— Вот нетерпеливый, не может какую-то сотню лет потерпеть и не трепать ей нервы. Она же его

за поползновения к себе заклюёт!

— Ну не насмерть, а потому пусть проредит ему перья.

Дарий нагнал меня с детьми в воздухе, подрезал моих мальчиков, и те едва кубарем не

полетели. Он помог им потом выровнять полёт, но от меня ему досталось когтями сразу же. А

потом на него мой отец спикировал и вцепился в спину. Они сцепились прямо в воздухе. Дети

испуганно клекотали и жались ко мне. Пришлось принять полуоборот.

— А ну, разошлись! Вы мне детей пугаете!

Мигом расцепились, и мы полетели к земле.

— Прости, дочка, — сразу покаялся отец. — Простите, мелкие.

— Мы не мелкие! — попытался возмутиться мой младшенький птенчик.

— Крис, ты ещё птенец, — сказала ему очевидное, — если обернёшься ты и дедушка, то заметишь

разницу. Или забыл?

Сынок насупился. В человеческом виде он высокий и тощий, ну сущий подросток. А туда же —

мнит себя взрослым. Улыбнулась ему ласково.

— Я не хотел вас пугать, — сказал наконец Дарий. — Просто ощутил тебя, Эли, и решил

подлететь поздороваться. А тут такие милые птенцы уже на крыло стали. Как вас зовут,

прелестные создания?

— Что тебе нужно, Дарий?!

— Просто хочу общаться с тобой.

— Я замужем, — прорычала ему сердито.

— За недолго живущим, — сказал он со снисходительной улыбкой.

— Это как? — спросила дочка. — Я уже не первый раз слышу о таком.

— Есть виды существ, которые живут до ста лет или около того. А есть те, кто живут тысячу

лет — их называют долгоживущими. Но я таких называю среднеживущими. А есть долгоживущие или

бессмертные, почти. К последним относятся фениксы. А к первым относятся существа из мира

Хаф, например, ваш отец.

— Мам, а сколько папа проживёт? — спросил старший сын, Тим.

— Не знаю, родной. Он может умереть в любой момент, просто от того, что работа у него не

такая уж и безопасная. Но если всё сложится хорошо, он может прожить сто лет. Но сколько бы

ему не было отведено судьбой, я буду его любить.

— А сколько тогда дедушкам?

— Вашим прадедушкам примерно восемь тысяч лет, — сказал задумчиво мой отец, ему не нравился

этот разговор, но он понимал, что дети должны знать такие нюансы. — Мне шесть, а вашей маме

почти четыре тысячи лет.

У детворы такие ошарашенные лица были.

— А мне десять, — улыбнулся Дарий.

— Позер, — фыркнули мы с отцом.

— Мам, а наши друзья сколько проживут?

— Не так долго, как бы вам этого хотелось. Потому цените время, что у вас есть. Через

несколько лет я вас всё же отправлю в академию магии, в мире Юнг. У меня там друзья живут,

из долгоживущих, драконы.

— Да, эти могут от тысячи лет жить, — кивнул Дарий. — Но я хотел напомнить, что у нас есть

общее дело. С темными нужно что-то решать. И я бы хотел обсудить этот вопрос, без выдирания

перьев.

Кивнула согласно.

— Разрешишь к вам прийти?

— Только если ты, — отец упёр ему палец в грудь, — будешь вести себя как взрослый, а не

подросток на пике гормонов.

Дарий серьёзно кивнул. А у детей на лицах читался вопрос: «А это как?!». Домой мы вернулись

уже с гостем. Мужа я предупредила, пока ещё не перешли порталом домой. Он отреагировал на

Дария флегматично. Обнял своих детей, меня поцеловал. Минут через пять к нам пришла Лина с

мужьями.

— О, источник информации, — улыбнулась соседке.

— Я не рискну смотреть к ним. Это же то же самое, что проорать в их мире: «Мы к вам идём,

морды бить».

— Провидица, — протянул Дарий, — давненько я твоего народа не видел.

— Нужно решить, кто пойдёт со мной и когда, — сказала серьёзно.

— Опасно идти, не зная мира, — сказал отец. — Я хоть там и был, но мира не видел.

— А ещё если вы перейдёте туда порталом, то они вас сразу засекут, — сказала Лина. — У вас

сильная энергетика и особая магия.

