попрощался с нами ещё в магазине, когда отца одели. Завела отца в ближайшую парикмахерскую.

На удивление, это оказалась чисто мужская.

— Салют, парни. Можете моего отца в порядок привести?

На отца смотрели с широко открытыми глазами. У него же даже борода длинная отросла за время

плена. И это всё было огненно-рыжим.

— Пап, бороду ты срежешь?

— Конечно, а то как старик.

— А волосы на сколько убираем?

— Короткую стрижку, — сказал спокойно отец.

— Волосы продадите? — спросили у него. Мастер уже перебрал его волосы и был в приятном

шоке. — Они у вас натуральные, не крашеные, — он глянул на мои и сглотнул. —

Наследственность хорошая. Ещё никогда не видел такого натурального цвета.

— Продам конечно, куда мне эту копну.

У отца, после того как волосы привели в порядок, оказались до пола. Это при том, что он у

меня высокий мужчина и больше, чем на голову выше меня. Волосы собрали в хвост и измерили.

— Один метр восемьдесят сантиметров в срезе будет.

— Режьте, — махнул отец.

Ему сделали молодёжную стрижку и гладко выбрили лицо. Я сразу купила здесь же ему средства

для бритья и уходовую косметику для лица и волос. Мастера на мою косу смотрели с восторгом.

— Не отрежем.

— И в мыслях не было! — признались парни. — Это же ходячий соблазн!

Ощутила, как огонь отца взбрыкнул, и, повернувшись к нему, улыбнулась.

— Сейчас тебе в порядок приведут, и пойдёшь знакомиться с зятем.

У отца глаза увеличились.

— Я же уже говорила, замужем.

— Я думал, приукрасила, чтобы меня позлить.

Пока ему делали последние штрихи, я вышла из салона и позвонила мужу.

— А ты скоро домой?

— Часа через три-четыре, немного запара на работе. Что-то случилось?

— Да.

— Что?! — слышу, спрашивает не только он, а ещё кто-то.

— Мой отец жив.

— Дуй домой, — услышала Анхеля.

— Ты где?

— Мы пока не дома, затащила отца в салон для мужчин. Он был в тёмном мире, в плену, —

сказала тихо, и слышу, как голос надломился. — О, его уже прихорошили, пойду заплачу за

него.

— Скинь адрес, приеду.

— Нет, лучше езжай домой и чуть-чуть порядок наведи, и кое-что с пола собери. А то отец

пока не принял полностью, что я успела вырасти и замуж выйти. А мы прилетим, наверное. Если

у него силы будут. Если нет, поедем на такси. Целую.

Зашла в салон и пошла сразу на кассу. Заплатила за отца. Он так преобразился, уже красавец

мужчина, а не бомж. Взяла для него визитку салона и вручила ему его кульки.На улице,

посмотрев на отца, вызвала нам такси. Пока ждали машину, отец стоял и обнимал меня. Я

ощущала, как наше пламя знакомится снова и ластится друг к другу. Его огонь разжигается

сильнее, когда он меня обнимает. Ему нужен смысл для жизни и опора. Раньше ею была мать и

немного я. Сейчас ему всё нужно выстраивать заново.

— Что это? — спросил отец тихо, указав на машину.

— Называется машина, это транспорт.

Водитель открыл нам багажник, и мы сгрузили в него наши покупки. На нас смотрели с

удивлением из-за нашего цвета волос. У отца, оказывается, вьющиеся волосы, и они, видимо,

мне достались от него. Но стрижку ему сделали такую, чтобы это смотрелось стильно, а не как

баран. В машине мы молчали, держась за руки. Только когда подъезжали, заметила машину мужа

на парковке и выдохнула с облегчением. До того как зашли в дом, сказала отцу:

— Это многоэтажный дом, — он кивнул напряжённо. — Мы сейчас зайдём в подъезд и поедем на

лифте, не бойся. Моего мужа зовут Антон, он крылатый. Его вид называется ангел.

— Я о них только слышал. Он тебя не обижает?

— Нет, и меня сложно обидеть, я мстительная птичка.

— Учту.

— Тебя в покое не оставлю и сдохнуть не дам.

— Спасибо, родная.

В лифт отец заходил осторожно.

— Как в гробу, только свободней. Не проще залететь в своё жильё?

