была почти вровень с кромкой и уже не набиралась. На удивление, она была очень чистой и

прозрачной. Рядом уже спокойно прохаживались одинокие прохожие. Озеро всё ещё было огорожено

для безопасности людей. Но выбило меня из колеи то, что я увидела того, кого считала уже

очень давно мёртвым.

— Папа?! — спросила тихо, не веря своим глазам.

Мужчина сидел на земле и был похож на бомжа. Но меня зацепили глаза, такие родные, которые

я последнюю неделю вижу во снах. Мужчина был очень грязным и неопрятным. Было непонятно, в

что за лохмотья он одет и вообще какого цвета у него волосы и кожа, настолько он был

грязным. Но от моего тихого восклицания он поднял глаза, и я вижу узнавание. У него было

одновременно и облегчение, и сильная боль. А меня накрыло осознание: если я сейчас не

встряхну его, как делала со мной судьба, он погибнет, как мать. Я подлетела, схватив за

грудки, подняла нас обоих в воздух и полетела к центру озера.

— Где ты был?! — спросила, тряхнув его. — Ты знаешь, через что мне пришлось пройти из-за

вас с матерью? Вы оба бросили меня одну!

— Я не бросал тебя, я был всё это время в плену, — говорит он в шоке. — Но твоя мать… я

чувствую, что её больше нет…

— И ты хочешь опять бросить меня на произвол судьбы? Мол, тебе уже не пятнадцать лет, уже

выживешь? Так что ли, пап? Ты хочешь опять меня предать?

Он в шоке смотрит на меня.

— Где ты был?

— В тёмном мире, в подземелье, в плену.

— Почему ты раньше не сбежал?

— Я не смог сбежать, меня отпустили… — сломлено говорит он.

— Наверное, чтобы я увидела твою смерть и последовала за тобой от горя? Ты этого хочешь,

отец? Ты хочешь, чтобы я окончательно погибла? А ты знал, что наша соседка, которая осталась

присматривать за мной после смерти матери, убила меня? Но я сгорела и очнулась в другом

мире!

— В пятнадцать? Но это слишком рано! — говорит он рассерженно, наконец, вижу в его взгляде

живые эмоции.

— Говоришь, ты был у тёмных. Так знай: в гибели твоей жены и моей матери виноваты они!

Потому что матери сказал кто-то, что ты окончательно погиб, и она последний раз окончательно

осыпалась пеплом. Только тёмные виноваты в её смерти.

Вижу гнев в его глазах.

— Ты хочешь оставить это без наказано?

Вижу растерянность во взгляде. И взлетев с ним вверх, падаю камнем в новообразовавшееся

озеро. Себе создала фильтр для дыхания, а его заставляю захлебнуться, чтобы он начал

бороться за свою жизнь. Отец начинает со мной бороться, когда мы достигаем дна. Но у него не

хватает сил высвободиться, он обессилен. А я понимаю, что я не позволю ему сломаться, лучше

сама его убью. И держу его до тех пор, пока дно озера не озаряет вспышка света. Отец

исчезает из моей хватки и появляется над озером, плюхается в него. Я выплываю наверх, и мы

выплываем к берегу. В его взгляде — желание меня выпороть.

— Ты ещё хочешь сдохнуть, папа?

— Когда ты успела так повзрослеть?

— Пока тебя не было рядом. И так, на всякий случай скажу: я знаю, что такое потерять свою

пару. Я уже давно не ребёнок и была четыре раза замужем, за своей половинкой. Сейчас тоже

замужем, тоже за половинкой. И из четырёх раз моих мужей убили трижды. Один раз на войне и

почти не считается, потому что он доживал свои последние годы. А вот два раза убили и мужа,

и моих малышей.

— Как ты выжила?!

— Только от желания отомстить, — усмехнулась и выбралась на землю. — А потом судьба сделала

такой пинок под зад, что забываешь про желание осыпаться пеплом моментально. И твоим пинком

буду я! Однажды я тоже была в плену у тёмных, не в их родном мире, а в одном из захваченных.

Через полгода освободилась и уничтожила всех тёмных, что там были, и кто не успел сбежать.

Выжгла во всём мире тьму и ушла в другой мир.

