Чай и правда пили в основном молча. Отцу не было толком что рассказать. Ведь не о пытках же

рассказывать? Но мама, она на то и мама, спросила:

— Какой Эли была в детстве?

Отец расцвел в улыбке, а родители Антона поняли, что это правильный вопрос.

— Очень смышленой девочкой, такой озорной огонёк. Её огонь рано откликнулся, и к пятнадцати

она уже превращалась в маленькую птицу. Летать долго не могла, но это и понятно, она же была

ещё ребёнок! Но мы с женой брали её с собой и летали вместе.При воспоминании о матери

отец погрустнел. Но потом улыбка появилась на губах.

— Ты очень на свою мать похожа, словно сестры-близняшки, такое сильное сходство. От меня

тебе кудри достались.

— А характер взрывной у меня от кого?

— Не знаю, — улыбнулся отец.

— А бабушки или дедушки у меня есть?

— Есть, где-то. Может, от них у тебя характер. Так сказать, сразу от четверых, если взять,

соединить и перемешать. Как получается взрывная смесь.

— И где они живут? Или точнее жили тогда?

— Не знаю. Они дружат между собой и любят путешествовать. Нас с Мери оставили со словами:

«Вы уже птички взрослые, не пропадёте». Да, узнай мать моя, что случилось, от поселения

нашего один пепел бы остался.

— Кстати, на днях сходим в гости. Ты ещё немного отдохнёшь, и пойдём разборки устраивать.

Родители мужа смотрели на нас с доброй улыбкой. Антон нас нашёл, после работы у его

родителей. Напомнил, что уже поздно, и пора спать. Отцу предложили остаться переночевать у

них, но он отказался.

— Лучше не далеко от дочки буду. Если я случайно воспламенюсь, она сможет потушить.

— Это точно, — улыбнулся Антон. — У нас не так давно кровать горела в буквальном смысле. А

всё потому что Эли плохой сон приснился.

— На самом деле просто воспоминания открылись о детстве и о тебе с мамой. И о многом

другом, что пережила и захотела забыть.

Ночью я ощутила, как отцу стало плохо, и, свалившись с кровати, сразу побежала к нему.

Смогла погасить его пламя и привести отца в себя. Его накрыл сильный страх, он снова ощутил

себя в кандалах, прикованным в подземелье.

— Папа, я рядом.

— Эли, доченька, — сказал он всхлипывая и обнял меня крепко.

Посидела с ним некоторое время, пока он снова уснул, и сон уже был спокойный, без кошмарных

воспоминаний. Вернулась к мужу в кроватку. Меня бережно обняли и поцеловали. Утром отец

разбудил нас вкусным запахом.

— Я приготовил блинчики, — сказал он смущённо. — В детстве ты их очень любила.

Улыбнулась ему. У меня снова есть возможность ощутить себя маленькой девочкой.

— Я и сейчас их люблю, папа. Особенно когда мне их готовят.

— А я вообще всеяден, — сказал сонно Антошка и сделал нам кофе.

— Пап, как ты себя чувствуешь?

— Вполне хорошо, можем сегодня пойти. Мне явно нужно дать в рожу старосте.

Антон поперхнулся кофе.

— Не переживай, любимый, это в другом мире.

— Успокоила. Где мне вас потом искать?

— Мы одним днём, до темноты вернёмся. Пойдём в тот мир, где я родилась. Я из-за того, что

была так сказать не взрослой, не запомнила его толком. И точно не знаю его координаты.

Но прежде чем идти в «родной» мир, я предложила отцу сходить в тот мир, что когда-то был

захвачен тёмными, и я его выжигала. Отец, услышав это, вспомнил, что я рассказывала немного,

что была в плену. Благо, говорила я это уже не дома, когда рядом муж.

— Для чего ты меня туда хочешь отвести?

— Чтобы ты ещё разок воспламенился так хорошенько и полетал фениксом. Лучше делать это в

безопасном месте, где никто не пострадает.

— Да, в этом ты права. А то я уже было подумал, ты хочешь, чтобы я ещё разок переродился.

— Были мысли и об этом.

— Не нужно, — мягко улыбнулся отец. — А вот полетать мне явно необходимо.

