, журналистке с канала «Сфера ТВ»? — спросил следователь.

— А вот в чем дело. У нас была назначена встреча, но она не приехала на неё.

— Встреча? Зачем? Рассказывайте всё! — фыркнул он.

— Извините, не могу! Адвокатская тайна.

— Ты был её адвокатом? — Угрюмов прищурился.

— Нет, но это не отменяет того, что я имею право не разглашать детали своих контактов.

Угрюмов сжал кулаки.

— Вам смешно? А вот мне нет! Речь идёт о пропаже человека! Женщина пропала, её коллеги беспокоятся, её семья в панике, а вы сидите тут и шутите. — Угрюмов ударил кулаком по столу

— Вы же занимаетесь её поисками? Если хотите знать, то я не имею к этому никакого отношения, кроме того, что мы договаривались о встрече, на которую она не пришла.

— То есть я верно понимаю, что вы отказываетесь давать показания? — спросил он.

— Как это? Совершенно нет! Я вам всё рассказал!

— Причины⁈ Для чего вы хотели встретится? — спросил он.

— Ладно, могу сказать одно. У меня есть для неё информация для журналистского расследования.

— Какого рода информация? — он поднял одну бровь.

— А вот тут, извините, не могу сказать.

Угрюмов достал папку, положил её на стол и вытащил какую-то бумажку.

— Подписка о невыезде, — сказал он, протягивая мне. — На время расследования вы не имеете права покидать Нижград. Ни в Капитолий, ни в гости к бабушке. Сидите в городе и не рыпайтесь! Мы вас еще вызовем.

Я взял лист, пробежал глазами. Стандартный текст, ничего нового.

— А ручка есть? — спросил я.

Молодой следователь протянул мне её и я расписался.

— И не вздумайте сбежать, — добавил Угрюмов. — Мы будем следить за вами! Шаг влево, шаг вправо и мы будем вынуждены заключить вас под стражу.

— Следите, — я протянул ему подписанный лист. — Я не нарушаю закон, в отличие от некоторых.

Угрюмов понял намёк, его глаза сузились.

— Ты на что намекаешь?

— Ни на что. Просто мысли вслух. У каждого есть скелеты в шкафу или переводы из-за границы. Я ни на что не намекаю, Угрюмов. Я

Он не ответил.

— Всего хорошего, товарищ следователь. — я вышел.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

ПОДПИСКА О НЕВЫЕЗДЕ: ВРУЧЕНА ЛИЧНО В РУКИ.