— Я могу принести свечу. Чтобы сон был спокойным.

— Не нужно. Просто ляг рядом, — он откидывает одеяло и похлопывает ладонью рядом с собой.

Отказаться? Да ни за что! Я быстро юркая под одеяло и замираю. Ладонь принца ложится на мою талию. Он притягивает меня к себе. Зарывается носом в волосы и затихает. Я, чувствуя защиту, умиротворение от его тепла и запаха, засыпаю мгновенно.

Эллара

Утром я просыпаюсь в кровати одна. Принца в комнате нет. Я слышу тихий шорох под кроватью. Заглядываю под неё и нахожу там Лаэра.

— Хороший мой, — я тяну руку к сильфу, но он прячется.

— Что ты там ищешь? — раздаётся голос над головой.

Я вздрагиваю и чуть не сваливаюсь с кровати, но сильные руки не позволяют упасть.

— Заколку потеряла, — ложь легко срывается с губ.

— Завтракай и поедем. Карета уже ждёт.

Он отводит меня к столу, где уже стоит поднос с завтраком. Ем молча, чувствуя его взгляд на себе. Сегодня он не такой тяжёлый, скорее оценивающий. Лаэр прячется у меня в складках платья. Я не знаю, заметил ли его Рион, но принц ничего не говорит.

Карета оказывается небольшой, но прочной, с королевским гербом на дверце. Внутри пахнет кожей, деревом и Рионом, чей запах заполняет пространство мгновенно.

Рион сидит напротив, изучает моё лицо взглядом. Нервы заставляют меня теребить складки платья, украдкой наблюдать за ним и пытаться угадать, о чём он думает.

Карета останавливается у моего доме. Рион выходит первым и протягивает мне руку, помогая выйти. Его горячие пальцы обжигают запястье, вновь посылают по коже мурашки. Я тихо благодарю его и жду, что принц выпустит мою руку, но он ведёт меня к дому.

Внутри пусто и холодно. Над потолком зажигается единственный магический светильник. Рион оглядывает дом, а мне жутко становится стыдно за то, что я живу в таком месте. Но я не вижу ожидаемой брезгливости на его лице. Только странную задумчивость.

— Где дневники? — спрашивает тихо.

Я забираю руку из его хватки и иду в бывший кабинет отца. Здесь пусто и пыльно. Я сажусь на корточки, поддеваю половицу и достаю из тайника стопку тетрадей. Это было всё, что у меня осталось. Дракон протягивает мне руку. Я вкладываю в его ладонь дневники, но он перекладывает их в другую руку и помогает мне подняться.

— Будешь чай? — предлагаю Риону.

— Предлагаю сходить на ярмарку, — говорит с лёгкой улыбкой, от которой от восторга подгибаются колени.

Какой же он красивый, когда улыбается. Осознаю, что никогда прежде не видела его улыбку. И мне до безумия сильно хочется поцеловать его губы. Поймать его улыбку.

Не знаю, что бьёт мне в голову. Я делаю шаг. Приподнимаюсь на носочки. И целую его в подбородок. Только до него дотягиваюсь.

Отстраниться мне не даёт его рука, скользнувшая на талию. Рион вплотную прижимает меня к своему телу. Склоняет голову и целует в губы. Этот поцелуй наполненным совершенно новыми эмоциями. Робкими. Нежными. Светлыми, как весенний день.

Дом мы покидаем, держась за руки. Рион прячет дневники во внутренний карман своего сюртука. Зачарованный. Мы от дома идём на ярмарку. Ходим вдоль рядов. Дракон покупает мне сладкие орешки. Я грызу их, оглядываясь по сторонам и чувствуя на своём лице взгляд Риона.

Я смущаюсь. И стараюсь не смотреть на него. В груди всё печёт и пылает. А лопатка всё чешется.

Когда мы подходим к огромному фонтану. Я поворачиваюсь лицом к принцу, запрокидываю голову и улыбаюсь. Мне хорошо. Рядом с ним.

Впервые с шести лет я не чувствую пустоту внутри. Я будто проснулась. Будто робкий росток, пробившийся из-под снега и тянущийся к солнцу.

— Тебе здесь нравится? — тихо спрашивает Рион, как-то странно смотря на меня.

Его взгляд будто ласкает. Оглаживает меня. Охватывает всю, с ног до головы. Мне бы смутиться, отвести взгляд. Я беру небольшую горсть орехов и подношу к его губам.

— Мне здесь очень нравится.