Мир, что я когда-то выжигала, уже достаточно хорошо оправился. Он был похож на первозданный

мир, в котором ещё нет разумных существ. Пока летали с отцом, видели стада различных

животных: как травоядных, так и хищников.

— Хорошо здесь, — сказал отец. — Сюда нужно прилетать, чтобы отдохнуть душой и

релаксировать. Я готов обернуться.

Мы поднялись повыше в небо и превратились в огненных птиц. Животные на нас никак не

отреагировали. А мы, полетав и поделав разные трюки, перенеслись в родной мир. Отец прямо в

небе открыл для нас портал, и я пролетела следом за ним. Вылетели мы возле поселения. И меня

накрыл шок. Поселение никак не отличалось от миров, в которых развита только магия. Но было

ощущение, что это поселение не сильно-то и развито!

Мир Юнг и то более развитым выглядит, как и Земля с её минимальной магией.Мы с отцом

приземлились на площади по центру поселения. У меня было ощущение, что я попала в деревню!

Да, она очень знакома из моего детства, и тут мало что изменилось. Но это же не нормально!

— Папа, почему тут так странно? Словно ничего за столетия не изменилось.

Отец мне не ответил. Он смотрел тяжёлым взглядом на мужчину чуть дальше на краю площади.

— Алексей, ты жив, — звучит так, словно его разочаровали. — А это с тобой Элиора? Так

выросла малышка.

— Я бросаю тебе вызов! — сказал отец голосом, полным злости.

— Хм. Принимаю!

— До того как мы сойдёмся, скажи, кто сказал моей жене, что я якобы погиб?

— Я.

— С чего ты это решил? — отец задаёт правильные вопросы.

— Я видел, как тебя поймали тёмные, а это верная смерть.

— То есть в смерти моей жены виноват ты. Зачем ты Надю пустил к моей дочери?

Мужчина с рыжей бородкой, неопрятной шевелюрой и в крестьянской одежде сказал:

— За девочкой нужно было кому-то присматривать. Но она убила старушку.

— Не она убила, а эта сука напала на мою дочь и спровоцировала её перерождение.

— Это она тебе сказала? И ты поверил соплячке?

— А я дочери верю больше, чем тебе! Бой!

— Бой!

Они сошлись резко, жестоко. И я видела, что отцу не хватает силы, чтобы победить старосту.

Но услышанного мне достаточно для того, чтобы от этой деревни не оставить ничего живого.

Отец проиграл достаточно быстро и упал, обессиленный, на краю площади. Улыбнулась ему, отец

понял по моей улыбке, что я сейчас отомщу за него и за мать.

— Не убивай его, смерть — слишком лёгкое наказание для него.

— Хорош, отец. Вызываю вас, староста, на бой. Или правильней сказать: бросаю вам вызов?

— Любая форма подходит. Не боишься проиграть, как твой жалкий отец?

— Нет, — сказала с улыбкой и перешла в огненную форму, не превращаясь в птицу.

— Это невозможно! — воскликнул староста. — Ты слишком молода для этой формы!

Я напала на него молниеносно. Он пытался защищаться, но его удары были мне нипочём, слишком

слабыми. Я побила и попинала его в своё удовольствие.

— Дочка, хватит! — рявкнул отец.

Остановилась моментально. Староста лежал повреждённый у моих ног. Всё поселение уже

собралось по периметру площади и ждало окончания.

— По законам нашего поселения, — начал отец, — ты, Элиора, теперь староста.

— Мило. Кто мне скажет, почему фениксы живут в деревне, словно недоразвитые существа?!

Отец от постановки вопроса только улыбнулся и сказал:

— Всё потому, дорогая, что кто-то, — он указал рукой, — считает недопустимым плотное

взаимодействие с другими видами. Кто-то всё время говорил, что фениксы выше других рас.

— А по факту, смотрю, фениксы вырождаются как вид. Жалкое зрелище!

— Да что ты знаешь! Тебя здесь не было уже три тысячелетия! — сказал кто-то.

Это больно резануло по сердцу.

— Да, меня не было долго, и я увидела множество миров. И рада, что не жила здесь. Потому

что, в отличие от вас, я не деградировала, а развивалась. Иначе я бы не одолела его. И судя

по тому, что я ощущаю в воздухе, этот мир на гране завоевания тёмными. А фениксы даже не