— Проще, но в этом мире почему-то запрещено. Типа, чтобы других существ бескрылых не

пугать.

— Логично, — улыбнулся он.

Квартиру открыла своим ключом. Мужа было не видно, но в комнате уже был порядок, и нашего

белья не было на полу. Стоило нам разуться и убрать верхнюю одежду, как муж вышел из

спальни. Он на мгновение застыл, смотря на нас.

— Невероятно! — воскликнул он, а потом пришёл в себя и быстро подошёл к нам. Рад, что вы

живы! Рад познакомиться! Я Антон.

Отец вздохнул:

— Алексей. Рад знакомству. Ты же в курсе, что твой огонь его принял?

— Конечно, пап. Когда первый раз обращалась после длительного перерыва, он был рядом, и его

мой огонь не опалил. А его крылья стали рыжими, как наши волосы.

— Голодны?

— Безумно!

Мы быстро накрыли на стол. Ели молча, чтобы не портить аппетит. Отец был очень голодным и с

трудом себя остановил после добавки.

— Лопну иначе. Очень вкусно.

— Так-с, папа, вижу тоску в глазах.

Он виновато посмотрел на меня.

— Мне нужно чем-то себя занять, иначе мыслями возвращаюсь в тот ужас, и тоска гложет.

Мы с мужем переглянулись.

— Скажи, папа, а ты помнишь родной мир? А то я слишком мелкой была, когда меня из него

выкинула судьба.

— Помню, — вижу, как он нахмурился, а потом ярость в глазах.

Он подскочил на ноги и стал мерить комнату шагами.

— Сейчас сил не хватит перенестись. Я должен найти ту гниду, что твоей маме дурную весть

принесла. И ту падлу, что тебя убила…

— Та падла мертва, — улыбнулась отцу. — Ты же не думал, что после моего маленького взрыва

кто-то, кроме феникса, выживет. Она не была фениксом.

— Она не была фениксом… — проговорил задумчиво отец. — Тебя баба Нина убила? — кивнула. —

Сука! Я говорил твоей матери не пускать её в наш дом.

— Но мама умерла, а я об этом не знала.

— Староста приходил к вам?

— Я его вообще не помню. Кстати, а фениксов много?

— Несколько сотен взрослых было, до того как я влип.

У Антона пиликнул телефон.

— Вы не обидитесь, если я вернусь на работу?

Обняла мужа и поцеловала в губы.

— Не обидимся. Ещё зайдём к твоим родителям пообщаться.

— Отец будет через час, я им звонил, спрашивал, когда они будут дома. Недалеко от дома есть

кондитерская.

Поцеловала мужа, и он ушёл на работу.

— Хороший парень, — сказал отец хрипло и обнял меня.

Мы вдвоём прибрали на столе, и я пока что отнесла его обновки в нашу комнату. Вижу, что

отец в том состоянии, что лучше одного не оставлять. Мне сложно представить, через что он

прошёл и как вообще смог сохранить здравый рассудок. И смог ли? Как я пойму, что с ним не

всё в порядке?

— Пап, ты сладкое любишь?

— Да. Чувствую, нам с тобой заново нужно знакомиться. Я запомнил тебя малышкой, а ты

выросла и стала просто красавицей. Притом характер у тебя, ух, взрывной.

Он говорил с лёгкой грустной улыбкой. Подошла, обняла его. Мой огонь отозвался на его

огонь, и через мгновение ощутила, как нас обоих окутывает огненный кокон. С трудом подавила

панику и смогла спокойно наблюдать за тем, что происходит. А мой огонь словно лечил отца и

наполнял его энергетические каналы. Я ощутила, как ему стало легче дышать.

— Хватит, дочка, иначе ты истощишь себя.

Погасила огонь. Нам повезло, что огонь не тронул одежду.

— Мне стало легче, спасибо. Но будь осторожна, когда делишься своим огнём. Так можно

ослабеть. Пошли за тортиком для сватов.

Молча кивнула. Кондитерскую нашли быстро. Дольше выбирали, что мы хотим. Поэтому один торт

купили домой, а один — в гости. Перед дверью в квартиру родителей Антона мой отец сказал:

— Собеседник из меня сейчас крайне фиговый.

В этот момент открыли двери, и отец Антона сказал ему в ответ:

— Тогда просто молча попьём чай. Дочка переживала, что у неё нет родителей.