Рион сверкает своим тёмным взглядом и губами обхватывает мои пальчики, забирая орешки. Напоследок его язык проходится по подушечкам.

— Очень вкусно, — говорит с улыбкой. — Я хочу сделать тебе небольшой подарок.

— Мне? — спрашиваю робким шёпотом.

Кивает. И ведёт мне в дорогой магазин, где продают самые лучшие платья в столице. Я не успеваю ничего возразить, как Рион уже даёт распоряжение снять с меня мерки и подобрать мне платья. Меня отправляют за ширму, снимать одежду. Я остаюсь в одном нательном белье на тонких бретельках. Лопатка вновь чешется. Я оборачиваюсь к зеркалу и с изумлением смотрю на золотой узор на спине.

— Что это такое? — шепчу, трогая его пальцами.

Прикосновение к золотистому узору странным жаром отзывается во всём теле. Я одёргиваю руку, когда ко мне заглядывает молодая девушка с улыбкой на лице и платьем в руках. Я примеряю платье за платьем. Все они садятся на меня, как влитые. И когда я выхожу к ожидающему меня Риону, он распоряжается, чтобы мне прислали в академию все платья. От шока я не могу даже ничего возразить.

Мы возвращаемся в карету уже в сумерках. В воздухе витает прохлада, и Рион, заметив, что я ёжусь, снимает свой сюртук и набрасывает мне на плечи. Тяжёлая, тёплая ткань пахнет им, костром и морозным лесом. Рион садится рядом, вновь обхватывая мою руку и сплетая наши пальцы. Его бедро касается моего, посылая по всему телу жар. Мне кажется, что Риону сложно не прикасаться ко мне.

Карета трогается с места. Я склоняю голову и робко кладу на плечо Риона. Дракон замирает на мгновение, а потом его рука скользит на мою талию. Я закрываю глаза и слушаю стук его сердца — ровный и медленный. Он успокаивает. Лаэр тихо шевелится в складках моего платья, теперь уже укрытый и краем сюртука. Мой фамильяр всю прогулку вёл себя крайне тихо.

— Спасибо, — шепчу я в тишину, разбитую только стуком колёс.

— За что? — его голос звучит прямо над моим ухом, низкий и бархатный.

Он как самый дорогой шёлк ласкает кожу.

— За сегодняшний день. За прогулку. За платья. За отца. За всё.

Он не отвечает. Только касается губами волос. В этом жесте нет страсти. В нём кроется что-то другое. Обещание, признание, забота и нежность.

Когда мы оказываемся у ворот академии, я уже почти сплю, убаюканная движением кареты и близостью Риона. Дракон бережно берёт меня на руки и выходит из кареты. Я не протестую, лишь бессознательно обвиваю руками его шею и прижимаюсь щекой к груди, в которой размеренно бьётся его сердце. Он несёт меня легко, будто я невесомая, и его шаги, эхом отражающиеся от стен коридора твёрды и уверенны.

Рион заносит меня в свои покои и осторожно укладывает на кровать.

— Завтра, — говорит он тихо, проводя пальцем по моей щеке, — мы начнём читать дневники. Вместе.

— Спасибо, — я слабо улыбаюсь.

Тишину комнаты вдруг нарушает тихое урчание. Лаэр, который весь день скрывался в складках платья, выскальзывает наружу. И я замечаю, каким ошарашенным, полным неверия становится взгляд Риона.

— Сильф… — шепчет он, смотря на моего фамильяра, который вдруг решил начать ластиться к дракону. — Как давно он у тебя?

— Со вчерашнего дня.

— После сна? — уточняет, рассеянно поглаживая сильфа между ушек.

Я киваю, чувствуя напряжение от его реакции. И не зря. Дракон вдруг подаётся вперёд и рывком задирает рукава на моём платье.

— Что ты делаешь? — спрашиваю с растерянностью и испугом.

Не отвечает. Поднимает меня с кровати. Ставит на пол, придерживая ладонями за талию. Разворачивает к себе спиной и начинает расшнуровывать платья.

— Рион! — вскрикиваю, когда раздаётся безжалостный треск.

Кожи касается холодный воздух. Но в следующее мгновение меня накрывает жаром, когда узора на лопатке касаются горячие губы. Обжигающие. Жадные.

— Моя. Моя истинная.

Сильные ладони жадно сжимают талию, а горячие губы дракона не отрываются от кожи. Он целует. Он дарит ласку. Но не переходит черту.

Бережно разворачивает к себе лицом, заглядывает сияющим взором в глаза.