– Мэтт! – Элиа радостно обнимает его и чуть не сбивает с ног снова. Пару минут она живчиком суетиться вокруг, пытаясь Мэтта одновременно согреть, накормить, уложить спать, расспросить и бог весть что ещё. Бедняга. С такими друзьями врагов не надо.

Немного придя в себя, он сердито отстраняет девчонку, и зло смотрит на меня.

– Ты…

– Я. Всё ещё хочешь убить меня? Вперёд! Я даже сопротивляться не буду. Приступай.

Встаю перед ним, раскинув руки, и закрываю глаза. Будь, что будет! Я уже от всего устала.

– Что-то задумала? Или разжалобить меня хочешь? Не выйдет ни того, ни другого! – Мэтт, судя по звукам, бросается к ней.

Испуганный возглас Элии сливается с яростным рыком:

– Да что ж ты творишь, ненормальная?!!

Ощущаю сильный толчок в грудь и отлетаю назад. Глаза сами распахиваются: успеваю увидеть Элиана между мной и Мэттом. Он меня спас?.. Обрадоваться не успеваю – в глазах темнеет.

Глава 7

И лечу подозрительно долго. Врезаюсь во что-то, аж дух вышибает. Инерция кидает меня вперёд, и теперь сильно стукаюсь лбом. У-уй! Больно-то как!

С трудом придя в себя, разлепляю глаза и оглядываюсь вокруг. Быть не может! Я дома?!

Моя комната ничуть не изменилась. Сижу в кресле, передо мной включен компьютер, на экране всё ещё мертвая Сонеали сорок третьего уровня. Ничего не поняла. Сколько я отсутствовала? Оглядываюсь в поисках феи – никого. Странно.

Вспоминаю про маму, вскакиваю, и бегу на кухню.

Мама, как ни в чем ни бывало, накрывает на стол.

– Прости за долгое отсутствие, мам.

– Я рада, что в тебе вежливость проснулась, но за пять минут прощения просить не обязательно.

– Сколько? Но я же много дней отсутствовала.

– Каких дней? Ты последние мозги в игрушках оставила? Или в других мирах заблудилась?

– Заблудилась? Да, пожалуй… – обессилено опускаюсь на табуретку. Неужели мне всё привиделось? На самом деле ничего не было? Как узнать?

– Возвращайся в реальный мир, пока не поздно, а то совсем в других потеряешься.

– Ты права. Надо.

– Ты? И со мной соглашаешься? Что-то крупное сдохло?

– Мам! Не так уж я безнадежна! Ты мне поможешь?

– В чем?

– Одеться, как девочка. Чтобы красивой быть.

Мама удивленно обернулась, пристально посмотрела на меня, потом улыбнулась:

– Конечно.

***

Чувствую себя неуютно, но парни в коридоре заинтересовано оглядываются. Наверно, не так уж плохо выгляжу. Заставляю себя выпрямиться и идти спокойно. Мама помогла мне подобрать блузку с юбкой, сделать прическу и слегка накраситься.

В классе я произвожу фурор. Парни косятся на меня все уроки, на переменах подходят поболтать. Я не отказываюсь. Может зря я раньше юбки не одевала? Вон и Алекс на меня смотрит. Он не подходит, но его взгляд я ощущаю все уроки. Немного странно снова думать о нем после Элиана. Но я не могу сказать, где в моих мыслях кончается один, и начинается другой. Они почти слились для меня. Может, это и неправильно, но разделить их у меня уже не получается.

Даже если все мои приключения были бредом, видением, сном – для меня они реальны. И не могу воспринимать их иначе. Разве можно испытать во сне боль настолько сильную, что дышать нельзя и сердце останавливается? Всё пережитое останется моей реальностью навсегда.

А Лизка-то злится всё больше и больше. Как её перекосило! Ещё вчера я остереглась бы так перед ней выделяться, а сегодня мне всё равно. После всех испытаний, зависть одноклассницы кажется такой ерундой, даже если она опасна. Я переживала вещи и похуже.

После уроков постаралась ретироваться из школы, минуя Элизабет. И мне это даже удалось. Но я недооценила её коварство. За школой есть широкая бетонная лестница, спускающаяся в парк. И эта начинающая злодейка на этот раз без всякой подножки просто сильно толкнула меня в спину. Хорошо, лестница невысокая была, в шесть ступенек. Но бетон от этого мягче не стал. Я кубарем скатилась вниз, больно врезавшись в бордюр ограждения.

Вот невезуха!

Полежала, пережидая приступ боли, потом попробовала подняться.

Ай! Уй! Чтоб вас… с трудом сдержала ругательства. С истерическим смешком села, привалившись к забору. И что теперь делать?

– Помощь нужна?

Я подняла взгляд. Алекс. Улыбнулась.

– Я идти не могу. Не знаю, что с ногой. На перелом не похоже. Может, вывих или растяжение.

– Чего тогда улыбаешься?

– Плакать что ли? Что от этого изменится?

– Интересная точка зрения. Что собираешься делать?

– Не знаю. Ждать, пока кто-нибудь не сжалится и не поможет доковылять до дома. Сама я и не доползу. К ноге даже прикоснуться больно.

– Тогда почему уверена, что не перелом? Тебе в больницу надо.

– Не хочу.

– А тебя и спрашивать никто не будет. Капризы – капризами, а здоровье дороже, – Алекс решительно подошёл, подхватил меня на руки и понес.

Мой возмущенный возглас был нагло проигнорирован.

– Хочешь пешочком?

– Нет.

– Тогда лежи и молчи.

Я затихла, не веря в реальность происходящего. Алекс! Меня! Несет на руках! С ума сойти!

Заметила Лизку за оградой парка. Что у неё было за лицо при виде нас! Наглеть, так по полной: обняла Алекса за шею и положила голову ему на плечо. Элизабет совсем перекосило. Я почувствовала себя отомщенной.

– Как долго ты меня нести собираешься?

– До больницы. Потом домой.

– А выдержишь?

– Это вызов? Ты легкая.

– Должна предупредить: если принесёшь меня домой, не избежишь допроса. Мама одержима идеей пристроить меня в хорошие руки. Увидев такую сцену, она сделает далеко идущие выводы и сразу запишет тебя в мои парни.

– Ну и пусть.

– Ты не против?

– Нет.

– Почему?

– Ты забавная. С тобой не скучно будет. А дальше… посмотрим.

– Вот как? – утыкаюсь ему в плечо, чтобы скрыть улыбку. Сила женщины в её слабости, да? Теперь у меня появился шанс это проверить. Я собираюсь удержать его. В идеале, на всю жизнь. А уж как получится, поживем, увидим…