Отец с немым шоком смотрит на меня, а потом в его глазах появляется восхищение. Мы вышли за

забор, и я быстро высохла и привела себя в порядок. Отца высушила и очистила его тело и

лохмотья. Но одежда, что была на нём, держалась непонятно на чём.

— Помощь нужна? — подошёл к нам мужчина, одного взгляда хватает, чтобы понять, что он

офицер полиции, крылатый из ангелов.

Отец смотрит на него с удивлением.

— Где есть одежный магазин? Мне его нужно полностью одеть, — сказала, указав на отца.

Глава 13.

Мужчина почесал макушку и сказал идти за ним. Пока шли, полюбопытствовал, зачем мы полезли

в новообразовавшееся озеро, тем более в такую холодину.

— Отца в чувства приводила, — сказала, криво улыбнувшись. — Нужно было как-то срочно

взбодрить, чтобы он не сгорел от горя. Пап, тебе полегчало или мне нужно ещё что-то

придумать и устроить встряску посильней?

— Прям сию секунду не нужно, — сказал он твёрдо. — Но от ещё хорошей встряски не откажусь.

Сердце ещё слишком ноет. Слишком больно осознавать, что твоя мать погибла из-за них, а ты

росла без нас.

— В этом не твоя вина, а вина только тёмных, что пленили тебя. Ты был в их родном мире?

— Да, но меня часто держали в странном состоянии. Словно сон без сновидений. И пытали

только в начале, не знаю, что они хотели этим добиться… Потом я им надоел, и меня запихнули

в что-то напоминающее гроб, и там я погружался в странное состояние, словно сон, но при этом

нет снов и нет потребностей тела — ни в еде, ни в воде, ни в чём-то другом. Только магически

я слишком сильно ослаб. Словно из меня все эти столетия выкачивали магию.

— Похоже на то, — сказала хмуро. — Кстати, то озеро, в которое я тебя закинула, на его

месте должно было образоваться озеро с тленом.

— Догадался, — буркнул отец. — Видел в их мире, мне говорили, что я когда-то окажусь в нём,

когда стану бесполезен.

— Тебе что-то говорили перед тем, как сюда закинули?

— «Желаем вам обоим сдохнуть» — повторил дословно. Тогда я не понял, что они имели в виду.

А они хотели от тебя избавиться.

— Доберусь я до них, выжгу.

Мы пришли к магазинам. Порадовалась, что телефон я теперь всегда храню в

подпространственном кармане, иначе он бы уже утонул или сгорел. Попросила отца с офицером

остаться на улице и подождать меня, а сама зашла в магазин.

— Добрый день, — сказала девушкам-консультантам. — Вот того лохматого мужчину нужно одеть

полностью, начиная от белья. У вас будет всё?

— Да... Если он чистый, может зайти.

— Чистый, даже то, что от его одежды осталось, тоже чистое. Но держитесь на честном слове.

Вышла из магазина и сказала:

— Папа, заходи!

Офицер зашёл с ним. Отца завели в примерочную и сняли с него все лохмотья. То, что было

бельём, сразу осыпалось, и он едва успел прикрыться. И сердито посмотрел на

девушку-консультанта. Та даже бровью не повела. Окинула взглядом фигуру и принесла набор

трусов. Отец сразу одни нацепил. А упаковку отнесли на кассу. Первый набор, в котором он

может выйти на улицу, ему собрали буквально за пять минут. Я только цвета одобряла и

подсказывала. Получился сдержанный, строгий образ. Нас уговорили даже куртку лёгкую ему

купить. Потому что мы на пару с отцом спросили:

— Зачем?

Я потом объяснила:

— Мы холод не ощущаем.

Но девушки всё равно отметили, что я одела лёгкую курточку при этом.

— А, точно, чтобы нервы прохожих поберечь.

Отец улыбнулся. Потом подобрали ему ещё пару комплектов на улицу и парочку для дома. И две

пары обуви — туфли и кроссовки. Нам упаковали все покупки в два больших бумажных кулька, и я

расплатилась. На улице привела ещё отцу волосы в порядок. Магией их расчистила. Волосы у

него длинные, отросли, и, судя по тому, как он их оттягивает, ему некомфортно. Офицер