Оды Соломона Введение Данная публикация имеет своей целью познакомить нашего читателя с открытым в начале XX в., но до сих пор не издававшимся по-русски[1] сирийским сборником гимнов, т. н. Одами Соломона, который, по мнению виднейшего ученого в области сирийской литературы С. Брока, является «одним из самых прекрасных и в то же время самым проблематичным произведением раннего христианства»[2].
До начала XIX в. об «Одах Соломона» было известно лишь по упоминаниям у Никифора, Псевдо-Афанасия и по единственной цитате у Лактанция[3]. В 1812 г. датский епископ Ф. Мюнтер впервые опубликовал сборник из пяти од[4], обнаруженных им в коптской рукописи, принадлежащей Британскому Музею (Add. 5114) и содержащей текст гностического трактата «Пистис София»[5]. Фрагменты Од, помещенные в «Пистис София»[6], не позволяли сделать хоть сколько-нибудь обоснованное заключение относительно их происхождения, поэтому всестороннее изучение этого памятника стало возможно лишь после того, как 4 января 1909 г. Дж. Рендел Харрис, исследовав рукопись XV в., открыл сирийский текст Од и псалмов Соломона. Спустя три месяца после своего открытия Харрис сделал краткое сообщение о находке[7], и уже в том же году подготовил публикацию сирийского текста рукописи[8]. В результате стали известны и были введены в научный оборот 40 из 42-х од Соломона (с 3-ей по 42-ю, 1-ая, 2-ая и несколько первых строк 3-ей оды приходились на начальные утраченные листы кодекса; 1-ая или часть 1-ой оды известна по-коптски из «Пистис София»). Через три года после открытия Харриса в апреле 1912 г. Ф. К. Бёркит обнаружил большую часть Од (с 17:7 по 40:20) в рукописи Х в., происходящей из монастыря Сирийцев в Нитрийской пустыне, и которая по иронии судьбы уже 70 лет хранилась в библиотеке Британского музея (Add. 14538). Наконец, в одном из папирусов приобретенных в 1955–1956 гг. М. Мартином Бодмером, а именно в греческом папирусе, датируемом III в. (P. Bodmer XI), был обнаружен греческий вариант 11-й оды. За минувшие почти сто лет изучения Од Соломона ученым не удалось прийти к желаемому консенсусу. Нет окончательного решения ни относительно оригинального языка Од (высказывались мнения как в пользу греческого, так и в пользу сирийского, и даже еврейского языка), ни относительно места их создания (Антиохия, Едесса). Датировка Од также колеблется в весьма значительных пределах (от I в. до РХ по III в. по РХ), причем дело осложняется тем, что в одах нет ни одного хоть сколько-нибудь однозначного указания на известные исторические события. Не решив вопроса о языке оригинала, месте и времени его создания, невозможно с уверенностью говорить и о личности автора, оценка которой также значительно варьируется у различных исследователей. В авторе Од видели то иудея, то ессея, то иудеохристианина. Отмечая определенные сходства Од с кумранской литературой, делалось предположение, что автор Од мог быть обращенным из кумранитов. Наконец, ряд ученых склонялись к гностическому происхождению сборника Од. Последнее мнение было подвергнуто решительной критике Дж. Х. Чарльсуортом[9]. Отстаивая не гностическое происхождение Од, он, в частности, указывал на то, что автор Од обращается с молитвой к Богу Творцу (7:9–13), может употреблять параллельно понятия «знание» и «вера» (8:10 и далее), почти во всех одах содержатся аллюзии на книги Ветхого Завета, автор Од не обнаруживает характерного для гностиков дуализма и пр. Относительно других вопросов наиболее предпочтительными представляются следующие решения. Вероятней всего, Оды были составлены в конце I — начале II века по РХ. В пользу ранней датировки говорят определенные тематические и терминологические сближения Од Соломона с Евангелием от Иоанна: Свет, Слово, Истина, Путь, Источник жизни и др. — все эти ключевые для четвертого канонического Евангелия слова обнаруживаются также и в Одах, но при этом мы не найдем ни одной прямой евангельской цитаты в Одах, равно как и из Од в Евангелии. Это наблюдение позволило ряду ученых отнести автора Од к кругу апостола Иоанна[10]. Оригинальный язык Од, по оценке большинства ученых, сирийский. Именно сирийский текст Од обнаруживает игру слов, прекрасный поэтический стиль, а также характерные для семитской поэтики аллитерации, ассонансы и метрику. Автор либо обращенный иудей, либо христианин из язычников, испытавший значительное влияние иудейской мысли. «Оды Соломона» представляют богатый и исключительный по своей важности материал по раннехристианскому богословию. Являясь сборником поэтических гимнов, они не содержат систематично и последовательно изложенного учения. В то же время в Одах затрагиваются многочисленные богословские темы, такие как: спасение, благодать, бессмертная жизнь, слово, премудрость, и многие другие. Через весь сборник проходит тема богопознания, которая раскрывается с потрясающей