— Это точно, меня тогда сцапали через час. Я толком понять не успела, в какой мир попала.

— Ты была в их мире? — удивился Дарий.

— Захваченном ими.

— Могут пойти те, кого они не ожидают увидеть, — сказал спокойно муж. — Я, например, схожу,

посмотрю и вернусь.

— Одному идти — самоубийство.

— Почему одному? Я тоже пойду, — сказал стоя в дверях Эрик, за ним было пятеро детей, они

протолкнули отца в дом и зашли следом.

— А ничего, что у тебя дети ещё мелкие? — спросил Антон.— Пф, мелкие. Эти загрызут

стаей. Точнее трое загрызут и двое заклюют.

У парня с Машей родилось двое птенцов-близнецов: мальчик и девочка. И трое волчат-погодок.

— А близнецы уже и поджарить могут, вчера на цыпленке тренировались.

— Мы видели, — сказал мой отец, — находчивые детки, выживут.

— Вот я хоть отдохну, схожу. Жена-то опять улетела за материалами. Ещё можно попросить

Дейлона, он может за своего сойти.

Пригласили мага к нам. Он пришёл этим же вечером. Мужчина уже был постаревший, но волосы до

сих пор были полностью черными. Выслушав наши планы, сказал:

— Пойду однозначно. Меня уже в мире живых мало что держит. Приют уже хорошему приемнику

передал, обучение детворы наладил. Даже своих собственных детей вырастил. А без жены тошно

жить.

Его жена умерла буквально год назад, и маг с трудом держался.

— Мальчишки в каком мире?

— В мире Юнг поступили в академию, на боевой. Может, морды набью, приду в себя, пойду

поживу в том мире. Когда идём? И нужно подготовиться. Я надеюсь, с нами фениксы сразу не

идут, раз мы на разведку.

— Сразу нет.

— Каковы шансы заявиться туда и всё сжечь под чистую? И стоит ли это вообще делать? —

задала друзьям вопрос.

— Сходить стоит однозначно, — сказал Антон. — А потом решим. Мы одним днём, или даже

несколькими часами, обернёмся. Не будем задерживаться.

Пока мужчины обсуждали, когда пойдут и что с собой взять, Анечка, подёргав меня за руку,

спросила:

— Мам, а можно я на свидание пойду, меня парень пригласил?

— Иди, — спокойно согласилась. — Если он тебя обидит, сама не калечь его, мне скажи.

Дочка просияла и убежала одеваться.

— Он же её очень обидит, — сказала Лина, покачав головой.

— Ей об этом уже много раз говорили. Тут пока на своей шкуре не поймёт, не научится. Обидит

он её, надеюсь, словами?

— Попытается склонить к интиму, и они подерутся. Пока ничего не поменялось. Но мелкая

просто сбежит от него, улетит.

Кивнула, принимая ответ. Вернулась моё сокровище через пару часов в слезах и с синяком на

пол-лица.

— Антон, ты его закроешь или я в пепел?

Дочь ошалело смотрит на нас.

— Может, темным скормим? — спросил Дейлон. — Откупом нашим будет.

— Я сам разберусь, — сказал муж. — Ты у него дома была? — дочка кивнула. — Давай адрес и

номер телефона. Припугну.

Анхель улыбнулся.

— Не урони его только на землю.

— Не переживай, успею поймать.

Муж так уже кого-то припугивал, того, кто наших детей пытался обижать. И те больше к нашим

птичкам и близко не подходили. Вернулся Антошка через час, чуть злой, со сбитыми кулаками.

— Что случилось? — насторожился Анхель.

— Парней пришлось вызвать, закрыли и его, и его друзей. Они, между прочим, уже привлекались

за изнасилование, — Антон посмотрел, что дочери рядом нет. — И мелкой сказочно повезло

слинять от них. Кстати, о детях, ты собиралась спровоцировать их перерождение. Когда?

— Хоть завтра.

— Тогда и моих возьмите за компанию, — попросил Эрик. Мы на него очень удивлённо

посмотрели. — Что им уже по пятнадцать! И если на своей шкуре с тобой не поймут, что это не

прикольно, что это больно, то боюсь, во что-то влезут мои птички.

— Ладно. Завтра выходной, устрою им. Нужно только бабушек предупредить.

Дети ещё не знали, что такое перерождение, и наивно полагали, что мама их запугивает. Мы