непосредственностью, как единение во взаимной любви. Не смог бы я любить Господа, Если бы Он не любил меня. Кто способен познать любовь, Если не тот, кто любим? …………… Слит я [с Ним], ибо обрел возлюбивший Любимого, И, любя Того, Кто есть Сын, я и сам буду сын, — читаем мы в первой из сохранившихся по-сирийски од. Но и в последней, 42-й оде мы слышим все тот же гимн любви Жениха и невесты: Я пребуду с теми, Кто любит Меня. …………… Я воскрес и пребываю с ними И я буду вещать их устами. …………… Я возложил на них иго Своей любви. Как рука жениха на невесте, Так иго Мое на тех, кто знает Меня. И как брачный шатер, который распростерт над возлюбленными, Так любовь Моя над теми, кто верит в Меня. Вся эта сокровищница религиозного опыта еще ждет своего православного осмысления. Надеемся, что настоящая публикация Од Соломона привлечет внимание к этому почти неизвестному у нас памятнику и позволит лучше понять историю становления раннехристианской мысли. Наш перевод выполнен c сирийского языка по изданию J. H. Charlesworth, Odes of Solomon, Oxford, 1973. Ода 3[11] 1. ……………………………. ……………….я облачаюсь. 2. Но члены Его при Нем, И с ними я сопряжен, и Он воспламеняет [12] меня. 3. Не смог бы я любить Господа, Если бы Он не любил меня. 4. Кто способен любовь распознать, Если не тот, кто любим? 5. Возгораюсь я любовью [13] к Возлюбленному, и любит Его душа моя, И где место покоя Его, там также и я. 6. Я не буду отвержен [14], Ведь зависти нет у Господа Всевышнего и Милосердного. 7. Слит [15] я [с Ним], ибо обрел возлюбивший Любимого, И, любя Того, Кто есть Сын, я и сам буду сын. 8. Тот же, кто соединится с Бессмертным, Также будет бессмертен. 9. И кто насладится Жизнью Пребудет живущим. 10. Вот неложный Дух Господа, Который научает людей, да ведают стези Его. 11. Вразумитесь, познайте и пробудитесь. Аллилуйя. вернуться Предварительная публикация избранных од в моем переводе была сделана в журнале Альфа и Омега, № 34, 35. Москва, 2002–3. вернуться Brock S. P. Review of the “Odes of Solomon” edited with translation and notes by J. N. Charlesworth. (Oxford, 1973) // Journal of Biblical Literature, XCIII (1974), P. 623–625. вернуться Divinarum Institutionum, IV, 12, 3. вернуться Münter F. Odae gnosticae Salomoni tributae, thebaice et latine, praefatione et adnotationibus philologicis illustratae. Copenhagen, 1812. вернуться Эта рукопись была приобретена Британским музеем в 1875 г. у наследников лондонского врача Антония Аскева и обычно обозначается как кодекс Аскевианус. вернуться В главах 58, 59, 65, 69 и 71 «Пистис София» цитируются следующие пять од: 5:1–11, 1-ая (дошедшая лишь в составе «Пистис София» по-коптски, возможно целиком), 6:8–18, 25-я и 22-я (две последних целиком). вернуться Harris J. R. An Early Christian Hymn-Book // Contemporary Review, XCV (1909), P. 420f. вернуться Harris J. R. The Odes and Psalms of Solomon: Now First Published from the Syriac Version. Cambridge, University Press, 1909. вернуться Charlesworth J. H. The Odes of Solomon — Not Gnostic // The Catholic Biblical Quarterly, XXXI (1969), P. 357–369. вернуться Из отечественных исследований «Одам Соломона» и специально параллелям между ними и Евангелием от Иоанна посвящена ранняя, учебная работа Н. В. Пигулевской «”Оды Соломона” в их связи с Евангелием от Иоанна». Эта работа, а также комментарий к Одам и статья, озаглавленная «К исследованию вопроса об авторе 4-го Евангелия», были написаны между 1919 и 1921 гг. (в эти годы Н. В. Пигулевская, окончив Бестужевские курсы, проходила подготовку к преподавательской деятельности и занималась восточными языками на восточном факультете Петроградского университета), никогда не публиковались и хранятся в Санкт-Петербурге в рукописном отделе БАН. В своей оценке Од Н. В. Пигулевская, следуя за Гарнаком, полагает, что «”Оды Соломона” в основе своей — иудейский памятник, интерполяции кот[орого] в большинстве случаев легко отличимы, сделаны христианской рукой, сравнительно более позднего времени, т. к. они связаны уже с известным догматическим развитием мысли» («Оды Соломона» в их связи с Евангелием от Иоанна. ОР БАН, фонд 1036, опись 1, ед. хр. 1, лист 24). Эта позиция определила следующую характеристику многочисленных сближений между Одами и Евангелием от Иоанна: «Это один из самых ярких примеров того, до какой степени творческий дух может творить разное из тех же понятий, и из тех же самых слов» (там же, лист 25). вернуться 1-ая, 2-ая и начало 3-ей оды по-сирийски не сохранились, см. вступление. вернуться ܢܘܟܪܝܐ чужеземец, чужой, отчужденный, отверженный. Возможно, что автор Од желает сказать, что на месте покоя Его (см. 3:5) он не будет подобно чужеземцу. вернуться ܐܬܡܙܓܬ досл. смешан; от ܡܙܓ смешивать, в особенности смешивать вино с водой, что придает дополнительное значение: Я смешен (сорастворен) С Ним, как вода с вином. |
